Вот только свою веру они не желали менять ни за какие земные и небесные блага. Существовал даже обряд посвящения в рыцари Тампля, который не затрагивал православного обряда. Но все равно в последние годы ни одного руса в Орден не было принято. Скорее всего, причиной тому послужили тевтонцы, которые захватили Прибалтику и много раз пытались завоевать Хольмгард и Псков.
— Спасибо за угощение, — церемонно поклонился тамплиер. — Очень надеюсь отблагодарить вас достойным образом.
— Вы уж извините, что стол наш скуден, — огладив бороду, важно ответствовал Лука Варфоломеевич. — В поход мы не берем разносолы и прочие вкусности. Будете в Новгороде, или Хольмгарде, как вы называете наш город, милости прошу ко мне в гости вас и ваших товарищей. Ужо там вы попробуете всех наших напитков и наёдков. Думаю, останетесь довольны.
— Кстати, касательно Хольмгарда… — Магистр Ордена впился острым взглядом в невозмутимое лицо боярина. — У меня есть к вам большая просьба…
— Это пожалуйста.
— Не могли бы вы, ваша милость, выступить в качестве герольда? Чтобы предупредить новгородские власти о прибытии нашего посольства.
Лука Варфоломеевич улыбнулся и ответил:
— А что, мудрое решение. Иначе вас могут принять за тевтонцев и пустить ваши лодьи на дно. Я предупрежу сторожевые заставы и посадника Юрия Мишинича. А он доложит князю.
На том и сговорились. Ушкуи новгородцев поплыли по реке в сторону озера Нево, а тамплиеры вернулись к своим делам. Повара разожгли костры и начали готовить обед, матросы и сервенты занялись починкой оснастки суден, а оруженосцы нашли небольшую удобную поляну подальше от рабочей суеты, застелили ее коврами, принесли несколько кувшинов вина и кубки, и рыцари уединились для серьезного разговора. Первым взял слово Жерар де Вийе.
— Братья! Горька наша участь. Нас оболгали и обокрали. И кто? Король Филипп, которому мы спасли жизнь, спрятав его в Тампле, когда восстала чернь Парижа. Мало того, сам папа отвернулся от нас, поверив гнусным клеветникам Жану де Фоллиако и прецептору из Немура Жану де Шалону… будь они трижды прокляты!.. Мы стали изгнанниками, отверженными, и нам остается теперь уповать лишь на милость Господа нашего. — Магистр обвел суровым взглядом собравшихся и продолжил: — Но он не оставил нас в своих милостях! Наши безвинные братья, захваченные врасплох, заживо гниют в подземных темницах, их пытают каленым железом, ломают на дыбе, чтобы они признавались в разных мерзостях, которые никто из нас не совершал, а мы на свободе. Да, нас ждет жизнь на чужбине, но сюда не дотянется рука короля Филиппа, и папская булла в земле русов не имеет никакой силы. Хольмгард станет нам последним приютом.
Какое-то время царила тишина, прерываемая лишь чириканьем каких-то птичек в зарослях, — тамплиеры, склонив головы, в едином порыве мысленно возносили хвалу Всевышнему, затем место Жерара де Вийе занял прецептор командорства Вильмойсон, которого звали Гильерм де Лю.
— Мы везем с собой большие сокровища, — сказал он, понизив голос, будто его мог подслушать кто-нибудь посторонний. — Думаю, что нам не стоит класть яйца в одну корзину. Нужно часть золота и драгоценностей где-то спрятать.
— Верно говоришь, брат, — вступил в разговор и рыцарь из Бургундии по имени Жеро де Шатонефе. — Я предлагаю зарыть сокровища в землю на этом островке. Во-первых, он безлюден, а во-вторых, тем, кто будет знать место тайника, не придется долго его искать. И потом, дальше нам придется плыть по рекам, а значит, по мелководью, поэтому нужно наши суда немного разгрузить, чтобы они не сели на мель.
— Что ж, разумно, разумно… Все согласны? — Подождав, пока рыцари выразят свое мнение (уже не длинными речами, а коротким «да»), Жерар де Вийе осушил свой кубок и поднялся. — Предложение брата Гильермо принято единогласно. Тогда за дело. Время не терпит. Мы должны тщательно осмотреть остров, чтобы найти подходящий участок для подземного хранилища.
Небольшую пещерку — фактически дыру, провал в пласте песчаника, — первым заметил везунчик Хью Даре. Он руководил приемом неофитов в Орден в командорстве Ля-Фелюза, что в Оверни. Когда его пришли арестовывать, он в этот момент был в другом доме, через улицу, и окормлял заблудшую женскую душу, наставляя ее на путь истинный (по крайней мере, Хью Даре так утверждал). Увидев в окно прево[13] с солдатами, он сразу все понял и дал деру, выкрав лошадь из конюшни самого сенешаля[14].
— Глубоко… — с удовлетворением констатировал Жеро де Шатонефе, измерив глубину провала длинной хворостиной.
— Нужно расширить вход, — молвил довольный находкой Жерар де Вийе; немного поразмыслив, он приказал: — Приведите плененных пиратов. И пусть им дадут кирки и лопаты.
Ханс Стурре был мрачен и молчалив. Дурные предчувствия не покидали его ни на миг. Что с ними будет? Его товарищи тоже пребывали не в лучшем расположении духа. Ни предводитель морских разбойников, ни остальные пираты не поверили Жерару де Вийе. Уж витальеры точно не отпустили бы пленников, которые слишком многое узнали.
— Копайте! — сказал Жерар де Вийе, указав на дыру. — Сделайте так, чтобы туда мог пролезть человек.
— Господин рыцарь, вы обещали нам свободу… — Ханс Стурре крепко сжал в руках кирку.
Он знал, что кирка может быть грозным оружием, и теперь думал, не пустить ли ее в ход, чтобы уйти в Вальхаллу с честью, как подобает воину.
— Мое слово твердо! — отчеканил магистр. — Свободу вы получите. Даже не в Нево, как было обещано, а здесь. После того, как сделаете работу.
Ханс Стурре немного поколебался, но затем угрюмо кивнул, поплевал на ладони и вогнал кирку в пласт песчаника. Его примеру последовали и остальные пираты.
Работа продвигалась быстро. Тому способствовал не только мягкий песчаник, но и богатырская мощь Большого Олафа. Под ударами его кирки рушились целые глыбы. Вскоре пещерка расширилась, и в провал спустили Вонючку Нильса, как самого шустрого, обвязав его веревкой. Когда его вытащили, он сказал:
— Там такая дырища! Ни конца, ни края не видно.
— Факелы! Давайте факелы! — с нетерпением приказал Жерар де Вийе.
Зажгли факелы, и на этот раз в провал спустился сам магистр, взяв в напарники Хью Даре. Обследовав подземную пещеру, размеры которой и впрямь впечатляли (она была не очень высокой, но достаточно широкой и длинной), Жерар де Вийе пришел к выводу, что давным-давно ее промыло море, когда его уровень был выше, — один конец пещеры заканчивался крутым спуском, а затем исчезал под водой.
— Это то, что нам нужно, — сказал магистр. — Поднимайте! — крикнул он в светлое отверстие на потолке пещеры.
