Они уткнулись в стену почти в тот самый миг, когда солнце утянуло последние лучики за изломанный кряж вдалеке.
«Надо же, стекла в окнах уцелели» — устало удивился Найл. В окнах отражались сияющие на закате облака, его усталое лицо и трое пауков позади. Что скрывается внутри дома, разглядеть не удавалось.
— Дверь здесь, мой господин, — послышался голос Нефтис.
Черный прямоугольник открывал вход в обширное пустое помещение.
«Поместимся», — прикинул Найл и приказал:
— Все внутрь! Остановимся на ночлег здесь. Укладывались уже в полной темноте. Люди негромко переговаривались, деля места, бурчали, сталкиваясь во мраке. Время от времени кто-то из еще не нашедших себе угол наступал на уже улегшегося, и доносился недовольный вскрик, но вскоре все угомонились.
— Я постелила нам у стены, мой господин, — негромко сообщила отыскавшая правителя Нефтис.
— Хорошо, — кивнул было Найл, но ощутил осторожное прикосновение к спине.
— Я принесла наши циновки и одеяла. — прошептала Завитра.
Найл растерялся. И обидеть никого не хочется, и спасть со всеми сразу он тоже не может.
— Вы пока ложитесь, а мне еще нужно подумать, — выкрутился он.
Девушки отступили.
Правитель честно уселся рядом со входом и, борясь со сном, поднял глаза к черному, как глаз скорпиона, небу. По левую руку купол усеивали искорки звезд, а по правую на полнебосвода царила абсолютная мгла. Странно, туч днем не появлялось, и вот так, в одночасье, наползти они не могли. К тому же, в воздухе не ощущалось обычной для надвигающегося ливня влажности. Может быть, в горах все происходит иначе?
Найл немного подождал, но граница звездного шатра и абсолютного мрака не сдвинулась ни на шаг. Зато правитель обратил внимание, что от моря в направлении нагорной мглы тянутся поблескивающие рукава — звезды как бы охватывали темноту с двух сторон, стремясь сомкнуться у далекого горизонта, очерчивая почти правильный круг тьмы огромного размера.
По ногам ощутимой струйкой потек холод. «Этак мы замерзнем к утру» — подумал Найл, мысленно вызвал Дравига и попросил затянуть вход паутиной. Смертоносец прислал двух молодых пауков, которые быстро отрезали путников от невзгод внешнего мира.
«Пожалуй, на сегодня это все», — решил правитель, отступил вглубь убежища и вытянулся вдоль стены, потеснив какую-то девушку. Ноздрей коснулся легкий аромат можжевельника. Неужели Мерлью? Словно бы во сне, случайно, Найл обнял ее за талию, уткнулся носом в шею и позволил глазам слипнуться до утра.
* * *
— Найл, вставай!
Правитель открыл глаза, увидел склонившуюся над собой принцессу и рывком сел.
— Что случилось?
— Тихо, — шепнула она. Людей разбудишь. Пусть спят. Пойдем.
Девушка отодвинула разрезанный с одной стороны паутинный полог и выскользнула наружу. Правитель поторопился следом. Принцесса Мерлью сторонилась его с того самого дня, точнее — ночи, когда они посетили солеварню, и теперь Найл лихорадочно пытался угадать, что же могло случиться такого, чтобы Мерлью вдруг изменила свое отношение.
А на улице рождалось утро: солнце еще не появилось, но небо уже налилось яркой голубизной, сверкали изумрудными переливами далекие горные вершины, расползались по ущельям и расселинам хлопья тумана. Давно забытый легкий утренний морозец бодрил, как первый глоток росы из чашки уару.
Принцесса почти бегом обогнула дом — Найл с удивлением обнаружил, что с обратной стороны в нем не четыре, а только два этажа — вошла в распахнутую дверь, сбежала вниз по ступенькам короткой лестницы, повернула и толкнула створку еще одной, внутренней двери.
— Смотри!
Мерлью вошла внутрь и отступила, пропуская правителя. Найл шагнул следом и изумленно охнул:
— Не может быть!
Они оказались в прошлом. В далеком, легендарном прошлом — словно и не миновали в окружающем мире сотни лет, словно и не возрождались, и не рушились вновь цивилизации, словно не росли в различных уголках планеты могучие Богини, словно под солнцем так и не сменили животных непобедимые насекомые, а Земля и уцелевшие на ее просторах люди не попали под власть расчетливых и хладнокровных разумных пауков.
Широкая гостиная. Пол от стены до стены застелен толстым паласом, тонкие светлые занавески закрывали окна, стены отделаны были дубовыми панелями. Роскошная пятирожковая люстра под потолком. Еще в зале стояли несколько стульев и три стола — на каждом вазочка, а в вазочке — небольшой букетик полевых цветов. И наконец — два зеркальных шкафа, за стеклянными створками которых сверкали гранями хрустальные рюмки, графины, фужеры. Все было покрыто толстым слоем коричневой пыли, но впечатление от этого не становилось слабее.
Чудо — судьба явила пред путниками чудо!
Теперь стало ясно, почему принцесса нарушила обет враждебности — она хотела разделить свой восторг с кем-нибудь еще. Но с кем? Ведь не с детишками же — маленькими дикарями, которых жизнь научила ценить лишь еду, одежду и оружие. И не со слугами пауков, которые ценят то же самое, плюс преданность хозяевам. Только Найл мог понять ее чувства. Причем сам-то он видел похожие комнаты в Белой Башне, а вот Мерлью могла только прочитать о подобном в книгах — и вдруг увидела воочию.
— Как все это могло сохраниться, Найл?
— Очень даже просто, — пожал плечами правитель. Хозяева узнали о приближении Кометы, собрались, уехали в космопорт и улетели на другие звезды.
— И все бросили?
— А зачем им это все? — опять пожал плечами Найл. — Мы тоже ничего отсюда не возьмем. Эти бокалы красивые, но очень хрупкие, надолго их не хватит. Занавески? Так ведь у нас нет окон. Стул ты с собой тоже не понесешь, тяжеловат, а пользы особой нет. Стол — тем более. Все, что здесь сохранилось, нужно только здесь и нигде больше.
Мерлью подошла к столу, взяла букетик, тихонько подула, очищая от пыли.
— Какие красивые. Как настоящие. И она оглянулась на правителя. Ведь почти тысяча лет прошла! А все осталось нетронутым.
— С тех пор здесь никого не было, — Найл приблизился к окну, коснулся тонкого белого кружева. Здесь нет жизни. Ничего не растет, воды нет, холодно. Откуда взяться гостям?
— Но ведь люди здесь жили!
— Они привозили воду, еду и тепло с собой. Боюсь, мы не скоро сможем повторить это.
— Я хочу остаться здесь, — прошептала принцесса. Я хочу сидеть на этих стульях, пить из этих бокалов.
— Пойдем, посмотрим еще, — Найл взял ее за руку и потянул дальше, в отделанный орехом коридор.
Витиевато петляющие древесные волокна сплетали замысловатые светло-коричневые кружева. Правитель провел по ним рукой, и тут же пожалел — от прикосновения тончайшая отделка поползла со стены, как сползает слой грязи с влажного камня. Принцесса за спиной жалобно охнула.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
