метнулись за дверь.
Даджа сняла скрывавшую ожерелье ткань, и вернулась к работе.
Проработав пару часов, Даджа осознала, что затекла. Возможно, прогулка поможет ей проветрить голову. Она спустилась по служебной лестнице, пройди мимо кухни с её заманчивыми запахами, миновав коридоры, соединявшие здания, пока не добралась до сеней. Надлежащим образом одевшись, она вышла в освещённый клонившимся к закату солнцем переулок. Задние ворота Дома Мойкеп всё ещё стояли открытыми, истоптанная и покрытая сажей земля вокруг них подмёрзла, вся в дырах и выбоинах. Даджа заглянула внутрь. По останкам конюшни бродила высокая, встрёпанная фигура в тяжёлом тулупе, разбрасывая пинками большие скопления обугленных обломков. Бэннат Ладрадун проверял пожарище на наличие скрытых очагов возгорания, которые могут что-то поджечь, если поднимется ветер.
Войдя во двор, Даджа раскинула свою силу впереди себя, пытаясь найти источники жара.
— Ничего тёплого тут не осталось, ‑ сказала она ему. ‑ Я только что проверила.
Тот улыбнулся:
— Ещё одна полезная способность, Вимэ́йси Даджа, ‑ сказал он, использовав наморнское слово, означавшее женщину-мага. Он начал осторожно пробираться через обгоревшие обломки, пока не добрался до неё. В местах, где пожарные лили воду, земля покрылась льдом, на котором вполне можно было поскользнуться. Когда он вытянул руки в стороны, чтобы поддержать равновесие, Даджа увидела его аккуратно перевязанную левую ладонь.
— Ты обжёгся, ‑ сказала она, указывая на повязку.
Он поморщился:
— Не так уж сильно. Когда я пытался добраться до мальчиков, на пути был кусок дерева. Я оттолкнул его в сторону, но одеяло соскользнуло, и я попал по нему незащищённой рукой. Лекарь говорит, что когда я сниму повязку через два дня, то даже шрама не останется. ‑ Меняя тему, он заметил: ‑ Удивлён, что ты не учишься у Годсфорджа. Не знаю, слышала ли ты о нём… ‑ Он поскользнулся на краю здания.
Даджа мгновенно схватила его, не дав упасть.
— Слышала, ‑ сказала она, отпуская его, когда он восстановил равновесие. ‑ Вообще-то, я кузнец — мне не особо интересен огонь сам по себе. Всё, что я знаю о пламени, происходит из моей магии. Я знаю, что ты у него учился.
Бэннат покачал головой:
— Мы думаем, что у нас тут крупный, цивилизованный город, но на самом деле мы — просто скопище деревень. Слухи тут распространяются быстрее ветра. Они тебе рассказали о моих родимых пятнах?
Даджа осклабилась:
— Не знаю, как они могли это упустить, ‑ ответила она. Она уже успела обнаружить, что большинство обитателей Острова Кадасеп знали её и Фростпайна по имени, знали цель их приезда в Кугиско, и знали их место проживания. ‑ А можно спросить, зачем было учиться у огненного мага, если у тебя у самого магии нет?
— Потому что он знал, как горят разные материалы, и как их тушить, ‑ ответил её собеседник. ‑ Вещи, которым может научиться даже такой, как я. Например, что если ты в горящем здании, то сначала надо к закрытой двери прикоснуться. Если она горячая, то тебе не понравится то, что случится, если ты её откроешь.
Даджа вопросительно подняла брови.
Он ответил:
— Открыв дверь, ты создашь для горящего по ту сторону огня порыв свежего воздуха. Он вспыхнет и поджарит тебя прямо в дверях.
Даджа тихо присвистнула:
— Я это запомню. И в этом есть смысл. Мы же используем мехи, чтобы накачивать в огонь воздух, чтобы сделать пламя горячее. Чему ещё ты научился?
— Тому, как узнать, был ли пожар устроен намеренно, ‑ объяснил он. ‑ И про движение ветра, про использование песка зимой… ‑ Он посмотрел на руины, засунув руки в карманы тулупа. ‑ Как-то раз нужно было уничтожить амбар, и он его поджёг. Затем он набросил на нас щит, чтобы мы могли стоять посреди амбара и наблюдать за тем, как горит огонь — вдоль пола, по стенам и на сеновал. Будто бы над нашими головами расцветал и шёл волнами ковёр огненных бутонов. ‑ Он бросил взгляд на Даджу: ‑ Прости. Люди говорят мне, что я болтаю без умолку.
— Нет, нет, мне интересно! ‑ возразила Даджа. ‑ Я подобное видела только один раз, во время лесного пожара. И даже тогда я не видела никаких волн или чего-то подобного. Я пропустила огонь через себя. Видела только полосы. ‑ Она осознала, как это, должно быть, звучало, и повесила голову: ‑ Я не хвастаюсь. Это правда так и было.
— О, я тебе верю, ‑ сказал Бэннат, взволнованно сверкая глазами. ‑ Я бы многое отдал, чтобы это увидеть!
Даджа широко улыбнулась:
— А мне тогда очень не хотелось ничего такого видеть, но выбора особого не было. Я бы погибла, если бы мои названные брат и сёстры и Фростпайн не помогли мне своей магией. И я не пережила это совсем уж нетронутой. ‑ Она потёрла большим пальцем металл под левой перчаткой. Да, он был полезен. Да, она теперь делала творения из живого металла, которые богатые люди покупали за большие деньги. Она также видела отвращение на лицах людей, которые касались её руки и обнаруживали там тёплый металл, или тех, кто видел, как она отколупывает его кусочки от своей плоти. Ещё металл иногда цеплялся за что-то и отдирался вместе с куском кожи, оставляя ранки, в которые попадала инфекция. Даджа встряхнулась, отгоняя эти воспоминания. ‑ Ты чему-нибудь научился у Годсфорджа насчёт лесных пожаров? ‑ спросила она.
— Достаточно, чтобы предпочитать пожары в городе, ‑ сказал Бэннат, поморщившись. ‑ Или, по крайней мере, я предпочитаю пожары в городе, если я научил жителей их тушить. Годсфордж однажды вывел нас в лес, копать противопожарные рвы, и огонь перескочил через ров. Если бы его не было рядом, чтобы нас защитить… ‑ Он пожал плечами: ‑ Он сказал, что когда очень большой лесной пожар набирает ход, его уже не остановить, пока не пойдёт дождь, или пока огонь не поглотит всю растительность в пределах досягаемости.
Они пошли к переулку через ворота Мойкепов.
— Так и есть, ‑ сказала Даджа. ‑ По крайней мере Нико — Никларэн Голдай, он был одним из наших наставников — говорил подобное о многих явлениях — грозах, лесных пожарах, приливных волнах. Их сила достигает определённой точки, после чего их не остановить даже самым могущественным магам. В лучшем случае их удаётся перенаправить.
Он встал как вкопанный, уставившись на неё:
— Ты училась у Никларэна Голдая?
Пришёл черёд Даджи пожимать плечами:
— Именно он и разглядел во мне магию, и научил нас управлять тем, что у нас было. Но в основном он учил мою названную сестру Трис. ‑ Она поморщилась: ‑ Они друг другу отлично подошли — постоянно сидели, уткнувшись носами в книги.
Бэннат засмеялся и протянул ей руку:
— Мне понравилось с тобой беседовать, Даджа Кисубо. Надеюсь, что мы сможем это повторить.
Даджа
