Читаем без скачивания В эпицентре взрыва - Боб Шоу

“Частное исследование некоторых свойств микроволновой радиации”. Подобное “объяснение” несколько смутило Викки, на что он, собственно, и рассчитывал, и чем больше он его повторял, тем больше становилось ее замешательство. В конце концов ей пришлось признать реальность проекта, и, не зная ни грамма невероятной правды, стоящей за этим объяснением, она могла лишь предполагать, насколько он занят работой.

Другие люди тоже стали замечать перемены в поведении Хачмена, несмотря на все его усилия казаться обычным. Он сильно отстал в основной работе, что стало особенно заметно после нескольких еженедельных совещаний по поводу обычных ракет типа “земля-воздух”. Мюриел Бенли выполняла свои обязанности с неприкрытой подозрительностью, что Хачмен по самые уши увяз в каком-то головокружительном романе.

Хачмен продолжал работать над своим проектом, тратя ровно столько времени в институте, сколько он мог себе позволить, чтобы не ставить под угрозу достигнутые хорошие отношения с Викки. Порой ему самому не верилось, насколько далеко он продвинулся в работе, но к концу месяца у него был готов работающий цестроновый лазер. Еще один дорожный указатель…

— Что это значит? — Викки бросила через стол письмо.

Еще не взяв конверт в руки, Хачмен узнал аккуратный штамп банковского отделения.

— Письмо было адресовано мне, — произнес он холодно, пытаясь выиграть время на размышления.

— Какая разница? Я хочу знать, что это означает?

Хачмен пробежал глазами по профессионально сухим строчкам, где объяснялось, что его личный счет перерасходован почти на четыреста фунтов, и банк настоятельно просит либо открыть новый счет, либо обсудить этот вопрос с управляющим как можно скорее.

— Это означает то, что здесь написано, — спокойно произнес он. — Мы задолжали банку некоторую сумму.

— Но как это могло произойти? — Лицо Викки побелело. — Где деньги?

Усилием воли Хачмен заставил себя говорить спокойно:

— Мне пришлось потратить их на проект.

— Что? — Викки истерически хохотнула и взглянула на Дэвида. — Ты что, шутишь, Лукас? Там было больше десяти тысяч фунтов.

— Нет, не шучу. Мне надо было купить оборудование.

— Я тебе не верю. Какое оборудование? Покажи мне квитанции.

— Попробую их разыскать. — Оборудование он покупал только за наличные, воспользовавшись чужим именем и адресом, и все квитанции впоследствии сжег. — Но я не уверен, что найду их.

Из глаз Викки потекли слезы.

— Я знаю, почему ты не можешь показать мне квитанции, — произнесла она, всхлипывая. — Я знаю, что за оборудование ты покупал.

“Опять начинается, — тоскливо подумал Хачмен. — Она обвиняет меня в том, что я потратил деньги на женщину…”

— Пожалуйста, Викки. Ну, пожалуйста, не надо… — Хачмен кивнул в сторону комнаты Дэвида.

— Я никогда не делала ничего плохого своему сыну, — ответила Викки, — но тебе, Лукас Хачмен, я еще отплачу.

Пока Хачмен проводил окончательную сборку, у него медленно выкристаллизовывалось и наконец окончательно созрело тяжелое понимание того, что он никогда не сможет использовать свою антиядерную машину. Возможно, он всегда это знал, но, увлеченный работой, не позволял себе признаться. Но теперь, когда машина стала реальностью, теперь перед ним вставала чистая, пугающая своей многогранностью истина.

Машину нельзя проверить в действии или использовать где-то локально. Прибор типа “все или ничего” — строго для людей такой же категории, к которым он сам, похоже, не принадлежит.

Все последние события вызывали у Хачмена острое нежелание идти дальше по дороге, которая чуть не привела его семейную жизнь к развалу. Самому трудно поверить, что он был готов купить жизнь миллионов людей ценой собственного счастья, если так можно назвать его жизнь с Викки. Однако вот она, машина. Своим присутствием она ошеломляла и подавляла, не оставляя места для иллюзий. “Я такой же, как все. Обыкновенный, трусливый и озабоченный самим собой”.

С чувством облегчения, приправленного смесью радости и вины, которое наступает со снижением требований к себе, Хачмен отложил микрометр в сторону. “Не разобрать ли машину прямо сейчас?” — подумал он, но тут внезапно накатила копившаяся целый месяц усталость, и он решил оставить все как есть и уехать домой.

Обнаружив у ворот дома чужую машину, Хачмен был даже как-то разочарован. Двухместная, вишневого или коричневого цвета — в темноте он никак не мог разглядеть — машина была развернута к воротам, и краешком сознания Хачмен отметил, что владелец, очевидно, заранее решил не терять времени при отъезде. Если в доме кто-то чужой, он не сможет рассказать Викки то, что хотел. Нахмурившись, он вставил ключ в замочную скважину и повернул. Дверь не открылась. Кто-то закрыл ее изнутри на задвижку.

Хачмен отошел от крыльца, оглядел дом и обнаружил, что свет горит лишь в комнате Дэвида. Маленький ночник. В доме гость, и не горит свет? Хачмен бегом вернулся к крыльцу, ударил в дверь кулаком и продолжал колотить до тех пор, пока задвижку не открыли. На пороге стояла Викки в голубом шелковом кимоно.

Хачмен резко отстранил ее и рывком открыл дверь в гостиную. Посреди комнаты поспешно одевался загорелый темноволосый мужчина, в котором Хачмен признал владельца местной заправочной станции.

— Ты! — рявкнул Хачмен, все еще чувствуя необычную заторможенность мысли. — Одевайся и проваливай отсюда!

— Как ты смеешь шпионить за мной и разговаривать так с моим гостем? — выдохнула Викки.

— Твой, так сказать, гость не возражает. Или ты возражаешь, гость?

Мужчина молча взял со стула пиджак.

— Это мой дом, Форест, — обратилась к нему Викки, — и ты можешь не уходить. Я даже прошу тебя остаться.

Форест посмотрел на Хачмена, постепенно избавляясь от смущения.

— О, господи, — произнес Хачмен устало. Он вышел в коридор, снял с крюков украшающее стену метровое мачете и вернулся в гостиную.

— Послушай, Форест. Я не держу на тебя зла за то, что здесь произошло. Ты просто случайно оказался рядом, когда фрукт созрел. Но теперь ты мне мешаешь, и, если немедленно не уберешься, я тебя убью.

— Не верь ему, — Викки неуверенно засмеялась.

Хачмен оглядел комнату, остановил взгляд на подаренном отцом Викки шикарном кресле и одним ударом разрубил спинку надвое. Викки взвизгнула, но этот акт бессмысленного вандализма, очевидно, доказал что-то Форесту, и он быстро направился к дверям. Викки сделала несколько шагов вслед за ним, потом остановилась.

— Не самый умный поступок, — произнесла она. — Кресло стоило денег.