Телохранители не последовали в лимузин вслед за Энни — им предстояло вернуться в Англию. А их французские коллеги появятся в любой миг, случись в них нужда. Итак, шофер захлопнул за Энни дверцу лимузина, уселся за руль. Автомобиль плавно тронулся с места, и девушка принялась смотреть сквозь затемненные боковые стекла, как удаляются здания аэропорта по мере того, как лимузин набирал скорость
Прошло некоторое время, прежде чем Энни взглянул» вперед, обратив внимание на шофера. Когда она садилась в лимузин в аэропорту, то не разглядела его лица, а сейчас оно едва было видно сквозь дымчатое стекло перегородки. Но все же она сумела разглядеть, что у водителя гладкие черные волосы и широкие плечи. Еще приглядевшись, Энни заметила у него хороший загар, поскольку темная шея отчетливо выделялась на фоне белого воротничка рубашки. За все время пути он не произнес ни слова, за что Энни была ему искренне благодарна. Дело в том, что она сейчас находилась во Франции и нервничала по поводу того, что ей предстоит изъясняться по-французски. Хотя она уже давно учила французский и довольно бегло общалась на нем с преподавателем, говорить по-французски с настоящими французами было совсем другое дело.
Энни с любопытством смотрела в окно лимузина на унылые и неприглядные предместья Парижа, так похожие на лондонские окраины, впрочем, как и на предместья любого другого мегаполиса. Этакий типичный урбанистический пейзаж конца двадцатого столетия.
Дорожное движение было весьма напряженным, но ее шофер гнал машину с ветерком. Энни слегка занервничала, испуганная скоростью и мощью лимузина. Она уже собралась было податься вперед и попросить шофера ехать чуть помедленнее, но что-то остановило ее, когда она еще раз взглянула на его мощные плечи, на уверенную посадку темной головы.
Тем временем плотность городской застройки заметно возросла, по обеим сторонам дороги всюду виднелись крыши зданий, шпили церквей. На рекламных щитах пестрели названия известных фирм — «Клиши», «Сен-Дени», — похоже, что они стали своеобразной визитной карточкой любого города.
Автомобиль с Энни промчался мимо них, и через какое-то время она поняла, что водитель держит курс прочь от города, потому что вновь показались предместья Парижа, но уже с противоположной стороны.
Он что, заблудился? Или получил неправильный адрес? Или повез ее другой дорогой? Энни вновь было собралась спросить шофера, но в этот момент он подъехал к автоматическому шлагбауму. Лимузин замедлил ход и встал в очередь. Энни принялась озираться по сторонам, ища указатели дорог. Так, они были на лионском шоссе. Единственное, что Энни знала о Лионе, так это то, что этот город располагался где-то в центре Франции. Но почему они оказались на дороге, ведущей в том направлении?
Потихоньку они подъехали к кассе автоматического шлагбаума, шофер высунул руку из окна и бросил в щель пару монет. Шлагбаум поднялся, освобождая пуп «, и лимузин с утробным урчанием рванулся с места.
Только сейчас и Энни рванулась вперед и забарабанила в поднятую стеклянную перегородку, отделявшую водителя от пассажирского салона.
— Куда мы едем? — спросила она по-английски и тут же повторила вопрос по-французски.
— Водитель даже голову не повернул в ее сторону. Но Энни успела заметить, как он стрельнул глазами в зеркало заднего вида. Энни сумела разглядеть его глаза, темные, блестящие, с густыми черными ресницами, но он туг же отвел свой взор.
— Вы должны были отвезти меня в Париж, — на плохом французском и с сильным акцентом начала Энни. — Вы что, не знаете дороги? Вам надо повернуть обратно! Вы меня понимаете, мсье?
Шофер кивнул, все так же не отвечая, однако лимузин продолжал нестись вперед так стремительно, что Энни судорожно вцепилась в ремень безопасности. Она дрожала от этой сумасшедшей гонки. Машина делала не менее сотни миль в час, нервно прикинула про себя Энни, заметив новый указатель дороги, стремительно удалявшийся назад. Версаль. Он, кажется, был где-то в пятнадцати милях от Парижа. Так куда же они направляются? Длинный черный лимузин снова замедлил ход и свернул направо с главной дороги, вновь встал в очередь к очередному автоматическому шлагбауму. У Энни чуть отлегло от сердца.
— Вы собираетесь повернуть назад?
Пока они не слишком далеко удалились от Парижа, и, без сомнения, шофер сумеет быстро вернуться в город. Тогда Энни не будет нужды сообщать этому шоферу все, что она думает о нем, если он даже не знает дороги от аэропорта до Парижа.
А может, этот хитроумный трюк с объездом часто используется с неискушенными иностранцами? И этому шоферу платят за километраж? Ладно, в конце концов, нанимал этого человека Филипп, когда оплачивал аренду лимузина. Она уж постарается, чтобы он узнал все о ее приключениях на дорогах Франции.
Пока же они снова были у кассы автоматического шлагбаума. Водитель снова бросил пару монет в щель, и шлагбаум поднялся. И снова черная машина с глухим рыком рванулась вперед, словно пантера на охоте.
Энни съежилась в уголке просторного салона, нервно поглядывая на улицу сквозь затемненные стекла, все еще ожидая, что шофер ищет первый же поворот, чтобы вернуться на шоссе, которое ведет назад в Париж.
Но он вовсе не искал поворот. Вместо этого шофер свернул на проселок, узкий и извилистый, и лимузин принялся петлять между зелеными полями и рощами.
Энни пыталась справиться с паникой — вновь подалась вперед и уже более решительно застучала по стеклянной перегородке.
— Куда мы едем, мсье? Немедленно прекратите это, — начала девушка по-французски, затем разозлилась по-настоящему и от волнения перешла на родной английский: — Вы понимаете, что вы делаете? Куда вы меня везете? Остановите машину, выпустите меня!
Шофер продолжал хранить молчание, более того, он не удосужился хотя бы повернуть голову в ее сторону. Когда показался разворот, перед которым машина обязательно должна была сбавить ход, Энни метнулась к дверце и надавила ручку замка. И поняла, что дверной замок заблокирован и ей никак его не открыть. Замок управлялся с приборной панели шофера. Она метнулась к противоположной дверце, чтобы убедиться в том, что и та заперта.
Энни сползла на край сиденья. Она — пленница. У нее зачастил пульс, кровь отхлынула от побелевшего лица, вся она покрылась испариной. Девушка вновь взглянула в зеркало заднего вида и поймала в нем взгляд темных глаз водителя. Охрипшим от волнения голосом спросила:
— Что все это значит? Куда вы меня везете?
— Я говорил тебе, Энни, что скоро мы вновь увидимся, — ответил шофер тем самым характерным и незабываемым низким голосом. У Энни перехватило дух.
