так странно… И она по-прежнему ничего не знала о папе и о том, что будет дальше. Всю жизнь она думала, что он умер. Так сказала ей мама. Но оказалось, что папа жив. И что-то подсказывало Лотти, что они наверняка еще встретятся. Но когда? И что будет потом? Плохо, когда ничего не знаешь – и не можешь узнать.
– Вам чего надо? – раздался сердитый скрипучий голос.
Лотти вздрогнула от неожиданности и случайно свалила на пол горку резиновых жевательных игрушек и пластмассового скотч-терьера в клетчатой собачьей попонке. Она виновато улыбнулась и принялась собирать упавшие товары под неприветливым взглядом владелицы магазина – миниатюрной старушки с кислым, хмурым лицом.
Руби начала объяснять, что ей нужно, но старуха ее почти и не слушала. Она то ворчала, что ненавидит пресмыкающихся, то сердито поглядывала на Лотти.
– Мы такого не держим. Вот еще глупости! – пробурчала она, когда Руби закончила свое сбивчивое объяснение.
Руби вздохнула и уже развернулась, собираясь уйти, но вдруг среди кучи товаров, громоздившихся на верхней полке, заметила именно то, что искала:
– Ой, смотрите! Лампа для террариума! А вы говорите, у вас таких нет. Вот же она, наверху! – Руби показала пальцем.
Старуха была такой злющей и недовольной, словно она ненавидела всех и вся. Лотти искренне не понимала, какой смысл держать магазин, если тебя раздражают покупатели. Неужели она так рычит на любого, кто заходит сюда за покупками? Или, может быть, она просто не любит детей?
Продолжая ворчать, старуха подтащила к стеллажу скамейку-стремянку и полезла за лампой. Лотти решила отойти от прилавка, чтобы еще что-нибудь не уронить. Она встала у стеллажа с подстилками для грызунов и оказалась нос к носу с кроликом.
Вернее, нос к хвосту. Кроличья клетка (казавшаяся до ужаса тесной и неудобной) стояла на полке между упаковками подстилки для грызунов и камешками для аквариумов. Кролик сидел в самом дальнем углу и смотрел в стену. Сразу было видно, что ему плохо и грустно. Да и кто бы не загрустил в тесной клетке в затхлом сумрачном магазине! Здесь и животных-то было всего ничего: только этот несчастный кролик и унылая одинокая рыбка в аквариуме с табличкой «Одну покупаешь – вторая в подарок». Лотти подумала, что рыбке с ее крошечным мозгом, наверное, все равно. Но кролику явно было тоскливо.
– Эй, – тихонько окликнула его Лотти. Кролик чуть вздрогнул, но не обернулся. – У тебя все в порядке?
Лотти совсем не была уверена, что кролик ответит. Вряд ли в таком мрачном месте могли оказаться волшебные животные. Разве что кто-то напутал с доставкой, как это произошло с Сэмом и Джо. Но даже если это самый обыкновенный кролик, его все равно жалко. Кролик все-таки обернулся, уныло и обреченно. Его глаза были тусклыми и бессмысленными. Увидев Лотти, он моргнул, слегка дернул ушами и задумчиво наклонил голову набок. В его глазах вспыхнул крошечный огонек интереса. Кролик секунду подумал, потом повернулся к Лотти.
– Тебе здесь не нравится? – шепотом спросила Лотти.
Кролик выразительно посмотрел на нее. В его взгляде ясно читалось: «А ты как думаешь?»
Лотти кивнула.
– Да, здесь кошмарно… – пробормотала она.
– Не дразни животных! – закричала владелица магазина, перегнувшись через прилавок. – Я не потерплю, чтобы какие-то невоспитанные девчонки обижали животных. Тебе не стыдно?
– Мне?! – Лотти возмущенно обернулась к старухе. Общение с Софи, гордой, дерзкой на язык и очень решительной таксой, которая к тому же была ее колдовским фамильяром, помогло Лотти преодолеть стеснительность и придало ей уверенности в спорах с людьми. Но еще до знакомства с Софи Лотти – человек по характеру тихий и робкий – всегда приходила в ярость, когда сталкивалась с издевательствами над животными. Она шагнула обратно к прилавку. – Я его не обижала! Ему же плохо, разве вы не видите? Он сидел такой грустный и смотрел в стену! – Она почувствовала мысленное присутствие Софи, которая спала дома, но теперь проснулась и подбадривала ее: мол, давай, Лотти, смелее. Продолжай в том же духе. – Так нельзя обходиться с животными. Зачем вы его посадили в такую тесную клетку?
– Тебя забыла спросить! – рявкнула старуха. – И вообще это тебя не касается!
– Когда издеваются над животными, это касается всех, – сказала ей Лотти. Она совершенно не представляла себе, чего хочет добиться своим выступлением. Купить кролика она не сможет, у нее просто не хватит денег. И вряд ли получится пожаловаться на старуху и ее магазин в Королевское общество по борьбе с жестоким обращением с животными. Лотти не думала, что кролика здесь обижают и подвергают жестокому обращению. Просто ему было грустно и плохо.
– Ты как разговариваешь со старшими?! А ну пошли вон отсюда, вы обе! Наглые малолетние хулиганки! Пошли вон, или я вызываю полицию! – Старуха выскочила из-за прилавка и чуть ли не с кулаками набросилась на Лотти и Руби, тесня их к выходу. При этом она продолжала злобно ворчать и кудахтать словно сердитая тощая курица.
Когда старуха вытолкала их за дверь, Лотти оглянулась и увидела, как кролик опять отвернулся к стене и печально сгорбился. Этот быстрый взгляд через плечо все и решил.
Лотти пообещала себе, что она обязательно заберет его отсюда.
Осталось только понять, как это сделать.
– Ничего себе, – пробормотала Руби, когда они с Лотти вышли на улицу и дверь магазина захлопнулась с громким стуком. – Она случайно не ведьма?
– Нет, просто вредная злая старуха, – сказала Лотти, глядя в витрину зоомагазина и борясь с желанием скорчить рожу. Старуха смотрела на них сквозь стекло и, держа в руке телефон, многозначительно водила пальцем над кнопками. – Вообще-то нельзя было ей позволять вытолкать нас на улицу, но я не знала, как ей возразить. В смысле это ее магазин, и она здесь хозяйка, и она вроде бы не делала кролику ничего плохого. Во всяком случае у нас на глазах.
– Но кролик действительно очень грустный, – задумчиво проговорила Руби.
– Ты тоже заметила, да? Ну хорошо. Значит, мне не показалось. – Лотти опять посмотрела в витрину, но кролика с улицы было не видно. – Пойдем к нам. Спросим у дяди Джека, что можно сделать. Он наверняка что-то придумает.
Они медленно пошли по улице, то и дело оглядываясь на грязную витрину неприветливого зоомагазина.
– Я не хочу его там оставлять, – пробормотала Лотти. – Ему там плохо. Я все вспоминаю, как он отвернулся обратно к стене, когда мы выходили. Так безнадежно… Я уверена, что его никогда не выпускают из клетки и не берут на руки, чтобы приласкать.
– Он же не говорящий, нет? Не волшебный? – спросила
