- Пока да.
- Что значит “пока”?
- Я улетаю в… - посмотрела я на Курта.
- Сан-Франциско, - ответил тот.
- В Сан-Франциско, - повторила я.
- Алиса, мне казалось, что я воспитала разумную девочку… - начала опять свою песню мама про то, что я глупая и бездарная девица, недостойная носить фамилию Мининых. А мне ничего другого не оставалось, кроме как просто стоять и смиренно выслушивать оскорбления в свой адрес, и только ещё больше краснела, потому что у этого разговора был свидетель.
- Мам, мне некогда. Я потом перезвоню, - сказала я, прерывая монолог, обещавший затянуться, и выключила телефон.
Курт стоял и улыбался. Я пожала плечами. Сейчас было не до обсуждений методов воспитания, которых придерживалась моя мама.
Спустя полчаса я и ещё человек шесть летели где-то над землёй. Мужчины весело обсуждали подписанный контракт, пили, смеялись, а я сидела в отдельно стоящем кресле в углу спиной к ним и смотрела в иллюминатор. Курт скрылся в кабине пилота, а Пакур, пользуясь случаем, как бы невзначай рассказывал партнёрам каких хороших проституток он вчера купил. А мне было противно… Он прекрасно знал, что я слышу их разговор и все подробности, какими он делился, предназначались для моих ушей.
Я поджала под себя ноги и попыталась отстраниться от разговора за спиной, но то и дело слышала своё имя.
Как можно быть такой мразью?
Почувствовала горячие слёзы на щеках, а через мгновение дверь кабины пилота открылась, и на пороге появился Курт. Ну отлично! Зрителей мне ещё не хватало.
“Отстань” - подумала я, надеясь, что он меня услышит. Но Курт толи не услышал, толи проигнорировал мою просьбу, прошёл вперёд и сел напротив.
- Ну? - многозначительно спросил он и сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что ему ждать некогда.
- Отстань, пожалуйста, - сипло попросила я и прочистила горло.
- А сутенёр меня предупреждал, что эта шлюха с характером, но Курт и не таких укрощал, - раздалось из-за спины, и вышеупомянутый тут же поменялся в лице. Он и без того был не красавчик, а так вообще страшно стало.
Курт неспешно поднялся и приблизился к шумной компании. Разговоры вмиг прекратились.
- Пакур, отойдём, - очень тихо произнёс он, тот быстро поднялся и, пройдя совсем немного, они сели в два кресла друг напротив друга и… замолчали.
“Отлично! Просто отлично! Телепаты хреновы!” - в сердцах заплакала я. На этом самолёте вообще есть нормальные люди?
Они общались довольно долго, час, не меньше, после чего Курт встал и скрылся в кабине пилота. Пакур остался сидеть на месте. Но вдруг я услышала его голос у себя в голове и от неожиданности подпрыгнула.
“С Куртом мы знакомы уже двести лет, и ни разу… ни разу за это время мы не ругались”. Он повернулся ко мне и его глаза выражали целую смесь чувств. И гнев, и обиду, и брезгливость.
“Ты хоть представляешь себе, что… - начал говорить он и замолчал. - Я должен извиниться, но это я делать не буду”, - закончил он, встал и вернулся к компании, которая уже притихла.
Мы летели долго… очень. Я думала, что с ума сойду от безделья и однообразного пейзажа за окном. Но скучала только я, потому что все остальные нашли себе занятие по душе - кто-то смотрел кино, кто-то работал или же просто спал, а я сидела в своём, хотя и очень удобном, но всё же порядком надоевшем кресле и не знала чем себя занять. Под ногами лежала та самая сумка, что Курт запустил в мою невинную голову, и мне вдруг стало интересно, что он имел в виду под вещами и документами.
При ближайшем рассмотрении сумочка оказалась очень милой. Раньше возможности, да и желания тоже, её осмотреть не было, а сейчас я смогла по достоинству оценить мягкую кожу цвета слоновой кости и мою любимую форму в виде саквояжа. Открыла… Ага. Как интересно. Вытаскивать содержимое я, разумеется, не стала, но то, что под одеждой подразумевались ещё два комплекта нижнего белья и лёгкое шёлковое платье, я догадалась. Так, ладно, с этим понятно… а что за документы?
