Афродита свое обещание, данное Парису, выполнила. Предоставила ему прекраснейшую из смертных женщин – Елену.
Но!
Вся беда была в том, что Афродита, будучи прекрасной и лицом, и телом, отличалась сметливым, но, если вдуматься, недалеким умом. Ибо обладай она хоть толикой умения предвидеть далекие последствия, то сосватала бы Парису симпатичную девушку, благо в Элладе (в отличие, надо полагать, от Трои, – иначе, зачем было за три моря ходить) красивые барышни не были редкостью. Главное, ведь, убедить окружающих, что именно эта девица и есть самая распрекрасная. С этой задачей Афродита уж как-нибудь бы справилась. И зажили бы молодые долго и счастливо. И все остались бы довольны. И никакой, тебе, войны. Так нет же! Красавица-богиня подсунула такому же недалекому, как и она сама, юнцу замужнюю даму, в свою очередь, не отличающуюся большими умственными способностями, чей супруг, между прочим, славился своей вспыльчивостью и ревностью! И что Вы после этого хотите?
Или… не столь Афродита и проста? И «простое» мирное развитие событий не устраивало богиню любви? Если учесть, что в мужьях у нее бог войны Арес, все становится на свои места. Семейное предприятие. Cosa Nostra.
А если еще вспомнить, что первым мужем Афродиты был (до сих пор к ней неравнодушный) бог-оружейник Гефест… Что Афродита и сама не прочь принять участие в битве (вернее, покрасоваться в стильных доспехах – «от самого́ Гефеста!») [1. V, 131—132] … Круг интересов богини любви оказывается весьма своеобразным! Возможно, сто́ит семь раз подумать перед тем, как иметь с ней дело! Если получится. Подумать.
Так вот и вышло, что из-за какого-то яблока разразилась война. Кровопролитная. На целых десять лет. А, может, то яблоко вообще кислое было? Или червивое? Его же, в конце концов, так, кажется, никто и не попробовал. Даже «победительница».
Так что, будьте как мудрый Зевс – не вмешивайтесь в женские склоки, а то целые города и государства погибнут.
Однако мы вспомнили эту древнюю историю не для того, чтобы сделать давно известный вывод.
К тому же… Еще в древности было высказано предположение, что как раз Зевс и замутил воду. Не зря же ПО ЕГО ПРИКАЗУ Гермес сопровождал (если не вел!) трех богинь к Парису. Предвидел верховный олимпиец, чем все это закончится, но затеял интригу ради того, чтобы… похвастать перед богами и людьми красотой своей дочери Елены! [5. Эпитома. III, 1]
Поэтому перед тем, как делать выводы, поближе познакомимся с действующими лицами.
Итак, Елена Спартанская. Красотой прославилась чуть ли не с рождения. Слух о ней прошел по всей Греции и даже за пределы оной. От женихов отбоя не было, толпами свататься приходили. И все сплошь герои, как на подбор! Среди них Одиссей, Менелай, Диомед, оба Аякса и многие другие. Выбирай – кого душа пожелает. Так почему же известная красавица выходит не за царя или, на худой конец, перспективного наследника-царевича, а за Менелая? Ведь Менелай даже не наследник самого захудалого чего бы то ни было. К тому же, сразу по двум причинам! Первая: между ним и микенским троном – старший брат Агамемнон, который еще очень даже может иметь своих наследников. И вторая: они с братом были вынуждены бежать из родных Микен. Потому как их «любящий» дядя Фиест убил их отца – своего родного брата Атрея и намеревался также поступить и с ними – Атридами. То есть нищий изгнанник «без будущего» – подходящая партия для царской дочери? Все становится на свои места, когда выясняется, что отец Елены, царь Спарты Тиндарей дал право дочери самой выбрать себе мужа. А ей понравился светловолосый красавец Менелай! [7. 78]
Дальше – больше. Тиндарей выбрал Менелая своим наследником и постепенно передал ему власть над Спартой (Лакедемоном, как называли свою страну сами спартанцы). Хотя у Елены были братья – прямые наследники по мужской линии! – Кастор и Полидевк, знаменитые Диоскуры («отроки Зевса»), прозванные так за их отвагу! [5. III. XI, 2]
А также Тиндарей «немножечко» помог старшему брату Менелая – Агамемнону. «Добрый папочка» сделал его царем Микен, использовав всю мощь спартанского войска. Хотя в то время Микенами правил другой его зять, муж его старшей дочери Клитемнестры – Тантал, сын «дядюшки» Фиеста! После чего Агамемнон – с одобрения Тиндарея! – женился на… Клитемнестре, перед этим убив ее мужа и ребенка! [5. Эпитома. II, 15—16]
К удивительной доброте спартанского царя мы еще вернемся, а пока продолжим знакомство с Еленой. Когда ей было двенадцать лет, ее похитил один из самых известных героев Древней Эллады Тесей, на счету которого немало и такого рода «подвигов». (Порой действительно трудно понять, чем иной герой отличается от разбойника.) Родственники, вырвав несчастную из рук коварного похитителя (эту часть задачи блестяще решили ее братья Диоскуры), призадумались (а вот это уже по части отца – Тиндарея) о том, что любой дар имеет свою обратную сторону. И порешили поскорее выдать красавицу замуж. Тем более, что в Спарте, где проживала красавица, народ был сдержанный, нравы строгие – не забалуешься. Так что, пусть теперь муж за ней присматривает и несет всю ответственность…
А самой красавице в Спарте было скучно – ни пиров, ни развлечений, ни пылких поклонников. Спартанцы с утра до вечера истязали себя всяческими физическими нагрузками, бряцали оружием, пропадали на охоте. Женщины также не вызывали интереса – день-деньской пряли, ткали, да рожали суровых спартанских воинов. Ну, словечком не с кем перемолвится, в новом наряде не перед кем покрасоваться! Нужно сказать, что НЕСПАРТАНСКОЕ поведение Елена, как и ее сестра Клитемнестра, скорее всего унаследовала-усвоила от своей матери, этолийской «принцессы» Леды. Той самой, которая прославилась своими проделками с лебедем. Вернее, якобы с любвеобильным Зевсом, принявшим облик лебедя. Хотя непонятно, что мешало громовержцу принять облик человека. В общем, с фантазиями была дамочка!
