одна работа не стоит того, чтобы променять на неё жизнь. Настоящую жизнь.
Она гладила мужа по голове, который ёрзал по её животу руками и то и дело прикладывал ухо, что-то рассказывая малютику.
Радужная мысль озарила сознание: «Вот и последний пункт в списке закрыла. Теперь точно всё будет хорошо».
Красота страшная сила
«Красота – страшная сила» к этой фразе я относилась весьма легкомысленно, пока однажды со мной кое-что не произошло. Это было несколько лет назад, когда я ещё, будучи молодым специалистом, вместе со своим руководителем летом были откомандированы из Владикавказа в Москву. Организаторы мероприятия постарались на славу и помимо новых знаний в области пищевой промышленности для нас были устроены разнообразные экскурсии. Это столица и выбор был широчайший. Мы прокатились по Москве реке на теплоходе, заглянули в Крутицкое Патриаршее подворье, побывали в парке Победы и, конечно же, прогулялись по Арбату. В последний вечер перед вылетом обратно мероприятий не было и те, кто уезжал на следующий день сами продумывали свой досуг.
Как ровесники мы с моим начальником быстренько договорились посетить ВДНХ. Этот некогда великолепный архитектурный ансамбль, ныне отреставрированный, и тогда выглядел внушительно, но следы запустения были повсюду. Немного побродив вокруг фонтана с дивными статуями девушек, которые изображали пятнадцать, в своё время дружных республик, я с Владимиром отправилась в сторону аттракционов. В будний день народу было мало. Избежав стояния в очередях, мы приобрели билеты на колесо обозрения. Володя, предпочёл бы более активные «покатушки» на опасных, на мой взгляд, американских горках, но я решительно отказалась портить свою прическу.
Надо сказать, что я никогда не была модницей. Однако до определённого возраста я появлялась на людях только с уложенными волосами. Видимо сказывалось то, что когда ты пищевик, то всю свою красоту ты прячешь под нейлоновой сеточкой так, чтобы не дай Бог ни единый волосок из-под неё не выбился. Да и ногти не красишь, потому что СанПиН это строго запрещает.
Если бы мы только знали, выбирая у кассы аттракцион чем всё это закончится, то я бы с удовольствием выбрала, эти чёртовы горки.
У турникета строгий дяденька с усами нас спросил: – Фотоаппарат есть?
Владимир, смотря прямо на знак с перечёркнутой фотокамерой, покачал головой, не успев достать свою «мыльницу». Я в такт босу, тоже закрутила головой.
– Тогда проходите. У вас какая кабинка закрытая или открытая? – прокряхтел дяденька.
– Открытая! – хором ответили мы.
Колесо с диаметром в семьдесят метров свой оборот совершало за неполные восемь минут. Закрепив, ремни безопасности мы предвкушали это короткое путешествие. Когда кабинка поднялась выше деревьев, дух стало захватывать от расстилающейся перед нами картины. Володя достал фотоаппарат и стал с наслаждением снимать, то, что нам открывалось. Солнце клонилось к закату, озаряя всё вокруг своими длинными ласкающими лучами. Останкинская башня шпилем протыкала облачное небо. Сначала парк, а потом и шоссе с близлежащими районами лежали как на ладони. Щурясь, мы пытались разглядеть, что же там на горизонте. Кабинка поднималась всё выше и выше. Становилось прохладнее. Вибрации колеса ощущались жёстче. Я не хотела прослыть трусихой, поэтому игнорировала эти колебания и старалась не смотреть вниз. Ибо бросив взгляд на свои пропылившиеся бархатные босоножки, я вдруг осознала как же мы высоко и внутренне сжалась. Мой руководитель видимо тоже испытывал подобный страх, но, как и подобает мужчине, демонстрировал бравый дух, всё время, болтая и шутя.
– Скоро экватор, давай сфоткаемся на самом верху? – предложил Володя.
– Почему нет, – отозвалась я и полезла в сумочку за зеркальцем.
Удобная такая вещица была. Внутри таблетница. А с двух сторон зеркала с разным увеличением. Увидев, своё бледное лицо, я принялась прихорашиваться, абсолютно забыв обо всем на свете. И вот наконец-то удовлетворившись своими стараниями, я отодвинула зеркало в сторону широко улыбнувшись босу: – Я готова!
И тут это началось. Атака голубей одного за другим. Мы ничего, не понимая прикрывались, чем могли. Владимир, размахивая своими длинными руками, еле отогнал птиц. Наши вещи улетели вниз вместе с наполненной до краев впечатлениями «мыльницей». Бог с ним с фотоаппаратом! Там были телефоны, паспорта, билеты! Мы едва дождались, когда истекут эти оставшиеся четыре минуты спуска. Нам повезло, поиски были не долгими. Моя сумка упала на раскидистый можжевеловый куст и алела на нём ярким пятном. Всё содержимое осталось целым. Так же как и фотоаппарат, который каким-то чудом приземлился на клумбу мелких пышно цветущих растений.
Строгий дяденька нам ничего не сказал, лишь улыбнулся в усы. Полагаю, наши крики слышала вся округа, хотя кто знает, может городские жители, уже совершенно не воспринимают какой-либо шум и, абстрагировавшись, живут в своём только им понятном мире.
Мы сели на скамейку. Инженерное образование заставило возмутиться левое полушарие в поисках ответа. Но более менее подходящий довод всё не приходил. Люди, проходящие мимо, ухмылялись и посмеивались. Меня стало это раздражать. Привычным движением руки я достала своё зеркальце и чуть не подпрыгнула. На меня смотрело кукушкино гнездо, а не причёска. Пока мы сражались, укладка сильно видоизменилась и даже успела приобрести перья.
– Не оценили птички мои старания, совершив своё стилистическое нападение, – попыталась иронизировать я, разглядывая эту красоту, которая так веселила прохожих.
И тут Володя шлёпнул себя по лбу: – Точно! Смотри, что произошло, в зеркале отразились солнечные лучи и ослепили стайку голубей, которые решили проучить обидчика!
С тех пор я перестала уделять время каким-то дополнительным прихорашиваниям, упростив свой макияж и укладку. Бережёного Бог бережёт.
Прогноз
Ангелина уже давно заметила, если гороскоп по радио не предвещал ничего хорошего, то из дома можно было и не выходить. Весь день уныние сплошное и неразбериха на работе гарантирована. Но прогноз уже стал частью ритуала на кухне встречать рассвет с утренней чашкой кофе. К тому же, надо отдать должное астрологам, они редко стращали мрачными предсказаниями слушателей.
Вот и сейчас она с замиранием сердца ждала, когда задорный голос диктора огласит вердикт на первый рабочий понедельник после длительных новогодних праздников.
– Хоть бы без синяков и глупейших ляпов, – бормотала она, с нарастающим волнением, следующим, должны были назвать, её знак.
И вдруг под тонкий короткий писк радиоприёмника, оказавшись в предрассветной темноте, Ангелина поняла, что отключили электричество.
– Да, чтоб тебя! – с досады хлопнула ладонью по столу девушка.
И тут же недопитый кофе превратился в терпимо обжигающее пятно на голубой блузке, а осколки чашки заскакали зайчиками по полу. Ангелина подскочила со стула и со