После непродолжительных поисков в боковом кармане обнаружился… паспорт? И права на машину? С фотографией? Алиса Джонсон. Просто замечательно. Как говорится, без меня, меня женили. Но за руль меня лучше не пускать, зачем мне права? Хотя у американцев это основной документ. Ой, так это что же получается? Я гражданка США?
Повертела документы в руках. Похоже на то.
“Курт” - позвала я мысленно своего… хм, хозяина.
Однако никогда не думала, что окажусь чьей-то собственностью. Но он прав, на данный момент это лучше, чем быть проституткой.
“Что?” - ответил он после пятисекундной задержки, а я почему-то очень удивилась этому факту и все вопросы, что я хотела задать, в тот же миг вылетели из моей головы. Ну не привычно мне общаться таким вот образом!
“Алиса, что ты хотела?” - повторил свой вопрос Курт.
“А тут кормить будут?” - сказала я первое, что пришло в голову, а так как я отчётливо слышала за спиной звуки с кухни, то эта мысль была самой очевидной.
Курт не ответил, и мне даже стало обидно. Ну ляпнула ерунду не подумавши… что с того? Тяжело ответить что ли? Но дверь передо мной неожиданно открылась, и на пороге появился он собственной персоной. Прошёл, сел напротив и уставился на меня. Я на него.
“А он ничего так… а местами даже красивый. Такой мужественный, большой. Крупные черты лица были гармоничны и правильны, и даже шрам ему идёт”, - промелькнуло у меня в голове в процессе игры в гляделки.
Курт заулыбался, а в светлых глазах появился озорной блеск.
Я мысленно дала себе по губам.
- Моя фамилия Минина, - продемонстрировала я ему американские права, - я русская и родилась пятого октября, а не десятого апреля.
- Теперь нет.
- А почему Джонсон? Ничего пооригинальней не придумалось?
- Это всё, что ты хотела спросить?
- Нет…
Говорить посиди со мной я не стала, и даже очень постаралась не думать, но по ироничной улыбке, красовавшейся на лице Курта, он прекрасно знал мои сокровенные мысли, которые мне так и не удалось спрятать от него.
- Ты же сказал, что не пользуешься телепатией, - обиженно пробурчала я.
- Громко думаешь Алиса, слишком громко.
Вытащил из заднего кармана джинс стопку бумажек и начал показывать их мне по одной.
- Это адрес, где ты будешь жить, - протянул первую. - Тут ты работаешь, завтра ровно в десять, не опаздывай. Это, - показал он мне визитку, - мой номер и адреса офисов, где работаю я, и деньги на первое время.
Я взяла из его рук пятьсот долларов и взглянула на довольно внушительный список мест работы. Ого… и как это он везде успевает? Но сейчас меня волновало другое.
- Курт, ты вчера сказал, что за свою… - я осеклась, помощью это всё язык не поворачивался назвать. - За то, что ты делаешь, хочешь мало. Что это?
- Ничего противозаконного, детка, - улыбнулся он, а я недовольно скривилась, услышав такое обращение. Ненавижу подобный американский жаргон и прежде чем смогла себя остановить, показала ему язык.
Вообще-то у меня нет этой скверной привычки, чужим мужикам язык показывать, но уж очень сильно захотелось ответить, а ничего более умного в голову не пришло. А вот реакция Курта меня удивила, и вместо того чтобы улыбнуться, как сделал бы любой другой нормальный человек, или возмутиться на худой конец, он неспешно поднялся и оперившись руками в подлокотники кресла навис надо мной как скала.
- У тебя очень красивый язычок, девочка моя, - едва слышно произнёс он, но я услышала очень хорошо. - Покажи мне его ещё раз.
Я как болванчик замотала головой, и испуганно вжалась в кресло, очень стараясь слиться с ним воедино.
- Ну же… - прошептал Курт, и нежно коснулся большим пальцем моей губы. А через мгновение почувствовала лёгкий ментальный приказ расслабиться.
Вот ещё! Нашёл дуру! Но я всё же невольно приоткрыла рот, и на смену губам пришли мои зубки, по которым он изучающе водил пальцем.
“Укушу!” - как можно громче подумала я.
