На сих предательских мыслях меня прервали. Конь подо мной резко остановился, нервно переступая с ноги на ногу. В чем проблемы?.. Я подергала поводья – он не шелохнулся, только повернул голову и укоризненно посмотрел мне в глаза.
– А лошадка права, – сказал Мыш, втягивая острым носом воздух. – Похоже, впереди нас ждут.
– Кто?
– А то я знаю?! Но запашок… тот еще! Не, это не люди… люди так зубами не клацают…
Мое богатое воображение сразу услужливо нарисовало, кто или что могло притаиться в зеленой гуще леса… Так, что-то мне это не очень нравится!
– Таврус! – позвала я.
Тишина.
– Ага, – упавшим голосом пискнул мой крыс– «Таврус»… Ищи ветра в поле!
– Что?! – Я завертелась в седле. Никого! Где эти подонки?! Да как они посмели меня здесь бросить?!
– Знатное кидалово! – констатировал хвостатый. – Мы за них, значит, голову на плаху, а они – вон как?..
– Мыш, я боюсь!
– Спокуха, сестренка, – преувеличенно бодрым тоном ответил он. – Кривая вывезет… Оружие есть?
– Да, вот… – Я отстегнула от ремня тяжелый металлический шар с шипами на короткой цепи. – Кистень. Таврус, предатель, перед отъездом сунул… А толку?! Я с ним обращаться не умею!
– Сейчас научишься, – как-то слишком спокойно заявил Мышель, карабкаясь ко мне на голову. Конь заржал и ударил копытом в землю.
Из-за поваленного дерева прямо на меня выскочило нечто волосатое, смутно напоминающее обезьяну грязно-зеленого цвета. Глаза существа горели желтым, с мелких, но длинных и острых клыков капала слюна. Роста в нем было, самое большее – метр. По крайней мере, мне так казалось с лошади… Следом за первым появилось второе. Потом – третье. Потом – еще и еще. Злобные уродцы кидались на коня, будто не ели неделю как минимум. Жеребец, злобно храпя, раскидывал их в стороны меткими ударами тяжелых копыт. Мое участие в драке сводилась к однотонному визгу…
– Во-оздух!.. – завопил Мыш, вцепившись всеми лапами мне в волосы. Я задрала голову – и полетела с лошади, сбитая прыгнувшей с дерева тварью. Та, радостно вереша и скаля зубы, попробовала было вцепиться мне когтями в горло, повалив на землю… и, несомненно, преуспела бы, если б верный крыс, яростно шипя, не хлестнул агрессора прямо по глазищам своим собственным хвостом… нет, все-таки у него в роду когда-то были вараны!..
Воспользовавшись моментом, я вскочила на ноги и, размахнувшись, отоварила тяжелым кистенем зверушку по голове. Она тихо хрюкнула и свалилась в траву. Другое дело!..
– Следующий! – заорала я, раскручивая над головой цепь. – А ну, налетай, торопись, каждому рискнувшему – совершенно бесплатно в подарок по тыкве!!
Кистень свистел, ряды противника быстро таяли, валясь попарно. У меня на голове бесновался Мыш:
– Что, съели, варежки зеленые, чучела ходячие?! А кто это у нас такой нетерпеливый?.. Оп! Ниче, полежишь – поумнеешь… Ах ты, чмо индийское, и ты тоже хочешь?.. Скушал? Понравилось? Молчит, значит, понравилось… Стаська! Слева!.. Умница, дочка, возьми с полки пирожок… а ты куда, страх божий? Это я не тебе! Что?! Ты – плеваться?! Братва-а! Мочи этих кошек драных! Семь раз об дверь, один раз об рельс…
Все закончилось так же быстро, как и началось. Последние трое или четверо «обезьянок», поджав хвосты и завывая, скрылись в чаще, бросив недобитых товарищей на произвол судьбы, то бишь в данном конкретном случае – на мой произвол. А, да ну их, пусть валяются… противно!
– Ну что, корешки? – деловито предложил Мыш. – Шкурки поснимаем?..
– Зачем? – Я покосилась на валяющийся под ногами комок зеленой вонючей шерсти, который минут пять назад попытался укусить меня и понес заслуженную кару в виде удара свинцовым шаром по зубам.
Мышель неопределенно махнул хвостом:
– Ну как – зачем?.. А трофей? Наладим производство дубленок модного цвета… с руками оторвут, я тебе говорю, как доктор доктору!
– Вот что руки нам за такое пообрывают – это уж точно! – поморщилась я, представив себе «шубку». – Эй, Кошмар! Ты как там? В порядке?
