они вместе с ним Наполнили их. Арнольд, не боясь обжечься, хватал своими огромными ладонями кастрюлю и аккуратно вливал кипяток в кожаные мешки.
4
Время тянулось долгой занудной серой лентой, обвиваясь вокруг человека легким беззвучным удавом, сковывая последние остатки желания чем-либо заняться. Тело человека превращалось постепенно в машину по выстукиванию назойливой дроби на столе, складыванию простеньких фигурок из бумаги и бесцельному перелистыванию безликих карт, чье содержимое уже давно было классифицировано на «до» и «после», настоящего времени не было. Мозг в этих процессах не участвовал. У Витьки спал, причем уже не первую неделю; Колькин же — снова и снова перелистывал всю туже глупую ссору с Наташкой, отчего дробь становилась то яростнее, то сбивалась на непонятный ритм забытого индейского племени, пытающегося умилостивить богов, но забывшего ритуальный танец.
Леха перелистнул последнюю страницу истории и бросил папку в правую стопку просмотренных карт.
— Что скажет нам герр Парацельс? — вяло отозвался Витька, складывая очередные крылья для боевого дракона, кои уже заняли полстола, выстроившись свиньей в сторону двери ординаторской. Леха снял очки и потер кулаком раскрасневшиеся глаза.
— Жрать надо меньше всякой дряни и больше двигаться, вот мое профессиональное мнение, — хрипло проговорил Леха и откинулся в кресле, зажмурив уставшие глаза.
Николай встал из-за стола и начал прыгать на месте, резко размахивая руками в момент прыжка. Со стороны это напоминало упражнение «звезда», но больше походило на кошку, растопырившую лапы по краям ванны, полной воды.
— Гордость нашего отряда— Николай. Отличник учебы, спортсмен, политически грамотен, умерен, — бесстрастным тоном проговорил Витька и направил часть своего драконьего войска в его сторону. — Вот таких мы будем уничтожать первыми, ибо они дискредитируют нас в глазах общественности.
— Вообще-то, это про тебя Полкан говорил, — запыхавшимся голосом ответил Коля, закончив упражнение.
— Так я этого и не отрицаю, — Витька взял одного дракона и нарисовал ему черным маркером маску. — Ты отомстишь за господина.
— Поздно, — глухо проговорил Леха.
— Что поздно? — Николай удивленно посмотрел на Леху, — я вот тоже бы не отказался от такого дракона, есть что вспомнить.
— Не говори так, — Леха тяжело вздохнул и стал протирать очки платком. Он всегда так делал, когда волновался.
— Да ладно тебе, нашел за кого заступаться. Тебя-то он почти отчислил, не забыл? — Коля подошел к столу и начал выбирать себе дракона.
— Не забыл. Но сейчас я понимаю, каким козлом я был, — Леха подышал на очки и начал ожесточённее тереть линзы, глаза заволокла предательская пелена. Он старался скрыть ее от друзей, но движения его становились более прерывистыми, выдавая в нем недостойное волнение.
— Да мы просто шутим, сам же понимаешь, мерзавцы и циники, вот кто мы, — подбадривающе проговорил Витька, дорисовывая ромашку на боку грозного дракона-ниндзя.
Коля выбрал дракона и, забрав маркер у Витьки, начал расписывать его под гжель.
— Что случилось, Лех? — Витька перестал расставлять бумажную армию по столу, деля ее на небольшие взводы, И внимательно посмотрел на друга.
— Умер Павел Федорович. Вчера, от сердечного приступа.
Ребята замолчали, каждый смотрел в свою сторону, вспоминая курьезные, порой действительно обидные замечания декана. Взращенное в годы учебы чувство возмущения в одно мгновенье пропало. Все теперь уже не казалось таким, как раньше. они старались освободиться от размышлений, переключаясь то на истории прочитанных сегодня карт, то на мысли о предстоящем дежурстве. Мозг хватался за каждую новую мысль крепко, пытаясь удержать ее как можно дольше, но все более явно и отчетливо зрело чувство, чувство опустошения, то самое чувство, когда теряешь по-настоящему близкого человека.
