Ставлю красивые алые розы на окно кухни в вазу. Тонкий приятный аромат тянется, достигая моих рецепторов. Розы с таким запахом — редкость. Обычно они почти не пахнут, а тут — такое благоухание… Несколько минут торчу над букетом, вынюхивая с наслаждением чудесный запах. Зачем Лютовскому слать мне цветы? С каких пор Стас стал романтиком?
Черт подери этих ухажеров! — качаю головой и плетусь до кровати. Меня решили взять в кольцо? Белов, со своим кобелизмом, почему-то переключившимся на меня, хотя до этого всем распевал, что на замужних у него табу… Лютый-то куда лезет? Меня явно кто-то проклял. Не прохожу я ваши испытания! Можно прекратить эксперимент?
Утром идет борьба с нежеланием идти на работу. Белов будет мстить и трепать нервы. Входящий звонок застал за распитием кофе. Миша округлил глаза, в которых читалось: «Это папа?». Я лишь качаю головой, и мой сын повесил нос разочарованно.
— Дарья Игоревна?! Я ваш водитель, — представляется мужик с очень похожим голосом на вчерашнего разносчика цветов. — Велено отвезти вас на работу.
— Слышь, мой водитель! Мне сначала сына нужно отвезти в детский сад… Но с тобой я не поеду потому, что со странными преследователями не общаюсь! — даю отбой и продолжаю завтрак, подвигая сыну еще один бутерброд.
Второй звонок определяется. Этого абонента забила с визитки инвестора.
— Але?! Справочная второй железнодорожной развилки слушает, — зажав нос гундосю в трубку.
Мишка прыснул, прикрыв ладошкой рот.
— Симметрия, хорош выеживаться! Выходи, тебя водитель отвезет куда скажешь, — раздраженный голос его светлости инвестора. — Или ты на самом деле заболела?
— Заболею! Если больничный мне на работу нарисуешь.
— Наглеешь, да? — рычит на меня.
— Просто спросила. Вдруг я устала, в отпуск собиралась уже… А тут все это, — неопределенно машу руками, изображает трындец, творившийся в последнее время. — Ты еще упал на хвост! За цветочки спасибо, но больше ничего не нужно дарить.
— Выходи, симулянтка! Тебя машина полчаса уже ждет!
— Щас! — выдаю таинственный временной промежуток от одной минуты и до второго пришествия.
Прекрасно осознаю, что эмоции идут впереди разума, но, видимо, такая форма защиты включилась. Тороплю сына, который успевает схватить свои машинки в руки, так и не определившись какую взять, несет обе.
Из подъезда выходим, взяв курс на желтое такси, но амбал, с внешностью из лихих девяностых, быстро выскочив из черного джипа, хватает моего Мишку и заталкивает на заднее сидение, пристегнув в детское кресло ремнем.
— Мам? — пищит мой ребенок испуганно.
Убью! Как только доберусь до Лютого, убью его нахрен!
— Все хорошо, сынок, — присаживаюсь рядом и беру его маленькую руку в свою. — Дядя нас просто довезет.
Кидаю косой взгляд на бычью шею, для которой уже примеряю шнур зарядного устройства… Всегда его ношу с собой в сумке. А лучше запастись электрошокером!
9
Череда испытаний никак не закончится. Белов охотится у моей двери, словно голодный хищник мечется, распугивая работников фирмы. За моей спиной маячит доставщик цветов и водитель, он же бритоголовый Колян. Специально попросила проводить меня в кабинет, насочиняв, что нужно кое-какую мебель подвигать. Можно подвигать Сашу Белова, но скандалов мне только не хватало на работе и мордобоя…
— Доброе утро, Александр Сергеевич! — заливаюсь соловьем, гаденько ухмыляясь, удовлетворенно наблюдая вытянутое лицо любовничка.
Мне ответом скрип зубов и что-то нечленообразное. Разобрала только: «Я позже зайду», сопровождаемое уничтожающим взглядом.
— Николя, мне, пожалуйста, стол передвиньте ближе к окну, там свет лучше падает, — указываю пальчиком на свое рабочее место.
— Без проблем! — тут же берется за дело амбал. М-да-а-а! Сила есть, ума не надо. Поднял стол и потащил вместе со всем на нем содержимым, обрывая провода. Бухнул на указанное место, будто вязанку дров. Монитор упал экраном вниз, папки шлепнулись на пол, сверху прилетел дырокол…
— Все? — спрашивает Коля, «отряхивая» ладони друг о друга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Захлопнув рот, из которого рвались нецензурные возгласы, просто кивнула. Хочешь что-то попросить у неандертальца, формулируй свои мысли правильно. Оно не думает. Колян — программа четких прописанных действий… Принеси-унеси, пошел нафиг.
