В октябре 2014 года в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Хабаровске и Владивостоке открылась сеть чайных клубов «Иже слово». Клубы стали местом безопасного (относительно угроз наркомании, алкоголизма, игромании и т. п.) времяпрепровождения для школьников старших классов и студентов. Основным занятием было чтение и обсуждение книг, навыки письма и изложения. Популярность сети можно объяснить правильным сочетанием интересов и мотиваций как самих молодых людей, так и их окружения. Родители способствовали тому, чтобы их дети чаще посещали клубы, а сама атмосфера и доступная инфраструктура (включая коммуникационные возможности и питание) располагали к длительному пребыванию в клубах. Членам клубов постепенно объясняли и показывали на примерах, что читающие люди обладают большей информацией и умеют критически мыслить, обсуждения и споры учат лучше выстраивать свои жизненные стратегии, а умение излагать письменно свои мысли ведёт к успешному самовыражению. Именно вопрос умения самовыражаться стал особенно актуальным в последующую эпоху общества самовыражения.
«Словяне», как их стали называть, быстро сформировали свою уникальную субкультуру. Стоит отметить стратегическую дальновидность организаторов движения во главе с Я. Б. Заревым, формировавших через списки рекомендуемой и обсуждаемой литературы новые ценностные ориентиры. Так, ценностями «словян» стали: 1) самореализация как главная цель в жизни, 2) заслуженность как новая мораль (соответствие вложенных усилий получаемым благам), 3) приверженность свободе как естественной среде гражданина, 4) стремление к постоянному саморазвитию и улучшению окружающего пространства (как смысл своей деятельности) и 5) открытости новому и уважительному отношению к иному.
В отличие от типовых (политических или профессиональных) молодёжных объединений, «словянам» предлагалось принять участие в своеобразной «игре» – не проводить специальные мероприятия, а сделать свою жизнь «местом» для проведения эксперимента. Им предлагалось попробовать руководствоваться в своих ежедневных поступках описанными ценностями. Сложности, с которыми сталкивались члены клубов в жизни, разбирались на специальных встречах с участием психологов. Самореализация понималась одновременно и как цель, и как результат. Достижение самореализованности не должно было конвертироваться в деньги или блага. На блага предлагалось смотреть не как на индикатор самореализованности, а как на сопутствующее, но не обязательное обстоятельство.
Самореализоваться в России в условиях 2010-х годов было сложной задачей – работа в других странах лучше оплачивалась и привлекала многих молодых людей. Для того, чтобы самореализовываться в России, нужно было научиться видеть в этом смысл и цель. «Словяне» определяли этот смысл как добровольное «служение» тех, кто по факту рождения говорил на русском языке. Наградой за служение было самоуважение – верность собственной идентификации и гордость за её развитие. Мотивация «словян» была нематериальной и сводилась к фразе-лозунгу, висевшему в клубах «словян»: «Самореализация в России – это сила и радость быть самим собой».
Из выступления Я. Б. Зарева перед «словянами» в Екатеринбурге 2 февраля 2015 гс
«…Просто постарайтесь ежедневно следовать этим ценностям. Дома, на учебе, на работе, общаясь с девушкой или парнем. Не разделяйте жизнь на две части: внутреннюю – где уютно быть правильным и хорошим, и «внешнюю» – в которой надо менять себя и изменять себе. Измените внешнюю жизнь сами. Это сложно, но увлекательно. Так люди становятся цельными. А цельность – обязательное
Таким образом, «словянам» удалось создать новое субкультурное явление. Несмотря на многочисленные упреки в сектантстве и несколько судебных процессов, противникам движения не удалось повлиять на его деятельность, а суды не видели оснований считать «Иже слово» сектой. В городских сообществах «словян» часто пренебрежительно называли белыми воронами, что было умело использовано их руководством как для популяризации своей деятельности, так и для привлечения новых членов. Именно тогда ставший широко известным в 2020-е белый ворон стал официальным символом «Иже слова».
