люди должны расположиться в другом вагоне. Для них приготовлены удобные места в трёх вагонах от нас. Вагон номер восемь, купе с третьего по пятое, — я вклинился в дверь, перегородив сопровождающим дорогу.
— Что значит в трёх вагонах от меня⁈ — раздражённо повысил голос адмирал Жимин, бросив на меня хмурый взгляд. — Они мои сопровождающие и должны быть рядом!
— Всё верно, адмирал. Но вы находитесь на борту императорского экспресса, идущего непосредственно ко дворцу Императора, в каком бы он месте ни находился…
— Вот именно, я всё же адмирал, вызванный Императором на личную аудиенцию, — прервал меня Жимин, не дослушал ответа. — Мне нужны сопровождающие рядом, чтобы подготовить отчёт его Императорскому Величеству.
Я вижу, как по его лицу начинают расходиться красные пятна.
— Всё верно, я осведомлён о Вашем высоком статусе. Ещё раз осмелюсь напомнить, что это императорский экспресс. За всю безопасность на борту, а также за размещение гостей отвечает императорская служба безопасности, — хладнокровно сказал я, внутри себя угорая от сложившейся ситуации.
Адмирал явно один из сильнейших магов не то что в поезде, а во всём Чусовом. Притом он явно боевой маг, судя по наградам на кителе и тому, что служил он в колониях. Там, насколько я понял, такие сильные магические твари, что в окраинные колонии абы кто не сунется.
А сейчас этому привыкшему командовать боевому магу противостоял молодой парень, не прошедший инициацию в момент совершеннолетия. Следовательно, с нулём магии.
— Что же касается отчёта, то, боюсь, мне придётся сообщить вам неприятную новость. Император скончался неделю назад, — продолжал нагнетать градус я, — завещание народу не зачитано. Так что осмелюсь предположить, что Вас пригласили во дворец как раз к этому важному событию.
— Разумеется, мне это известно, но причём тут мои люди? Я рассчитывал, что размещусь с ними! — начинает вскипать Жимин, осознавая, что его чин не оказывает на меня должного влияния.
— Всё верно, адмирал. К моему глубокому сожалению, я не в силах сейчас ничего сделать, — сказал я равнодушным и размеренным тоном. — Повторюсь, что за размещение наших гостей отвечает ИСБ. Вы можете подать жалобу начальнику поезда, и, я уверен, он пойдёт вам навстречу. Это можно будет сделать в ближайшее время. Через десять минут мы отправляемся. Будьте так любезны, займите своё место и поторопите своих людей. Поезд отправится в путь строго по расписанию.
Адмирал пристально посмотрел на меня. Я же стоял спокойно под его тяжёлым взглядом. На моём лице не дёрнулся ни один мускул.
Я уже знал, о чём он думал. По дороге сюда в моём вагоне ехал генерал одной из колоний. Напившись в последний день, он поведал, что поражён выдержкой персонала поезда, который абсолютно спокойно переносит его тяжёлый взгляд, подпитанный магией. Он, видно, забыл, что никакая магия в поезде не действует. Потом всю оставшуюся дорогу жаловался, что лучшие кадры не доходят до окраин, и к нему на отшиб попадают лишь убогие и калеки, из которых надо ещё бойцов сделать.
— Ладно, — сказал адмирал, мне прямо в глаза, потом повернулся к своим сопровождающим, — располагайтесь, отдыхайте, если мне будет что-то нужно, сообщу.
Люди Жимина вмиг испарились. А адмирал с холодным взглядом отмахнулся от меня, не желал, чтобы я сопровождал его до купе. Держа в руках небольшой кожаный чемодан для документов, он неспешным шагом направляется к двери с золотой цифрой два.
Проиграл, но ушёл с поля битвы достойно, с высоко поднятой головой. Уважаю.
Из купе без номера рядом со мной высунулась прилизанная рыжая голова сменщика, парнишки на два года меня младше. Иван так же, как и я, из дворянского рода. И он тоже не прошёл инициацию. Сменщик проводил уходящего вглубь вагона адмирала цепким взглядом.
— Походу, в этот раз у нас во втором проблемные пассажиры, — буркнул Иван. — А что это за адмирал такой?
— Не знаю, — обрадовался я тому, что напарник оказался тоже не в курсе. — Не слышал о нём ничего.
— Это неудивительно. Империя у нас огромная, более ста двадцати миров уже колонизировано. И каждый год открываются новые. Вполне возможно, адмирал откуда-то с окраины. Судя по нашивкам на кителе, морская разведка. Не думал, что у них свои адмиралы. Но это колонии, там всё немного другое.
— Да и вольностей побольше, — фыркнул я, до сих пор не свыкшийся с реалиями этого мира.
Автократия пропитала здесь всё насквозь.
— Когда по кабакам вчера ходил, — начал хвастаться своими приключениями Иван, — мне парни наболтали, что кое-где в колониях практикуется демократия, а где и социализм.
— Не верь ты, Ваня, тому, о чём в кабаках пьянчуги говорят. Там не демократия и не социализм. Там диктатура местных генерал-губернаторов вместе с пограничным управлением, — не подумав, сказал я.
И опять буду об этом жалеть, когда Иван снова начнёт часами напролёт говорить о революции, подбивая вступить в ряды заговорщиков. Вот откуда это у него? Вроде из старого дворянского рода Давыдовых, получил хорошее образование, увлекался экономическими науками, а всё равно туда же. Видно, отсутствие дара его сильно подкосило, а найти себя он смог только в революционных идеях.
Что касается меня, то нет, я — пас. Жить в мире с последствиями нескончаемых революций, переворотов и свержений мне не понравилось ещё в прошлом теле. Надо срочно менять тему разговора.
— Его сосед по купе тоже из колоний или с большой земли? — спросил я сменщика. — Манеры те ещё, наверно, из разорившегося рода. Выделывается. Назвал экспресс убогой помойкой, которая едет медленнее любого товарного поезда в колониях.
Иван удивлённо вытаращился на меня. Ну вот, опять сморозил что-то не то. Когда уже память моего нового тела будет доступна в полной мере? Или хотя бы бывший его владелец выйдет на связь, даст советы, сколько уже можно молчать и дуться?
— Ты не знаешь князя Пестова? — вырвал меня из раздумья вопрос сменщика.
Я пожал плечами.
Я задумался. Вспомнил.
— Князь Кирилл Павлович Пестов, один из богатейших и влиятельнейших людей империи. Сколотил огромное состояние на открытии антимагического вещества. Род Пестовых — монополисты этой технологии.
— Да, именно. И вот что странно, сам он практически никогда не покидал пределы колоний. А тут поехал в столицу.
— Так это выходит, мы сейчас в поезде его производства едем? Что же он жалуется?
— Нет, ты что, поезд
