«Моет быть, они и монстры для нас, людей, но эвельгийцы тоже бывают разные: и плохие, и хорошие, спокойные и яростные, глупые и умные. В этом они не отличаются от нас, людей…»
Наверное, я не покажу эти записи родителям, и вообще никому не покажу. Я не желаю, чтобы сестру упекли в сумасшедший дом. А еще больше я не хочу, чтобы все это оказалось правдой. Какие вампиры, какие ведьмы? Каждый здравомыслящий человек знает: все это только сказки.
Пока я перечитывала эти листики, меня вновь стало клонить ко сну, необъяснимо и сильно. Но как только я решила поддаться и немного поспать, я увидела перед собой расплывчатые очертания миловидного лица Алины, которое гневно смотрела на меня и шептала что-то вроде:
– Что ты знаешь? Что ты сделала?
Лицо подруги моей сестры то бледнело, то становилось темным, ее светлые глаза сверкали всеми цветами радуги. Она тянула ко не руку, чтобы схватить меня – и ей это удалось – холодные пальцы сомкнулись на моем запястье.
– Подчинись мне и расскажи правду. – Громкий голос Алины звучал отовсюду.
«Вырви руку и проснешься» – пульсировала у меня в голове мысль.
Вырвать руку не удавалось. Алина лишь сильнее вцепилась в запястье. Вокруг нее сиял розоватый свет.
– Ответить мне!
Я снова дернула руку, чувствую жуткую слабость
«Не получится. У нее ничего не получится» – Пронеслась в голове еще одна быстрая мысль, мое запястье оказалось свободным, и я распахнула глаза в ужасе, начиная верить всему, что писала сестра.
На запястье краснели следы от чьих-то пальцев. И это стало последней каплей: от страха я расплакалась, а потом долго мыла холодной водой лицо и руку, словно желая отмыться от прикосновений Алины.
Я заснула только под утро, тревожным мрачным сном, и проснулась через 2 часа, чтобы подойти к родителям и помочь спасти Алику. Сумасшедший этот Рейкс или правда… вампир – мне безразлично. Главное, чтобы он не причинил вреда сестре. Вместе с Алиной – этой страшной девушкой. Недаром она мне никогда не нравилась.
Идя к отцу, я думала, что все получится. Я врала ему и остальным так легко, словно была прирожденной лгуньей.
И план женщины из сна подействовал.
Сестру нашли в том доме – она спала на широкой мягкой кровати в том самом своем любимом рубиновом платье, бледная и холодная едва дышащая, но живая и невредимая – только с укусами на шее. Узнав это, я пришла в ужас. А подозрения родителей и милиции в том, что сестру едва не затащили в секту, усиливались с каждой минутой.
Рядом с ней никакого Рейкса не было – в доме словно вообще никто и никогда не жил, кроме пыли, и как она туда попало не было известно даже охранникам этого элитного поселка.
Алика очнулась и не помнила никого из нас, и лишь забегая вперед, скажу, что вскоре ее память восстановилась, но события последних 3 месяцев она почему-то так и не вспомнила, как не пыталась.
Я рассказала родителям про Алину, и они запретили ей видеться с сестрой.
Потом, через несколько месяцев, и меня, и сестру вообще отправили за границу, оборвав все связи с прошлым.
4
Высокая, тоненькая, элегантная, с темными пышными волосами, рассыпающимися по спине игривыми волнами, она была похожа на богиню из греческого или римского эпоса. Царственно устроившись на высоком диване, чья черная кожа блестела на фоне многочисленных свеч, стоявших повсюду: на полу, на столах, на кровати, девушка играла с кончиком каштановой пряди и смотрела на свою гостью. Смотрела долго, пронзительно, прищурившись, отчего пышные ресницы, казалось, закрывали радужку. И только лишь через пару минут спросила:
– Ведьма, ты сделала все, как я просила? – Резкий низкий голос, казалось, совсем не подходил девушке.
