Читаем без скачивания В обратную сторону - Д Алекс "Алекс Дж"

Чем я заслужил подобное пренебрежение, Эля? Боишься, что заставлю расплачиваться за старые обиды или рассчитываться натурой за мою помощь? Зря дергаешься, девочка. Я не настолько злопамятен, как ты думаешь.

– После вступления в силу наших договоренностей, я планирую собрать совет директоров и официально представить вас как нового председателя, сняв с себя полномочия. Должность генерального директора остается за мной, – резюмирует Белов условия контракта. – В следующую пятницу. Как вы на это смотрите?

– Андрей, давай на ты, – с вежливой улыбкой предлагаю я. – Нам предстоит долго и плодотворно работать. К чему эти условности?

– Хорошо, – слегка нахмурившись, соглашается Белов. – Так как насчет пятницы?

– Я – за, – киваю, переводя взгляд на Элину. – Эля, есть вопросы?

– Целый список, – ухмыльнувшись, отзывается она. – Я озвучу их после совета директоров. Сегодня от моего мнения, как я поняла, зависит мало.

– Почему же, ты тоже член правления и имеешь право голоса, – возражаю я.

– Все же за, – небрежно пожимает хрупкими плечами. – Мое «нет» можно не учитывать.

– Элина, прекрати. Ты ведешь себя вызывающе, – снова отчитывает дочь Наталия Игоревна. Кажется, в моем стане появился верный союзник. Это может пригодиться в будущем. Благодарно улыбнувшись Натали, вновь перевожу фокус внимания на Элину.

– Эля, я с нетерпением буду ждать твой список и постараюсь ответить по всем пунктам, – сообщаю самым благожелательным тоном. – Поверь, тебе не стоит остерегаться подвоха с моей стороны.

– Доверяй, но проверяй, – вздёрнув подбородок, парирует Элина.

– А я считаю, что личные неприязни не должны сказываться на деловом партнёрстве, – отчитывающим тоном обращается к Эле супруг. – К тому же официально ты еще находишься в декретном отпуске.

– Считай, что уже нет, – заявляет упрямая стервочка. – Хватит уже отсиживаться за спиной мужа. Мой опыт и образование пригодятся компании в непростые времена. Отец бы это одобрил. К тому же, Андрюш, ты забываешь, что контрольный пакет акций папа завещал мне. – Ее взгляд вспыхивает озарением. – Значит, я могу наложить вето на сделку. Так?

– Можешь, – хмуро подтверждает Белов.

Меня же вся ситуация чертовски забавляет. Интересно они живут. Фамилии разные, сплоченности никакой, информация подаётся дозировано, процветают ультиматумы, а ночью вместо супружеского секса разбор полетов намечается.

– Но не в этот раз. Мы все уже обговорили десять раз, – настойчиво напоминает Андрей. – И ты была согласна.

– Была, – раздраженно соглашается Эля, поджимая губы. Потом в течении тридцати секунд задумчиво смотрит на простирающийся за панорамными окнами пейзаж, заставив своего мужа изрядно попотеть. – Я намерена участвовать в каждом этапе сотрудничества, – неожиданно сдается она.

– Это твое право, – недовольно отзывается помрачневший Белов.

– Вот и отлично. Тогда перейдем к подписанию, – оглашаю я, пока никто не передумал, и перевожу взгляд на заскучавшего от наших перебранок юриста. – Приступайте, Сергей.

После завершения всех бюрократических моментов, градус напряжения в кабинете ощутимо снижается. Белов и его команда, за исключением супруги, пребывают в приподнятом настроении, госпожа Абрамова, забыв, что она скорбящая вдова, напропалую флиртует со мной, не обращая никакого внимания на дочь, выразительно закатывающую глаза к потолку. Довольный юрист Сергей проверяет подписанные бумаги, подсчитывая в уме причитающийся бонус за выездную работу, ну а я… Я чувствую, что в моей личной и профессиональной жизни намечаются увлекательные события.

– Теперь можно вернуться к гостям и хорошенько отметить, – воодушевлённо объявляет Белов. Его так и распирает от самодовольства.

– Отличная идея. Нас уже заждались, – благодушно поддерживаю я, поднимаясь из-за стола. – Кстати, как насчет совместного ужина послезавтра? – предлагаю как бы невзначай, поочередно посмотрев на супругов. – Вчетвером в «Soluxe Club». Часов, скажем, в восемь вечера.