Удивительно ли, что появление в Спарте нового лица, да еще мужского, к тому же весьма привлекательного, не могло остаться незамеченным. Ну, а дальше уже знакомый сценарий – страстная любовь, побег из дома… Но ситуация-то уже другая. Теперь Елена – замужняя женщина. И ее законный муж Менелай принял Париса, вместе с его закадычным приятелем Энеем, как дорогих гостей. Пиры в их честь устраивал, кормил, поил. Но, как только важные дела заставили Менелая отлучиться на Крит… Так что Парис с Энеем, ко всему прочему, еще и нарушили закон гостеприимства! Что-что, а это во все времена не прощалось! К тому же страстно влюбленный Парис вместе с Еленой не забыл прихватить и немалые ценности из дома своего гостеприимного хозяина, что значительно отяготило трюмы корабля Париса и намного облегчило сокровищницу Менелая. И это, заметьте, с ведома и полного одобрения Елены! Так что домой Парис прибыл не с пустыми руками, а с молодой женой и богатой добычей, за что и был принят на родине с распростертыми объятиями и без ненужных вопросов. И, видимо, влюбленные голубки́ решили, что на этом приключение и закончено – все им с рук сойдет. А, может, вообще ничего не решали…
А что Менелай? Прикажете, простить такое коварство? Так и оставить безнаказанным? А Вы сами как бы поступили на месте оскорбленного правителя свободолюбивой и гордой Спарты? Но что же делать? Воевать в одиночку с могущественной Троей? И призвал Менелай героев со всей Эллады себе в помощь.
А героев, как мы помним, к тому времени развелось без счета. А подвигов осталось мало. А если ты подвиги не совершаешь, то какой же ты герой? У окружающих возникают сомнения в твоем божественном героическом происхождении. Тут уж за любую мелочь ухватишься, лишь бы доказать свою крутую родословную. А здесь – такая возможность! Совершить легкую прогулочку к азиатскому побережью – при попутном-то ветре плыть – всего ничего. А там, позагорав и накупавшись в ласковых морских волнах, совершить пару-тройку подвигов, о которых можно рассказывать долгими зимними вечерами, словом, покрыть себя неувядаемой славой, и на несколько лет можно с подвигами не заморачиваться! И к тому же такая прекрасная возможность погра… эээ… вернуться с богатой добычей!
И превыше того! Героев на подвиги, в данном случае, призвал долг! Данная Тиндарею КЛЯТВА. Суть клятвы заключалась в следующем. Практически все герои так или иначе претендовали в свое время на руку прекрасной Елены. А потому, чтобы избежать конфликта, еще перед тем, как выбрать мужа для дочери (вернее, объявить во всеуслышанье ее выбор) царь Тиндарей, взял с претендентов обещание, что те не только не будут иметь претензий к будущему мужу, но и в случае какой-либо беды обязательно придут ему на помощь. Ну, первая половина клятвы понятна – война зятя с отвергнутыми женихами никому не в радость. А вот что значит «в случае беды»? Какую-такую напасть предвидел отец Елены? Может быть, хорошо зная свою дочь, склонную к похищаемости, опасался нового побега с пылким поклонником? Или, зная так же хорошо пылких поклонников, рассчитывал охладить их пыл – мол нигде не найдешь укрытия, когда за тебя возьмется банда героев, женихов-неудачников, желающих хоть кому-то отомстить за свою неудачу?.. Кто знает?..
