Мало того, вчера вечером погас свет, хотя в других номерах он горел. Спустившись вниз, так как телефон тоже не работал, и, обратившись к хозяину, услышал в ответ, что где-то перегорели пробки, а у электриков закончился рабочий день и что он приносит тысячу извинений, но поделать ничего не может. И всё это говорилось таким слащавым тоном и с такой издевательской улыбочкой, что Холтон понял — делается это нарочно и лишь с одной целью — насолить ему. Окончательно же выставить его за дверь, хозяину заведения, мешали чековая книжка и щедрые чаевые. Но подпортить жизнь проклятому янки он явно желал. Сэм и сам бы давно покинул эту, с позволения сказать, гостиницу, но пока это было не в его власти.
Вот и сегодня, вынужденный рано лечь в постель, он так и не смог заснуть почти до самого утра. Всю ночь за стеной гремела музыка, способная кого угодно свести с ума.
Но сейчас всё это казалось пустяком по сравнению с тем, что произошло накануне. Иначе как провалом случившиеся не назовёшь.
«Русский наверняка заметил слежку — недаром он так кружил. Более того, кажется, сфотографировал меня! Положим не я один виновен в срыве операции, но от этого не легче — основным виновником будут считать меня. А ведь уже сегодня в центре ждут отчёта! Что же делать? Расписаться в собственной некомпетентности?» — На душе скребли кошки.
В дверь постучали. Думая, что это официант со своим дерьмовым завтраком, что само по себе было немного удивительно, так как для того чтобы еду принесли в номер надо неоднократно об этом напоминать, Сэм раздражённо крикнул:
— Входи!
Дверь медленно отворилась, и Сэм вздрогнул от неожиданности. В следующую секунду он выхватил из-под подушки пистолет.
— Спокойно, Сэм Холтон, — остановил его Московских, прикрывая за собой дверь. — Я без оружия и пришёл с миром.
— Мистер Московских! — растерянно пробормотал Сэм.
— Ну вот, видите, вы оказывается, и имя моё знаете, — сказал Сергей, снимая тёмные очки и садясь на единственный свободный стул. — Я пришёл, чтобы предложить вам сотрудничество…
Сэм почувствовал, что сделал ошибку, сразу же признав Московских.
— Вы позволите… — накидывая халат и незаметно перекладывая пистолет в карман, спросил он, указывая на ванную комнату.
— Конечно, конечно, — любезно разрешил Сергей, окидывая номер гостиницы критическим взглядом, при этом, не упуская Холтона из поля зрения. — Однако же, — продолжал он, пока Сэм одевался, — для журналиста «Вашинктон Пост» могли подыскать что-нибудь получше. Впрочем, выбирать нашему брату не приходится.
Ничего не ответив на это замечание, Сэм скрылся в ванной комнате.
…Вскоре шум воды стих, но Холтон ещё долго не появлялся. Сергей уже начал волноваться. Наконец, тот вышел в строгом чёрном костюме, чисто выбритым и даже при галстуке.
— Итак, чем обязан?
— Я предлагаю…
— Да-да, — попытался перехватить инициативу Сэм. — Как же вы представляете наше сотрудничество, мистер Московских?
— Вы, верно, ещё не знаете, думаю, скоро вас проинформируют, предлагаю подождать.
— Ну что ж, только, право, я не знаю…
Его перебил стук в дверь.
— Не желаете со мной позавтракать? — спросил Сэм, снова думая, что за дверью официант.
И вновь, во второй раз за утро, Холтона ждала неожиданность. В дверях стоял Саид, как он себя называл — его связник. Неожиданность заключалась в том, что появиться здесь в это время он не должен.
При его появлении Сергей встал и отошёл к окну. О чём говорили ЦэРэУшник и связник он не слышал — разговор проходил вполголоса.
После его ухода Сэм повернулся к Сергею.
— O кей. Я вас слушаю. Джинн, виски, водка? — предложил он.
Сергей с улыбкой оглядел более чем скромную обстановку гостиничного номера, где не оказалось даже маленького холодильника.
— О нет, благодарю, не стоит, — сказал он.
Холтон рассмеялся, обнажив ряд белоснежных зубов.
— Тогда прошу, — сделал он широкий приглашающий жест.
Сергей вновь сел на стул. Сэм устроился напротив, на низком журнальном столике.
— Думаю, пора раскрыть наши карты, — заговорил русский разведчик. — И как я понимаю, начать должен я? Итак, нас заинтересовал один секретный объект… — он рассказал всё, или почти всё, что знал сам об этом деле.
Внимательно слушавший Холтон не перебивал и только в конце задал вопрос:
— И что же это, лучевая болезнь?
Сергей улыбнулся — разговор протекал точно по такому же сценарию, что его с Абрамцевым.
— Как раз это нам и предстоит выяснить.
— У тебя есть конкретный план?
— Пока нет, но кое-какие задумки имеются…
— O кей, какая же роль отводится мне?
— Ты журналист, Сэм. И значит твои расспросы ни у кого не вызовут подозрений. Очень удобная профессия… Я намерен посетить несколько нефтяных вышек близ того селения. Почему-то они не дают мне покоя. Возможно это пустой номер, но что-то мне подсказывает…
Холтон на минуту задумался:
— Хорошо, когда едем?
— Прямо сейчас, — поднялся Московских. — Да, и советую переодеться. И как я понял, ты не успел позавтракать? Надеюсь, в этом заведении кормят?
Сэм замялся:
— Сделаем это лучше в другом месте.
— Понимаю, — снова улыбнулся Сергей. — Да, оружие брать не стоит.
Когда они вышли из гостиницы, Сэм спросил на какой машине они поедут. На что Сергей лаконично ответил:
— Моя машина стоит в квартале отсюда. Кстати, поблизости есть небольшой ресторанчик.
Сэм раскрыл было рот, чтобы высказать всё, что думает об автомобиле Московских, но вовремя прикусил язык, сказав:
— Мне кажется, на моей машине было бы удобней.
— Не думаю.
В маленьком ресторанчике, неподалёку от гостиницы, они плотно позавтракали и, запасшись тостами и термосом с чёрным кофе, направились к машине Московских.
— Серж, а как наши дела с местными властями? — спросил Холтон, садясь на переднее сиденье.
— Об этом тоже можно не беспокоиться, у меня имеется круглосуточный пропуск, думаю, и твоё удостоверение чего-то стоит.
— Ого, Серж, ты опасный противник!
На это Сергей ничего не сказал, лишь добродушно усмехнувшись.
Проезжая по городу Сэм подумал: правильно всё же они поступили, что поехали на машине Московских. По улицам сновали, в основном, машины старых марок, его же автомобиль, наверное, привлекал бы большее внимание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
