все твои позвонки, и сложу тебе их в руку.– Перед глазами плясала алая пелена гнева, и меня колотило от мысли, что Ди здесь, на расстоянии каких- то трех чертовых метров, а я и понятия не имею как ее зовут сейчас, и каким еб*чим ветром ее сюда занесло. Тогда в порыве злости и отчаяния, я приказал Илье достать документы, и запретил даже открывать блядский паспорт, чтобы потом не иметь возможности ее найти.
Нужно ли говорить чем обернулось мне мое упрямство. Я бы уже давно, как бешенная гончая взял ее след, пустился бы на край света в поисках.
– Постойте… К-кажется я знаю о ком вы спрашиваете…– заикаясь, прочистив горло все же просипел хлыщ.– Анастасия… Фамилию, к сожалению не помню…
Анастасия, значит…
–Фамилию узнаешь и придешь, доложишь. И да, на сегодня ее выступление окончено, в кабинет наверху приведи ее. У тебя все про все двадцать минут, понял?– Не успев себя одернуть, выпаливаю испуганному клерку.
Отшвырнув его, ероша дрожащими руками идеально уложенные волосы, направляюсь наверх.
Диана
Еще никогда выступление не давалось так тяжело. Казалось бы, моя миссия проста до безобразия, исполнить свою партию, уже в сотый раз, привычно порхая пальцами по струнам. Но сегодня они упрямо не слушались меня, и внутри все дрожало, сжавшись в тугой комок нервов, замирая в роковом предчувствии.
И Маруську как будто подменили. И куда только делась привычная болтливость и беспечность. Весь вечер пытаюсь достучаться до нее, а в ответ только пустой взгляд, и поджатые губы. Если бы я не знала Марию, я бы решила, что она влюблена, до того она выглядела ранимой и опустошенной. Я узнаю этот взгляд на интуитивном уровне, как предвестники тяжелой затяжной болезни, который мы все чаще называем «любовью», от которой сама не до конца излечилась.
Внутренний голосок пищит в ответ, «А ты надеешься излечиться?». Боюсь ответить себе на этот вопрос, прогоняя будоражащий образ. Вспоминаю, когда встретила его, и какое впечатление Влад тогда произвел на меня. Да что там я, молодая девчонка? Зрелые женщины всех возрастов и диковинной красоты готовы были молиться на него. Красивый, сексуальный, и к тому же богатый . Мечта – одним словом. Поэтому потерять голову оказалось легко.
И я потеряла. До сих пор не нашла с ней точек соприкосновения. Разум твердит, что мое нынешнее положение как нельзя благоприятное, и мне и правда хорошо, но … Как всегда имеется пресловутое, стократное НО.
Прозвенел звонок, оповещающий о начале концерта, и я поспешила к остальным. И уже стоя на сцене в свете ярких софитов, я кожей ощущала этот взгляд, она зудела и пылала, и мне приходилось прилагать уйму усилий, чтобы не почесать ее. И все о чем я думала в тот момент, что я сошла с ума.
Не может человек так явно чувствовать другого. Это невозможно, и скорее всего мои гормоны взбесились или что -то в этом роде. На тот момент мне и в голову не могло прийти, что там за полосой света Влад стоит и буравит меня горящим взглядом. Это насмешка судьбы, которая вновь свела нас, чтобы на этот раз растоптать меня окончательно.
–Миледи, пройдемте за мной,– вырывает меня голос щуплого женоподобного мужичонки.– Возникли некоторые обстоятельства, которые требуют вашего присутствия.
–Что-то случилось?– неуверенно спрашиваю его, и от вида бегающих глазок засосало под ложечкой.
–Ничего особенного, всего лишь формальность. Прошу,– липкие ручонки захватывают локоть, и он настойчиво ведет к лифту.
Мы поднимаемся на три этажа выше, и по вывеске на нем, вспоминаю, что название этого холдинга неоднократно упоминалось на аукционе. Останавливаюсь, ослепленная едкой тревогой, когда мой провожатый, распахивает первую слева дверь.
–Мы уже на месте, миледи, проходите!
Отступает, освобождая проход, и мне ничего другого не остается как медленно, на дрожащих ногах шагнуть внутрь.
В кабинете царил полумрак, и сначала я даже подумала что это какая- то шутка и в нем никого нет. До того момента когда кресло медленно повернулось, и я замерла, чувствуя как внутри что-то обрывается.
Ураган эмоций стремительно пронесся по крови, воспламеняя ее. Мне не нужно было гадать кто там сидит .Тело само его узнало. Еще там в зале.
Не может быть. Здесь, в тысяче километров от дома. Сюрреализм зашкаливал, отчего мне пришлось поморгать, и даже прикусить язык. Медленно открываю глаза. Так и есть.
Спрятав дрожащие руки за спину, я мысленно выстраивала оборону, пытаясь успокоить сердцебиение. Я знала, что мне понадобиться все мое мужество, ибо второй раз я себя не соберу. Мне просто не выстоять.
Мне хотелось зажать уши и не слышать тех слов, которыми он наверняка попытается сломить и после которых все вернется на круги своя.
Усмехаюсь про себя. А ведь я ни капельки не удивлена! Наверное, я подсознательно чувствовала нашу встречу, и внутренне была готова к ней. Еще там, в фойе, все инстинкты вытянулись в струнку и не отпускали мое сознание, в котором медленно тикал таймер, отсчитывая секунды до нашей встречи.
Запрещаю глазам исследовать желанное и до безобразия красивое лицо, мимолетом подмечая некоторые детали. Исхудавшее, с темными под глазами кругами, и отросшей щетиной, но не потерявшее своей привлекательности. Волосы заметно отросли и зачесаны назад, как принято у американцев. Скрываю свой жадный взгляд под веером черных ресниц, радуясь полумраку, скрывающему жаркий румянец.
Медленно делаю вздох, беря себя в руки. Ровно минуты мне хватило, чтобы глубоко загнать всю свою подноготную, вывалившуюся словно рваное тряпье в прореху, и поднять холодный безразличный взгляд.
–Ну, здравствуй, Ди…– Хриплый голос лезвием проходит по оголенным нервам.
Раз…Два…Три… Отсчитываю про себя, стараясь совладать с голосом.
–Прошу прощения, вы меня с кем то путаете.– делаю удивленный вид, в кулак сжимая свою волю.– Меня зовут Анастасия Мельникова. Уроженка города Самара, ныне проживающая в Москве.– Скрываться уже не имело смысла. Зная Влада можно с уверенностью предположить, что он уже в курсе всей моей жизни с пометкой «после», вплоть до того какие трусики сейчас на мне. И единственное что может остудить этот горящий взгляд это полное мое безразличие и холодность.
– Хочешь поиграть? Я не против.
–И снова мимо. Признаться, вы меня пугаете, мистер. Еще раз прошу прощения, меня ждут.
Поворачиваюсь к выходу в надежде спастись бегством, когда за спиной скрип кресла оповещает, что оппонент стремительно его покидает. Уже взявшись за ручку, чувствую горячую хватку раскаленной кожи стальных ладоней.
– Кто?– Хрипит на ухо, а у меня табун мурашек, не бежит по коже, нет, они
