— Нет! — воскликнула Джулиана. — Вы не понимаете! Дело вовсе не в нервах. Я не его невеста. Это легко выяснить, если вы позволите мне сделать всего один телефонный звонок.
Мужчины расхохотались.
— Граф предупреждал, что без борьбы не обойтись. Перестаньте упрямиться, сеньорита. Сеньор д'Агилар не из тех людей, кого позволительно заставлять ждать. Исключение сделано лишь для вас, его невесты. Пожалуйста, пройдемте с нами.
Джулиана понимала, что стоит ей заупрямиться, как настроение полицейских изменится и они просто применят силу. Вот тебе и вера во всемогущую силу денег! А может, для графа десять тысяч фунтов и не деньги вовсе?
Ей вспомнились слова Эмералд, сказанные при прощании в лондонском аэропорту: «Обещаю тебе, с графом не возникнет никаких проблем. Он такой милый. Все наши девушки от него в полном восторге». Джулиане следовало догадаться об этом раньше — в поисках невесты за границей, тем более проводимых столь экстравагантным образом, было что-то неестественное. Теперь она поняла. Поняла, почему в Барселоне ее встретили без всякой помпы. Поняла, почему в контракте появился пункт об огромной неустойке. Поняла, почему граф проявлял такую настойчивость. У него нет ничего, кроме замшелого средневекового титула. Д'Агилару нужна жена, которая содержала бы его.
Конечно, именно поэтому он и обратил свое внимание на актрис и выбрал одну из самых перспективных. Возможно рассчитывая даже на ее переезд в Голливуд с тамошними заоблачными гонорарами.
Теперь картина начала проясняться. Итак, цель графа жениться на богатенькой дурочке с длинными ногами, звездами в глазах вместо мозгов и хорошей перспективой. Все знают, что в кино крутятся огромные деньги, а их-то и не хватает обедневшему аристократу, чтобы вести достойную его имени жизнь и кормить многочисленных родственников.
Правда, Эмералд не вполне соответствовала этому образу, но, возможно, д'Агилар руководствовался какими-то своими соображениями.
Очевидно, Тони, этот прихлебатель графа, не терял времени зря и известил хозяина, что сеньорита Грейвс пытается разорвать сделку, притворившись другой особой. Видимо, он посоветовал действовать настойчивее и не ограничиваться предложенными десятью тысячами.
Выходило, что у нее нет иного пути, как лично встретиться с его светлостью и растолковать ему, в какую смехотворную и унизительную ситуацию он попал из-за собственной жадности.
Если удастся доказать, что за громким титулом нет ничего, кроме пустого банковского счета и ничем не обоснованных амбиций, тогда мотив действий «жениха» станет ясен всем и ни один суд не встанет на сторону бесчестного мошенника.
Не желая устраивать сцену, Джулиана смиренно кивнула и позволила полицейским сопроводить ее в кабину лифта, которая и доставила их на нижний этаж.
Она попыталась мысленно разыграть предстоящую партию, но перед глазами снова и снова вставал образ темноволосого немногословного Тони. Несомненно, за всем происходящим стоял именно он. Слуга, телохранитель и друг графа, проявивший завидную активность и оперативность. Не исключено, что граф уже пообещал ему добрый кусок будущего жирного пирога. Ну что ж, посмотрим кто кого. Южные хитрость и коварство или северные отвага и честь.
Когда Джулиана вышла из лифта, глаза ее метали молнии, а пальцы сжимали ремень сумки так, словно это было древко томагавка.
Ее провели по длинному пустынному коридору, усадили в полицейскую машину. Поездка продолжалась около двадцати минут и не доставила Джулиане ни малейшего удовольствия прежде всего из-за отсутствия окон. Когда автомобиль наконец остановился и ей позволили выйти, она увидела огороженную со всех сторон территорию, центром которой был трехэтажный особняк. Судя по доносящемуся из-за высокого забора шуму, владения располагались в черте города. Перед особняком стояли почти новый «ягуар» и «Харлей Дэвидсон».
Присутствие таких отнюдь не дешевых игрушек не вязалось с теорией Джулианы о бедном графе, но, возможно, машина и мотоцикл и не принадлежали настырному жениху.
Тем временем один из полицейских подошел к выбежавшему из особняка мужчине в мотоциклетном шлеме и подал ему конфискованный у Джулианы паспорт. Они перебросились парой слов, после чего усатый блюститель порядка козырнул, вернулся к фургончику и сел в кабину. Полицейский за рулем что-то крикнул по-испански, и машина, развернувшись, выкатилась за ворота.
Джулиана осталась одна, если не считать человека в шлеме.
Наверное, это и есть граф.
Интересно, откуда у него деньги на «Харлей»? Залез в долги? А может, он позаимствовал эту чудесную вещичку у кого-то из друзей? Зачем? Пустить ей пыль в глаза?
Мотоциклист снял шлем и шагнул ей на встречу.
— Сеньорита.
Джулиана вздрогнула, услышав знакомый глубокий, бархатистый голос.
— Тони!
Сейчас он выглядел даже еще привлекательнее, что подтвердило и заколотившееся сердце Джулианы.
— Значит, это и есть тот самый дворец, где живет ваш хозяин? — с иронией спросила она. — Наверное, это все, что осталось у него от прежней роскоши.
— Вы очень проницательны.
Джулиана постаралась не обращать внимания на его сарказм.
— Я так и подумала. В любом случае спасибо за откровенность. Жаль, что моя сестра не какая-нибудь знаменитость, сказочно богатая голливудская звезда. Все могло бы быть иначе, если бы она согласилась махнуть рукой на карьеру и полностью посвятить себя обедневшему графу.
Он беззаботно пожал плечами, и даже этот самый обычный жест получился у него удивительно элегантным.
— Не будьте к нему уж очень суровы.
— Пожалуй, вы правы. Отчаявшийся человек способен на отчаянные меры. К сожалению, он поставил не на ту женщину. Эмералд бывает иногда опрометчива, но вообще-то она очень хороший человек и сейчас хочет лишь одного: исправить допущенную глупость и извиниться перед графом. После встречи с ним Эмералд решила, что он вполне цивилизованный человек, способный понять ситуацию и урегулировать возникшее недоразумение к взаимному удовлетворению. Надеюсь, она не ошиблась и мы сможем достичь согласия. Извините, но я не могу уделить вам много времени, потому что улетаю сегодня в Англию.
— Давайте войдем в дом, хорошо?
Они прошли через небольшой полутемный холл и поднялись на второй этаж.
— Сюда. — Тони открыл дверь и отступил, пропуская гостью вперед.
Первое, что бросилось в глаза Джулиане, это скромная меблировка гостиной: диван, обтянутый потертой темной кожей, два кресла, столик. На окнах — тяжелые, не пропускающие свет шторы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
