блондинка уже собиралась что-то возразить, как я её остановила, — Они помогли мне избавиться от какого-то мужика, который орал на меня за то, что я припарковала свой байк посередине парковочного места, хотя имела на это полное право. При том они ещё не знали, что я новенькая. Хотя, этот мужик сам поставил машину на середину дороги!
— Тише-тише, — она подняла руки вверх в жесте «сдаюсь», — я понимаю, они могут показаться… милыми на первый взгляд, но это далеко не так! — я прищурила глаза. Да, я не могла сказать, что они самые добрые люди на свете, которых я когда-либо встречала. Но ведь они помогли там, на парковке, хотя могли просто пройти мимо! — Ай, ладно, тебе все равно ничего не докажешь! Лучше пошли, а-то опоздаем.
Она вновь потянула меня за руку. Актовый зал был огромен! И я сейчас не преувеличиваю. Сколько там площадь среднего зала в школах? Не знаю, но если сравнивать этот зал с залом из моей прошлой школы, то он раза в три больше. У него огромные панорамные окна, выходящие на задний двор, где и проводилась линейка, сцена, занимающая четверть зала и стулья, расставленные ровно по рядам.
Мы с Риной отправились к дальнем ряду, возле окна. Сели поближе к сцене и стали послушно ожидать учителей, который вновь захотят произнести воодушевляющую речь о том, как они нами гордятся, желают успехов в учёбе и прочей ерунды. Не уверена, что это действительно так. Скорее, заученный текст, что бы не упасть в глазах других таких же учителей. Хотя, о чём это я? Это же так важно, мы же прямо сейчас начнём корпеть над учебниками, как только услышим эту воодушевляющую речь или, говоря проще, монолог взрослых женщин и мужиков, которым предстоит тяжелых девять месяцев обучать нас.
— Слушай, ты занята сегодня после школы? — невзначай спрашивает блондинка, которая недавно что-то обсуждала с одноклассниками.
— Нет, вроде. Если не считать домашки, то я по…
— Вот и отлично! Как насчёт сходить в кафе? — ненавижу когда меня перебивают, именно поэтому строю недовольную гримассу, — Прости-прости, больше так не буду, честно! И все-таки?
— Я не против, во сколько?
— Сразу после школы! — она радостно улыбается, — Здесь недалеко есть хорошее кафе, «ГримЛис» называется. Там тако-ое вкусное «глясе» делают, ты обязана попробовать! — глаза Мягковой засверки об одной только мысли. Мда… похоже, она тот ещё кофеман.
Я кивнула, хотя, кофе/какао/капучино я не любила. Конечно, я много раз пыталась найти что-то своё, хотя бы то, что я смогу пить без рвотного рефлекса, но все мои попытки оказались безуспешны. Помню, в детстве — мне было лет девять-десять — я попросила своего дедушку купить мне какао, с которым в подарок давалась игрушка. Он купил пачку чуть меньше нужной и в итоге у меня целая банка какао без игрушки. Я достаточно долго делала вид, что пью я это какао с радостью, оно оченл вкусное и прочая ерунда. Сама же пыталась втюхать его каждому гостя. Это, конечно, было глупо, но сейчас я вспоминаю тот момент со смехом. Один раз, когда к нам в гости пришли гости с детьми и я снова стала впихивать им свой какао, при этом та-ак хваля, моя бабушка сказала: «тебе бы с таким словарным запасом в телевизоре выступать, рекламу всякую вести». С тех пор во мне проснулось желание стать телеведущей, но оно быстро угасло.
На сцену вышла директриса, Александра Игоревна, и начала свою речь. Я не особо вслушивалась в слова, лишь краем уха улавливала что-то по типу «вы наш выпускной класс» или «экзамены, подготовка и результат будут важны при поступлении», или «в этом году к вам придут профессора, представляющие университеты и институты». Вообще, много чего. В отличии от меня Рина внимательно вслушивалась в слова директриссы и, даже, что-то записывала в свой блокнот.
Когда, наконец, эта выступление закончилось нас отпустили по домам. Мы взяли рюкзаки и направились к выходу из школы. Хоть утром я и не обратила особого внимания на погоду, но сейчас я почувствовала, что на улице было прохладно и дул лёгкий ветерок. Девушка переминалась с одной ноги на другую, осматриваясь вокруг.
— Мы кого-то ждём? — не выдержав спросила я у Рины. Та, наконец, обратила на меня внимание.
— Ах, да, обычно за мной отправляют водителя. Я только предупрежу его и отправимся. Подожди ещё немного, пожалуйста.
Если так задуматься, то я ведь тоже сегодня утром с водителем приехала в школу. А приедет ли он для того, что бы забрать меня из школы? Или мне придётся самой добираться до дома? Бли-ин, почему я не додумалась спросить об этом у Артемия! Хорошо, надеюсь, отец не сильно разозлился если я приду чуть позже и без предупреждения…
— Да-да, я с подругой. — я не заметила, как у Рины зазвонил телефон и, судя по всему, сейчас была где-то середина разговора, — Спасибо, папуль! — завопила девушка, из-за чего некоторые ученики оглянулась на нас, — Ага, удачи. — она сбросила трубку и убрала телефон в сумку, — Ну что, Нора, идём?
Улыбнувшись, я только и успела сказать «Веди!», как девушка уже вела меня за руку. За пять минут, а то и меньше, мы дошли до нужного кафе. Как только мы зашли внутрь, к нам тут же подлетел парень официант и проводил до свободного столика. Когда Мягкова начала перечислять, насколько здесь вкусный кофе и какой лучше попробовать, мне все же пришлось ее прервать и признаться в том, что кофе я не люблю. Минуты две мы сидели молча. Она всё время сидела и внимательно что-то во мне высматривала, видимо думая говорю я правду или же вру.
— Ты правда-правда не любишь кофе? — я отрицательно покачала головой, — И даже сладкий?
— Нет, Рина. — в который раз отвечаю девушке, — Даже не смотря на то, что у меня в семье все кофеманы.
— Жаль… Значит, при поездки во Францию мне придётся одной наслаждаться кофе. — девушка опустила глаза в стакан с «глясе» и заметно погрустнела.
— Эм-м… Что за поездка во Францию?
— О! В новый год мы поедим во Францию, ты не знала? — я одарила её взглядом, аля «серьёзно?», — Ой-ёй, не знала.
Я легонько покачала головой. И начала расспрашивать её о школе, семье, увлечениях и многом другом, что мне было интересно. Она так же задавала мне вопросы, на которые я охотно отвечала. Мы проговорили так часов до семи, а после телефон Рины начал тризвонить без остановки, как она потом объяснила, звонил её отец и беспокоился о