Конь, брезгливо переступая через тушки волосатых монстриков, подошел ко мне и ткнулся бархатными губами в висок. Я потрепала его за гриву:
– Пошли отсюда, что ли?..
Я снова влезла в седло и огляделась. Мындер, оставивший в покое мои бедные волосы, сполз на плечо.
– Легко сказать – «пошли»… Вокруг одни деревья… «Куда ты завел нас, мужик бородатый?.. – фальшиво пропел он, безбожно переврав оперу „Иван Сусанин“. – Отстаньте, бандюги, я сам заблудился!..»
Конь насмешливо фыркнул. Крыс надулся и затих. Я собиралась с мыслями. Вечер не за горами, и в лесу, населенном такими милашками, как те, что на нас напали, ночевать мне совсем не улыбалось. Кроме того, оч-чень хотелось задать пару вопросов милому другу Таврусу (чтоб он пил один кефир, Иуда!..). И если он решил, что может спокойно подвести меня под монастырь и сбежать, то глубоко ошибается! Потому что женщина – хрупкое, нежное, беззащитное существо… от которого невозможно спастись!
Вытоптанную сотней конных воинов тропу в лесу найти было делом пяти минут. И ведь как тихо слиняли, мерзавцы, не то что я – даже чуткий Мыш не услышал!.. Ничего, все равно найду. А когда найду…
Тропа вывела нас к пыльной проселочной дороге. Лес остался позади, а мы, перейдя дорогу, оказались в поле. За ним виднелась небольшая деревенька – в небо уплывал сизый дымок из печных труб, лаяли собаки, изредка слышалось лошадиное ржание. Судя по примятой луговой траве, кочевники из леса направились именно туда. Ну, хорошо!.. Надеюсь, они там задержатся…
Распугивая мирно пасущихся на лугу овец, мы поскакали к деревне. Скакал, понятное дело, Кошмар, но это не суть… Поселок казался небольшим только издали – домов было явно больше сорока, кроме того – маленькая беленая церковь, перед церковью – чисто выметенная площадь. По узкой улочке шли две болтающие девушки в опрятных платьях с длинными юбками и белыми передниками. Волосы девушек были скромно убраны под чепчики. Светловолосый широкоплечий парень чинил упавший забор. Такая вот пасторальная картинка. Идиллия!..
Кошмар разогнался и, подняв тучу пыли, эффектно затормозил прямо посреди площади. Девушки замерли столбом, вытаращив глаза. Парень уронил только что поднятый забор обратно на землю.
– Добрый день! – вежливо поздоровалась я. – Вы не подскажете, где я могу…
Девушки дружно завизжали и, подхватив юбки, дунули к открытым дверям церкви. Полоумные! Что это с ними?.. Такое ощущение, что черта увидели… Ненормальные селянки влетели внутрь храма и захлопнули за собой створки дверей. Парень, который, бросив забор, стартанул вслед за ними, но не успел, замолотил в двери кулаками, истошно вопя:
– Пустите, пустите меня! Убиваю-ют!
Я спрыгнула с лошади и направилась к церкви. Белены они объелись, что ли?..
– Слышь, псих! – позвала я. – Ты чего? Нервы шалят – так ведь лечить надо…
– Сгинь, дьявол, сгинь! – неистово крестясь, заорал он во всю мощь своих легких. Меня чуть не сдуло!
– Сам сгинь! – обиделась я. – Чего орешь?! Аж уши заложило! Режу я тебя, что ли?..
Паренек спал с лица и почти перестал выделяться на фоне белой церковной стены:
– Н-не надо м-меня резать!..
– Ой, да кому ж ты нужен?! Мне всего-то и надо – спросить одну вещь!
– Ты не получишь мою душу! – забубнил непонятливый. – Я христианин!
– Я тоже! – рявкнула моя светлость, вконец выведенная из терпения. – И что теперь?! Что ты мычишь?.. А ну, встать смирно и на все вопросы отвечать членораздельно!.. Что покраснел, это термин такой…
– Одно слово – деревня! – пренебрежительно брякнул с плеча Мышель.
И зря он вообще пасть раскрыл… Потому что психика у паренька оказалась ни к черту. Он побледнел еще больше, если такое вообще было возможно, и мешком рухнул на крыльцо, закатив глаза.
– Мыш, блин! – выругалась я. – И какого?! Кто мне теперь ответит?.. Эй, девушки!..
– Сгинь, нечистый! – ответил дрожаший голосок из-за двери.
– Почему – нечистый?.. Я умывалась… утром… Ну подумаешь, запылилась чуть-чуть! Сразу обзываются… Короче – не видали вы тут случаем небольшой отряд кочевников?