Витька встал из-за стола и медленно подошел к окну. На улице уже вовсю разгулялась метель, застилала пышными всполохами лучи заходящего солнца. Мокрый асфальт медленно покрывался тонкими слоями снежной перины. Редкие прохожие спешили прочь, следуя за уходящим солнцем, плотнее натягивая шапки на глаза, усиливая шаг при каждом порыве ветра.
Открыв окно, Витька закурил, старательно выпуская дым на улицу.
В комнату ворвался свежий, чуть холодный ветер, внося в больничный дух немного шума улицы, запахов бензина и зыбкой свободы.
Витька докурил и прикрыл окно, оставив небольшую щелочку.
— А у нас вчера двое умерло, прямо на столе, — проговорил Витька, садясь на свое место. Взяв новый лист, он старательно СТАЛ складывать очередного дракона. — Совершенно незнакомые люди, и вот умерли. Ничего не чувствую, ничего.
— Это нормально, — Леха поднялся из-за стола, подойдя к двери, добавил — и это неправда. Пошли, уже пора.
Ребята встали и вышли из ординаторской. На этаже уже никого не было. В дальнем крыле шумели ложки, видимо, уже начали раздавать ужин. Бесцветный запах больничной пищи пронесся легким тоном, на секунду перебив стойкий вкус свежевымытого пола.
Тремя этажами ниже располагался буфет, где, за их столом у стены шумно что-то обсуждая, уже сидели девчонки.
Коля отправился за ужином, сегодня была его очередь. Выбор был небольшой, поэтому ребята договорились чередовать три имеющихся варианта в произвольной последовательности на выбор дежурного.
Анька заметила ребят и весело помахала им, приглашая за стол. Ее лицо было изрисовано черным и оранжевым фломастером, напоминая кошачью мордочку.
Ольга бурно о чем-то рассказывала, жестикулируя руками.
— Представляешь, какой упертый? Силой его пришлось заставить принять лекарство, — заканчивала она свой рассказ, и принялась быстро делить ножом рыбу на тарелке.
Наташа медленно, как бы нехотя, ела суп, придирчиво всматриваясь в тарелку.
— Привет! Что-то вы припозднились? — Анька чуть сдвинула пустые тарелки, освобождая место.
— Работы много, — проговорил Леха, садясь рядом с Аней, искоса поглядывая на ее тарелку, уставленную кексами.
— На! — протянула она ему один, немного подумала и второй протянула Витьке. Он галантно поклонился и, откусив почти половину, с удовольствием уселся на стул.
— Работали? Да, вы, небось, спали, — Ольга испытующе посмотрела на ребят; но Витька, поймав ее взгляд, изобразил на лице такое добродушие, что Анька, чуть подавившись кексом, СТАЛА звонко хохотать.
— Мимо, Оля, — широко улыбаясь, ответил ей Витька. Леха молча жевал кекс, почесывая мизинцем нос.
— О чем думаешь? — Анька толкнула его локтем.
— Откуда ты достала кексы, — ответил Леха, стараясь отогнать с лица серость задумчивости.
— Врешь! А кексы мне одна мамаша принесла, ее хулигана сегодня выписывали. Такую гору принесла, я несколько нам стащила, пока все детишки не съели, а они могут.
— Это тебя не мамаша часом так разукрасила? — Витька хотел потянуться еще за одним, но подошел уже Коля с подносом И начал расставлять тарелки.
— Видел бы ты ее, — Анька хихикнула, — меня совсем чуть-чуть.
— А что за праздник? — спросил Коля, усаживаясь возле Наташи, он осторожно положил ей еще одну котлету.
— Мне много, возьми себе, — тихо, стараясь,
