прямо белоснежной.
Ну, я и ляпнула, что на самом деле это последствия криворукости моих сокомандниц. Мол,просто у них руки из задницы растут и играть надо лучше. Вот и пошло с тех времён.
– Да с вашей игрой не то что поседеешь, в могилу меня сведёте. Как пить дать на скорой увезут с очередной игры!
Василич ухмыльнулся и промолчал. Мрачный тип. Мрачный и… С таким ворохом тайн, к которым я все никак не могла подобраться. А мне было надо, очень.
Потому что у меня осталось крайне мало времени. Всего лишь год. Один год, чтобы найти правду и понять, как из улыбчивого малыша можно превратиться в два метра сосредоточия гнева и ненависти.
Тренировка завершилась. После неё я, как всегда, словно улиточка, тщательно намывалась в душе. Сегодня было неимоверно лень что-то делать. Тело ломило, домой идти не хотелось.
Но когда вышла в раздевалку, поняла, что меня ждут. Там сидела Алина. Одна из первокурсниц, что пришла сюда на месяц-другой. Это такие девочки, что до вуза играют где-то там, а теперь пробуют себя в сборной.
Да только испытание тренером проходили немногие. Я бы сказала, единицы. Тут вам не мячи пинать в школьном спортзале. У Василича не сорвёшься.
– Гош, помоги, а. Ты же все про всех знаешь.
Тяжело вздохнула. Справочное бюро Маргоша к вашим услугам, блин. Вообще, да, я реально все знала. Выучила свод незыблемых никому не понятных, но свято соблюдаемых правил.
Правил на площадке (те хоть в своде написаны), правил вуза, правил учебы в спортунивере и правил тренера. Последний список был вообще бесконечен.
Ну и что мне с ней делать? Тяжко вздохнула. Наверняка ж бред опять какой узнавать будет. Ну,или по Самсонова. Так и вышло:
– Помоги достать пропуск к Мише на вписку.
Закатила глаза. С годами Мишины вписки стали… Ну очень популярными. Статус их рос и менялся и теперь это уже были закрытые вечеринки элитного клуба спортсменов-алкоголиков.
Шучу. Многие на них не бухали даже. Неизменным оставалось одно: ужратый в хлам хозяин вечеринки. Мое же место там неожиданно стало постоянным.
Второй раз я оказалась там, когда поняла, что не справляюсь. Сама не в силах пережить несостоявшееся насилие. Вспоминала первую вечеринку по минутам едва ли не каждый день. Тогда я просто прошмыгнула мимо родителей Миши и поплелась домой. Там меня ждала взбешенная мать.
Едва увидев меня на пороге, она сначала остолбенела, а потом заорала:
– Кто это сделал? Ты их запомнила? Мы их засадим! Доченька моя, что же они с тобой сделали.
Первая реакция прошла достаточно быстро. Я сбивчиво объяснила, что произошло. Я не хотела разборок, зачем они мне. Все просто: не лезь, куда не следует.
Я ожидала поддержки, понимания. Просто любви, той самой простой материнской любви, о которой пишут в книжках. Безусловной. Но получила лишь:
– Ты же понимаешь, что сама виновата? Нечего шляться, где ни попадя. Я говорила тебе, что это плохо кончится. Хорошо ещё все относительно обошлось. А теперь иди лучше тренировками и учебой займись. Это все ерунда. Я поговорю с ректором.
И, как я ее ни умоляла, ничего не смогла добиться. Ибо до ректора она дошла, скандал раздула, но тут помощь пришла, откуда не ждали. А именно от имени Миши Самсонова.
Все, что связано с ним, заминалось и затиралось. Ставилось на паузу, и делу хода не дали. К слову, ребят, что пытались меня… я с тех пор и не видела. Но это не означало, что все прошло для меня бесследно.
И вот уже через месяц я снова стояла перед дверью. В кармане перцовый баллончик. Новая стрижка, покороче, чтобы никто не узнал и не смог схватить за волосы.
Снова дверь открылась. И снова меня без вопросов пустили. Кто-то туда не мог попасть ни разу за все время существования, а я просто заходила. Чудеса.
Тот вечер я просидела в углу, наблюдая. Панические атаки то заставляли меня вздрагивать и правильно дышать, то отпускали. Когда пьяный народ стал уходить, я тоже выскользнула.
В ту ночь я рыдала в подушку от облегчения. Вот говорят же, клин клином вышибают. Я свой вышибла и впервые с момента попытки насилия забылась спокойным сном.
Глядя сейчас на девочку впереди меня, понимала, что она не готова. Да, теперь я могла решать такие вещи, поэтому жестко и настойчиво ответила:
– Прости, но нет, первокурсниц туда не приглашают.
Оделась и развернулась. Сегодня очередная вечеринка, и я не собиралась пропускать ее. А эта девочка пусть поищет приключений в другом месте.
Глава 6. Гоша
Вообще, меня назвали Маргаритой. Папа шутил, что это в честь коктейля на первом свидании с мамой. Но, когда я была маленькой, по телеку шёл сериал про Маргошу, и как-то оно ко мне приклеилось.
А в старших классах Гошу уже знали все, кто бананы в ушах не держал. И вот теперь я в простых джинсах и модной футболке бренда среднего колена подходила к уже знакомой двери.
Ее открыл бессменный вышибала. Какой-то парень с Мишиного потока. Вечно хмурый и будто пьяный, хотя, как я заметила за это время, он ни капли в рот не брал.
– Заходи.
Вот бывают такие люди же. Словно серые адьютанты, стоящие на страже своего короля. А Миша таковым и являлся по сути. Некоронованным царем всея спортунивера.
И таких вот безмолвных адъютантов у него было двое. На самом деле… Потому с того самого вечера парень не выходил у меня из головы, превратившись в манию. И чем больше я его узнавала…
Чем дальше проникала в историю его жизни, тем больше понимала, что этому человеку нужна помощь. Самонадеянно считать, что спасти его могу только я, но…
Я считала. Считала и незаметно прокрадывалась к нему под кожу. А он продолжал не замечать меня. Словно невысокая блондинка была мебелью. Но я и не против.
Потому что я не представляла, чем могу его вообще привлечь. Он предпочитал брюнеток. Много брюнеток. И часто. У него будто клин какой был на эту тему.
Прикусила губу от досады. Если бы кто узнал про мое… Увлечение, так сказать, то решили бы, что я чокнутая. Со мной и так никто уже сюда ходить не хотел. Причина этого в том, что я сюда не тусить рвалась.
Я, одна из самых веселых девушек универа,сидела тихонько и выползала только для того, чтобы иногда поиграть в настолки. Пьяные настолки во многом и сделали мне