Падаю на стул, который остался на месте, ведь про него не говорилось. Призадумалась. Хотелось подложить козу Белову, но хуже сделала только себе. Поставив сумку прямо на пол, начинаю ползать и подключать компьютерные шнуры в нужные разъемы. Часть меня находится под столом, только ноги и «бампер» снаружи торчат. С пыхтением ежика старательно втыкаю куда надо…
— Интересная поза, моя любимая, — начинается довольное урчание.
Бамс! — это я головой ударилась от неожиданности, подскочив на месте. Осторожно выглядываю, аккурат натыкаясь на оттопыренную ширинку. Решаю отсидеться под столом, заныривая обратно. Подтягиваю к себе ближе все конечности и, обняв колени, наблюдаю за мужскими ботинками.
— Дарья Андреевна, ты сегодня немного мышь? Впервые от меня бегает женщина, черт возьми! — натаптывает туда-сюда, поднимая пыль.
— Может, тогда отстанешь, а? — подаю голос, в котором нотки надежды, что прекратит преследовать. — Мало тебе баб, Александр Сергеевич… Ты присмотрись, там другие есть на улице.
— Давай руку! Поговорим. Обещаю, что не стану тебя трогать, — появляется красивая мужская ладонь. Пальцы длинные, хоть в пианисты иди… Не окольцованный — мечта всего женского коллектива, но не моя.
— Точно лапы распускать не будешь? — интересуюсь, плотоядно посматривая, куда зубы всадить…
— Даю честное слово, — появляются аквамариновые глаза на уровне моих глаз…
«Даша, ты ведешь себя нетипично! Нашлась, тоже, нежная фиалка…» — одергиваю себя. Оставаться под столом нет никакого резона. Лучше выцапать Белову блудливые глазенки. Игнорируя протянутую руку, выползаю из укрытия. Разгибаюсь и встаю во весь рост, отряхивая юбку.
— Говори, я слушаю, — найдя твердь, прислоняюсь попой к столу и скрещиваю руки перед собой, вскидывая подбородок, смотрю прямо ему в глаза.
Где-то в груди накаляется нагревательный элемент. Жжет напалмом, сбивая дыхание. Мой мозг не отягощен и не восхищен Сашей, но тело помнит. Сложно забыть темперамент зверя. Титов по сравнению с ним просто гладил, едва касаясь…
— Я так понимаю, что ты честно призналась мужу… Верно, Даш? Поэтому вокруг тебя трутся чужие непонятные мужики. Имбецил, который был с утра — человек Лютовского? Ты хоть знаешь, кто он? М?! — выговаривает с наездом, все больше распаляясь.
— Инвестор? — хлопаю «наивными» глазами.
— Даша! Он бандит! Не вздумай с ним связываться! — сжимает кулаки, делая суровое лицо.
— Ясно, Александр Сергеевич! Все вокруг гондурасы, один ты — Д’Артаньян! Спасибо, что просветил! Мне работать пора… — мотаю головой на дверь, что разговоры закончены.
Играя скулами, отступает. Чем больше расстояние между нами, тем легче дышится. Всем видом показываю, что не его забота мои отношения с Лютым… Хотя, какие отношения? Просто вспомнил мужик юность дворовую, ностальгия накрыла. Скоро надоест дарить цветочки и успокоится.
У меня руки чешутся посмотреть почту. Вдруг уже пришли ответы из организаций, куда рассылала резюме. Есть все шансы у меня на хорошую должность. Даша — умница с высшим образованием и неплохим стажем. Никаких нареканий по работе нет и, надеюсь, не будет… Если все сделать правильно и держать Белова на коротком поводке… Нельзя подпускать Сашку близко. Не нравится мне моя реакция на синеглазого беса. Трусы хоть сейчас выжимай… Это что такое, Дарья Андреевна? Просто давно не было сексу — успокаиваю себя. Плохо, что мой муж и десятую долю таких порывов не вызывал. Тебя будто все время кормили пресным, а тут попробовала торт с горчицей, поняв, что хотела именно его попробовать.
Так! Есть два ответа и приглашение на собеседование — потираю лапки. Настроение сразу же идет вверх по прогрессивной шкале. Одно из них назначено на завтра, в крупную кампанию, с профилем как у нашей фирмы.