Некоторые авторитетные историки[14] определяют идеологическую направленность «Иже слова» как националистическую и на этом основании вписывают данное движение в Националистический ренессанс, подчиняя его логике развития националистических организаций в рассматриваемый период. Однако эта интерпретация представляется однобокой.
Доктрина «словян», получившая название «Большое отчество», действительно строилась на: 1) безусловной необходимости развития и продвижения русского языка как основной культурной ценности России; 2) необходимости уважения ко всем периодам российской истории и оценке ее с точки зрения описанных ценностей; 3) приоритетном стремлении к самореализации именно в России; 4) интеграция в глобализованный мир должна удовлетворять интересам страны и регулироваться на приемлемых для страны условиях.
Вместе с тем, «Иже слово» обладало рядом принципиальных отличий от националистических организаций, которые важны для правильного понимания этого феномена. Во-первых, среди «словян» были не только русские или славяне – любой желающий мог принять участие в их движении, если он разделял его ценности. Так, ярким и активным членом «Иже слова» в 2016 году стал Ж. Л. Шахиншаханаев[15].
Во-вторых, центром идентификации для «словян» был язык, а не национальность. Они говорили не о превосходстве на основании языка, а о необходимости русификации и гражданской ассимиляции как главном условии создания единого общественно-политического пространства на всей территории страны. Русский язык для них был краеугольным камнем новой российской гражданственности. Гражданин России должен быть русским по языку. При этом вопросы сохранения культурной самобытности всех народностей России ими не ставились под сомнение. В-третьих, этничность «Иже словом» понималась как неизменная, присущая человеку данность, следующая в одном ряду сразу за именем, отчеством, фамилией. Отсюда происходит и название доктрины – русский человек, этот тот, для которого Россия – «Большое отчество»[16].
Таким образом, «словяне» говорили не о превосходстве русского языка, а о его приоритете как основы для российского экономико-культурного проекта глобального масштаба. Вместе с тем стоит отметить, что «словяне», по сути, были сторонниками мягкой культурной ассимилияции нерусских народностей страны, поскольку языковая доминанта, безусловно, ведёт и к культурной ассимиляции.
Отношения власти со «словянами» в период третьего президентского срока В. В. Путина носили спокойный характер, тем более что «словяне» не выходили на политическое поле. В тени популярности РПППП, делая ставку на работу с политически неактивными молодыми людьми, они формировали из них новую социальную страту. Так, «Иже слово» создавало фундамент для будущего рывка, в отличие от РПППП, которое стремилось «оседлать» общественные процессы. Как власть проглядела их появление, так и РПППП, в свою очередь, не смогла увидеть в «словянах» грозную силу на своём политическом фланге. Однако вплоть до 2021 года «Иже слово» оставалось относительно малозаметным просветительским экспериментальным объединением.
§ 9. Процессы против «Интернет-разоблачителей» и регулирование российского Интернета
В течение десяти месяцев с сентября 2014 по май 2015 года в крупных городах России состоялись громкие судебные процессы против т. н. «Интернет-разоблачителей» (или «Интернет-клеветников»). В ходе судебных слушаний по делам в рамках БКВ разбирались обвинения блоггеров и политических активистов относительно состоятельности выдвинутых ими обвинений против крупных государственных чиновников. Все судебные процессы транслировались в Интернет и привлекли внимание большинства жителей страны. Это общественное внимание заставило власть действовать максимально выверенно и осторожно.
Всего за 10 месяцев было рассмотрено 65 эпизодов, из которых по 21 были заведены уголовные дела против чиновников, а 34 случая были определены как клевета (сами разоблачители были оштрафованы или осуждены). В одиннадцати случаях Верховный суд не выявил состава преступления в действиях чиновников, но и не смог назвать сообщения блоггеров клеветой. Однако самим фактом разбирательства на таком высоком уровне власть показала активистам, что главную роль в БКВ играет государство, и оно же определяет круг будущих «жертв».
