Мысли метались, путались, Елин пыталась объяснить сейчас не столько даже мужчине, сколько себе.
- Что, если нам даются шансы стать счастливыми, а мы уперлись в мечту найти дом? Но ведь , - и она взмахнула рукой. – Ведь домом может стать любой мир. Если в этом мире есть человек дорогой тебе.
А невысказанным повисло в воздухе: Агний ее талисман, ее хранитель, какое счастье она смогла бы найти без того, чтобы тень этого мужчины не сопровождала бы каждый ее шаг?
Елин перевела дыхание и замолчала.
А мужчина умолк, пораженный догадкой.
Ведь оставшись в этом мире, он потеряет Елин. Если она найдет здесь счастье, то уйти придется ему.
А что он и кто он без своей путеводной звезды?
Без талисмана, что оберегал Агния во всех мирах?
Поёжился, осознавая, что судьба не давала им быть вместе. Никогда.
Пытала, сводила и разводила, мешала и перемешивала. Сталкивала лбами в разных обличьях.
Их мир и покой не вместе.
Как больно сдавило в груди от этого, что Агний еще сильнее прижал Елин и поцеловал в белесую макушку.
- Мы такие одинаковые, что двоих таких для одного мира, видимо, много.
Над Бриджтауном вставало солнце, надо было, соблюдая приличия, уходить от Елин.
Если бы люди могли предугадывать, что будет с ними, хотя бы на шаг вперед. Ах, если бы дано было человеку понимание и предвидение. Хоть на день, на час, на минуту…
Нет. Не мог Агний и представить такие мысли и желания из уст Елин.
Слова обжигали, ранили. Уводили от жалости к себе к злости и на себя и на эту девочку, что сейчас была права.
Права, потому что не принесло им ничего, кроме горя и потерь совместное путешествие по мирам.
- Я дурак, Елин, но я скучаю. По тем, кого мы оставили позади. Даже по врагам. Потому что эти враги знакомые, я знал на что они способны. А что нас ждет впереди?! Что?! – он перешел с щепота на крик, подскочив и откинув протянутую руку девушки. – Что нас ждет? Когда я потеряю тебя, Елин?!! Знаешь, что я почувствовал в первый раз?! Я не знал ничего же! Не знал!
Мужчина кричал и тряс хрупкую девушку, как куклу, подхватив ее чуть повыше локтей и отрывая от пола. Тряс и кричал, брызгая слюной в лицо.
Его несло, он не мог остановиться.
Давно с Агнием не случалось такого! Раньше он мог в бою, в поединке выплеснуть всю боль, горечь и злость свои. А здесь не было даже повода схватиться за оружие.
- Я - воин, девочка, я привык сражаться и за себя и за то, что принадлежит мне!!! Я не могу рассмотреть врага в тумане этого мира! Кто посягнет на тебя? Откуда мне ждать нападения?! – Агний выпустил Елин из рук, чуть не уронив и, пошатнувшись, присел у перегородки. – Что мне тут делать? Ведь в этом мире воин тебе не нужен, девочка?
Топот ног по палубе, крики вахтеного, бой склянок сообщили им, что пора расставаться.
- Ты не исчезнешь. Ты не бросишь меня. Ты - моё продолжение, мой талисман счастья. - Это были не вопросы, а утверждения.
Агний поднялся с пола, потянулся, достав руками почти до потолка, и, уже подойдя к дверям, прислушался к шуму.
Оглянулся на Елин и, улыбнувшись, исчез.
***
Карибы. Встреча третья.
***
Корабль вошел в порт, Энни помогли спуститься на баркас, после чего уже без посторонней помощи она сошла на берег. Первым делом нужно было выполнить поручение отца и проследить за пополнением необходимых запасов, а после… после он сказал, что ждет ее в таверне. Рок был внимателен и даже ласков с дочерью, что случалось нечасто и наводило на подозрения.
Нет, на берег его не отпустили. Адам и не расчитывал. Единственное, сердце кольнула тревога за, удаляющуюся в шлюпке по направлению к причалу, Энни.
Рок задержался в своей каюте, собираясь развлечься на берегу ближе к ночи. Адам, оказался относительно свободным в пределах от левого до правого борта и от кормового флагштока до бушприта, от марса до трюма. Он был волен делать всё, что хочется. А не хотелось ничего.
Только спокойнее ему будет тогда, когда Энни перекинет ногу с поднятой шлюпки и спрыгнет на палубу. Живая и здоровая.
А пока живой и здоровый Рок Бразильяно подошел к Адаму, приобнял за плечи и, дыхнув ромом, зашептал на ухо.
— Поплывем только мы. Команде дам погулеванить недельку на Тортуге, ребята хорошо потрудились, - гыкнул довольно и продолжил. - С твоим флейтом пришлось повозиться. Пусть отдохнут. А мы обстряпаем делишки.
Заметив чуть отсраненный взгляд Адама и его волнение, капитан принял это на свой счет.
— Не дрейфь, со мной не пропадешь, будет и флейт, и шлюп, и галеон у тебя... может, если захочешь. Если верность докажешь. Хочу флот целый, а не один корабль. Кэп Адам Лонели. Вот и схороню тебя до поры до времени.
Адам коротко кивнул словам Бразильца, продолжая тоскливо вглядываться в полоску причала.
— Не пущу, - даже несколько капризно сказал Рок.
***
— Я тебе тут поесть принесла, - Энни подошла со спины. Вернулась на удивление быстро и трезвая. - Правда, что нас высадят на какой-то остров и оставят там? Что мы потом делать будем?
"Ничего не будем делать. Ничего. Ждать удобного случая, чтобы вместе сдохнуть".
Конечно, Адам не высказал это вслух. Но на душе скребли кошки от недобрых предчувствий. Барбадос большой остров, но юго-восток довольно пустынен, бухты там мелковаты для крупных судов. Вот там и будут они ожидать своей участи и сторожить богатство Рока Бразильяно.
Когда-то Агний потащил упирающуюся Елин подкрепиться после хозяйских развлечений, а сегодня Энни позаботилась о нем. Приятно.
— Покорми меня. Как кормила при Патрикии, помнишь? - Еда, конечно, совсем простая, не такая как в доме сенатора.
Но разве это так важно?
Адам устроился на низеньком бочонке у грот-мачты, прямо в самом центре палубы. Почти вся команда на берегу, приползут только утром. У них с Энни весь вечер и ночь.
Особенно ночь. Хотелось побыть с девкой без свидетелей и не ссорясь.
А пока, привалившись спиной к канатным банкам, он сидел и жмурился в вечернем солнце, наблюдая, как Энни вынимает из корзинки съестное, раскладывает на почти чистой салфетке.
Разговор прошлой ночью был больной, тяжелый. Сегодня хотелось простоты и тишины. Адам чуть было не подумал «как в старые добрые времена». Но таких времен у них с Энни никогда и не случалось.
Прикрыв глаза, он на несколько минут погрузился в полудрему и... вздрогнул от видений, что встали перед ним.
Дымящиеся норы и примитивные, похожие на плетеные корзины из толстых полуобшкуренных веток, хижины, разбросанная примитивная утварь и черепки глиняной посуды в грязных лужах крови. Тишина, лишь потрескивание уже затухающего пожарища. Запах... Запах горелого мяса, страха и смерти.
