— Если хочешь получить совет, расскажи-ка все толком, дорогая.
— Хотите верьте, хотите нет, но я пытаюсь,— Кэсси отставила чашку.— Казалось бы, я должна быть счастлива, потому что Круг победил Черного Джона, мама выздоровела и Адам меня очень любит.
— Но?
— Но что-то мне тревожно.— Кэсси склонилась к тете Констанс.— Сегодня, например, когда вышел говорить новый директор, меня аж затрясло. Понятно, это не из-за него, но я не знаю, что со мной происходит...
— А как ты отличаешь интуицию от простого беспокойства?
Кэсси пожала плечами.
— Это нарабатывается годами,— сказала тетя Констанс.— Чтобы научиться отличать ясновидение от обычной тревоги, нужен опыт.— Она откинулась в кресле и на секунду погрузилась в свои мысли. А потом алые губы старой леди изогнулись в улыбке.— Ты вся в бабушку. Та тоже была такой, неспокойной. Сколько же раз она будила меня ночами, плача якобы от ужасного предчувствия. А на самом деле оказывалось, что она просто переела на ночь.
Тетя Констанс рассмеялась до слез, которые даже пришлось подтереть салфеткой.
— Прости, не хотела тебя обидеть. Но со временем станет легче, Кэсси, поверь.
— Скажите, а разве нет магического способа узнать истинную природу человека? Ну, может, есть какое-нибудь заклинание, чтобы узнать, плохой ли новый директор или хороший?
Тетя Констанс чуть снова не рассмеялась.
— Детка, если б такое заклинание существовало, я бы показала его тебе в первую очередь. Но, к сожалению, не все так просто.
Кэсси не отвечала, и тетя Констанс нахмурилась:
— Тренируйся в ежедневной медитации. Совершенствуй свои заклинания. И все получится.
Совет был простой, но ценный. Покидая тетю Констанс, Кэсси почувствовала, что на душе немного полегчало.
5
Когда Кэсси приехала в городскую ратушу, там полным ходом шла подготовка к празднику. Девушка искала среди других добровольцев свою маму, чтобы помочь ей развесить цветочные гирлянды, которые они все же доделали вчера поздней ночью.
Ратуша была одним из самых старых зданий в городе. Когда-то давно в этом здании заседал муниципалитет Нью-Салема, а на прилегающей к нему площади шумел городской рынок. Теперь тут устраивали фестивали и праздники.
— Кэсси! — окликнула героиню Лорел. Эта похожая на эльфа любительница всего живого, которая тащила корзину с тюльпанами, в два раза превосходящую ее по размеру. Поставив свою ношу на стол, она откинула волосы с кукольного личика.
— Нервничаешь перед фестивалем?
— Ну конечно,— машинально брякнула Кэсси.
— Кто б сомневался! Можно сказать, это наш профессиональный ведьминский праздник.
Она осмотрелась, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. Кэсси почти не сомневалась, что ей предстоит прослушать лекцию либо по ботанике, либо по истории. С Лорел всегда так; нужно было или принять это, или постоянно подавлять в себе желание залепить ее милый ротик скотчем. Впрочем, сейчас Кэсси была настроена послушать подругу.
— Как и многие традиции в Нью-Салеме, весенний фестиваль — это отголоски язычества. Раньше это был праздник Астарты, день, когда богиня пробуждается от зимнего сна. Праздник равновесия, мирового баланса между духовным и физическим. Древние книги рекомендуют в этот день сажать семена растений и семена будущих начинаний.
— Что это значит?
— Это значит, что пора претворять в жизнь новые планы. Вот о чем надо думать,— бросила Лорел через плечо, подхватывая свою корзинку.
Кэсси огляделась по сторонам. Торговцы продавали всякую вкуснятину, там и тут происходили какие- то конкурсы и аукционы. На эстрадах настраивались местные группы. Понятно, что все это было рассчитано на то, чтобы получше опустошить кошельки туристов, но Кэсси решила, что тоже станет радоваться и получать удовольствие. Раз уж это такой ведьминский праздник, как сказала Лорел.
Кэсси нашла свою маму на противоположном краю площади: та прикрепляла бумажные цветы к броским декорациям. Тут же оформляли свой ювелирный стенд Мелани и тетя Констанс. Аккуратная элегантная прическа Мелани и всклокоченная шевелюра тети Констанс составляли шикарный контраст. Мелани держалась спокойно, тетя Констанс суетилась и командовала, тыча в стенд ссохшимся от старости указательным пальцем. Но в том, что тетушка и внучатая племянница друг друга любят, не было никаких сомнений. Плодом этой любви стали ювелирные украшения, которые они вместе создавали. Мелани как-то сказала, что, хоть местные и ничего не понимают в самоцветах, маленький семейный бизнес, тем не менее, приносит небольшой доход, к вящей радости тети Констанс.
Кэсси помахала Мелани и вдруг увидела Диану. Та была вся в белом, и солнце играло в ее золотых волосах. Боже, она сияет, как ангел, подумала Кэсси. И конечно, этот ангел занимался благотворительностью. Строго говоря, в этом году Диана сама организовала все благотворительные мероприятия. Иногда Кэсси думала, что златовласка может все. Кивнув маме, Кэсси пошла поздороваться с Дианой. В последнее время они с названой сестрой отдалились друг от друга, и надо было как-то сближаться. Все свободное время Кэсси проводила с Адамом, и немудрено, что между подругами возникла некоторая напряженность: ведь раньше этот парень посвящал весь свой досуг Диане.
Но несмотря на все резоны, Диана искренне обрадовалась, увидев Кэсси. Уронив на стол какую-то папку, она бросилась через всю площадь навстречу подруге.
— Как клево, что ты пришла! У мамы твоей получились совершенно потрясающие декорации!
— Спасибо,— после секундного замешательства Кэсси вдруг решилась: — Можно с тобой поговорить?
Не дожидаясь ответа, она схватила подругу за руку и потащила к большой каменной скамейке, где можно было поговорить, не опасаясь посторонних ушей.
— Мне нужно кое-что тебе сказать.
Поймав удивленный взгляд зеленых глаз, Кэсси села напротив Дианы и нервно вцепилась в скамейку.
— Мне так плохо из-за всего этого.
Диана улыбнулась.
— Даже сейчас?
— Да,— Кэсси почувствовала, что краснеет.— Я знаю, какую жертву ты принесла. И чувствую себя очень погано, потому что...
Диана перебила:
— Кэсси, я все знаю. Было тяжело, но мы все привыкли к этому даже раньше, чем ты,— Диана обняла подругу за плечи.— Никто не страдает. Не накручивай себя.
Поняв, что Диана права, Кэсси чуть не расплакалась. Она сама все усложняла. Что ж, настала пора перестать терзать себя. Пришла весна, и в новой жизни не было места старым обидам.
— И мы подруги?