Женщина с глянцевым лицом коротко, но почтительно кивнула и медленно произнесла:
– Я все выполнила, герцогиня. Явилась ночью во сне к тому смертному ребенку, сестре вашей…соперницы.
– Следи за языком, ведьма. – Холодно оборвала ее высокая девушка. – Смертная не может быть мне соперницей.
– Прошу прощения.
– Так… Значит, девка увидела сон и сделала все, как ты сказала? Нашла дневники сестрички, а потом и саму эту тварь?
– Да. Смертной Алике удалось избежать превращения в вампира, герцогиня. Теперь она находится в больнице. Их врачи вычистили ее кровь, привели в чувство. Она сейчас ничего почти не помнит.
Красивое лицо девушки-герцогини озарила яркая улыбка, на щеках выступили милые ямочки, в темных глазах засветилась злая радость, и эту улыбку можно было бы назвать вполне обычной, разве что злорадной, если бы не тонкие длинные клыки, появившиеся там, где должны были быть нормальные зубы. Клыки не портили улыбку. Они делали ее нечеловеческой. Впрочем, та, которую называли ведьмой, не обращала на клыки никакого внимания, словно так все и нужно было.
«Клыки втянуты, значит, неголодна» – Машинально подумала ведьма без особой симпатии.
– Жаль, девку нельзя было убить. – С искренним сожаленьем прошептала красавица-вампир, и ее шепот больше походил на шипение. – Я бы с огромным удовольствием разодрала бы ее на сотни маленьких кровавых кусочков. А из лоскутов ее загорелой кожи сшила бы…. Плащ из человеческой кожи эффектно оттенял бы мои волосы, ведьма?
Ведьма, пряча усмешку, вновь коротко кивнула. На самом деле эта женщина знала: убийства людей без причин запрещены Советом Ардония. Ардонийский Совет управлял всеми эвельгийцами: всеми теми, кто испокон веков пугал человечество и называл себя ведьмами, вампирами, оборотнями, элементалями, духами. Эта вампир, пусть она и знатная герцогиня своего клана, не сможет переступить священные законы Совета без неприятных последствий. Убийство смертного по своей собственной прихоти – преступление. Нет, не потому что эвельгийцам жаль людей – потому что люди могли раскрыть то, что тысячи лет рядом с ними существуют другие существа, чья непохожесть пугала представителей людской расы и будет пугать всегда. А страх – двигатель истребления эвельгийцев.
– Сколько проблем из-за человеческой сучки. – Протянула вампир, рассматривая безупречные багряные ногти. Рейкс – мой жених. А он хотел связать себя с мерзкой человеческий девкой. Хорошо, что я не допустила этого, смогла помешать превращению. И Рейкс не догадается, что я к этому причастна я.
Ведьма третий раз кивнула герцогине. Ее лицо оставалось непроницаемым, зато в голове крутились ехидные мысли: «Наверное, это очень унизительно, когда твой жених, один из Высших Герцогов, выбирает в жены смертную. И желает превратить ее в вампира. Я бы тоже постаралась помешать этому…» Конечно, никто из эвельгийцев не мог обращать людей в себе подобных просто так – для этого нужны были веские причины. Но герцог Рейкс имел разрешение. Он самолично пригрозил бывшей невесте, чтобы она не смела мешать превращению его возлюбленной – иначе герцогиня будет осуждена Советом. Превращение человека в вампира проходит несколько дней или даже недель – это сложное магическое таинство, во время которого укушенный человек находится без сознания, тело его недвижимо и холодно, дыхание едва заметно, а душа улетает и возвращается лишь через много часов – измененной, чтобы затем изменить и тело. Во время превращения человека, вампир, что служит ему проводником в мир эвельгийцев, неотлучно находится рядом и тоже в глубоком сне – его душа сопровождает душу человека к Источнику, после соприкосновения с которым и происходит перевоплощение. Конечно, всех тайн ведьма не знала, зато отлично понимала, что в это время оба: и Рейкс и Алика будут спать, и охрана герцога не близко. Люди успеют забрать свою девченку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