– Вчетвером? Ты маму тоже приглашаешь? – ухмыляется Эля.

– Нет, я буду со спутницей, – поясняю непринужденным тоном. – Но если Натали пожелает, то с радостью зарезервирую еще одно место.

– О, нет. Что мне там делать с молодежью? – поспешно отказывается Абрамова. – Буду только мешаться.

– Ваше общество только украсит вечер, – одариваю слегка погрустневшую вдову лукавым взглядом.

– Мы непременно будем. Эля очень любит это место, – отвечает Белов. – Спасибо за приглашение.

– Плодотворное сотрудничество может стать началом крепкой дружбы между нашими семьями, – продолжаю я щедро поливать уши Андрея кленовым сиропом.

– Тебя можно поздравить? – он выразительно выгибает бровь.

– Пока нет, но все возможно, – загадочно отзываюсь я. – Моя подруга в зале. Я вас представлю.

– Заинтригован, – качнув головой, улыбается Белов, и мне вовсе не кажется, что за показным радушием скрывается огромное облегчение.

– Может, пойдем уже? – нетерпеливо бросает Элина.

– Разумеется. Дамы вперед, – галантно произношу я.

На правах гостеприимного хозяина кабинет покидаю последним, не в силах отказать себе в удовольствии полюбоваться на потрясающий вид сзади нервно вышагивающей Элины Абрамовой. Судя по тому, что я наблюдаю, Эля не расслабилась после рождения сына и активно следит за своей фигурой. Бедра стали чуть круглее, но это только плюс, а талия по-прежнему осиная. И да, я отлично помню, как выглядит ее задница без всех этих тряпок. Визуально, наощупь и даже изнутри. Вспыльчивый и взрывной характер никак не влияли на неуемную тягу юной Абрамовой к экспериментам. С темпераментом у Эли проблем не было в восемнадцать, и вряд ли появились сейчас. Впрочем, зачем гадать, если можно проверить?

За годы жизни в публичной семье, я легко научилась надевать железную маску с узорами сдержанности и холодности. Месяцы упорных тренировок и все насмарку: стоило лишь Ковалю вновь замаячить на горизонте моей судьбы, как прочный металл моих эмоций мгновенно плывет и плавится.

Прямо как моя елейная мамуля, растекающаяся перед Димой, словно нагретая восковая фигурка.

Я чувствую его взгляд, до крови выжигающий дыру на моем затылке. Медленно рассекающий поясницу, словно плетью.

После, его взор спускается и замирает на бедрах. Я распятой себя чувствую. Распятой на кресте последних десяти лет, а флешбэки, то и дело всплывающие в моем сознании, лишь подливают масло в огонь на этом смертном одре.

«– За моими подругами их парни тааак ухаживают. Огромные горы цветов, подарки, походы по интересным местам. Но, конечно, я понимаю твою ситуацию. Просто… мне хочется внимания, как в кино. Внимания, к которому я привыкла. Но мне важен ты…. Ты важнее всей этой мишуры, слышишь. Просто хочется всего и сразу. И это нормально.

– Однажды я подарю тебе все цветы мира, – обещает мне юный Коваль, обнимая меня руками, на которых нет ни единого сантиметра кожи, на котором я не нашла бы мозоль или следы того, что ему не чужд тяжелый ручной труд. – Веришь?

– Выдумщик. Тебе столько не заработать.

– На что спорим?

– На поцелуй.

– Хм. Поцелуй? Может, сразу на… купон на секс?

– Купон на секс? Может, тебе еще на минет купон выдать?

– И от этого не откажусь. Хочется иметь при себе такой. Чтоб воспользоваться им в любое время дня или ночи.

– И какой срок тебе дать?

– Десять лет.»

Сегодня этот обрывок из нашего давнего диалога кажется устрашающим пророчеством, что сбывается наяву и прямо сейчас. Десять лет. Именно столько прошло с того дня, как я собрала по кусочкам свое разбитое сердце и бережно склеила его.

Первую любовь невозможно забыть, но я думала, что мне это удалось, когда обрела семейное счастье в лице Андрея Белова и родила Богдана. А сейчас лавиной противоречивых эмоций кроет, ноги, как у глупой девчонки, подкашиваются. Я с трудом себя контролирую, мечтая выразить Ковалю все свои чувства прямо в лицо и выгнать из его собственного дома.