академии учатся хорошим манерам, обращению со столовыми приборами, реверансам и прочей ерунде. Но сегодня день был особенный. Сначала особенно прекрасный, а потом резко стал особенно кошмарный. Потому что на этикете у нас были танцы и…
— Так, а вы у нас недавно обручились, да? Вот и чудненько, вставайте в пару.
Высокая и худая госпожа Бруби, почетный член гильдии гувернеров и гувернанток с несвойственной для дамочки ее лет силой подтолкнула меня к Норону.
Я от неожиданности впечаталась прям носом в его широкую грудь, чуть не выколов себе глаз о начищенную до блеска пуговицу пиджака. Норон галантно придержал меня за плечи, я подняла взгляд на парня. Секунду мы пялились друг на друга, парень пфыкал, сдувая обрезанную мной челку с глаз, а потом его пальцы разжались, и мы синхронно сделали шаг друг от друга. Ледяной демонстративно отряхнул руки, я — шумной шмыгнула и вытерла нос. Кому неприятнее теперь, дорогуша?
— Сегодня будем отрабатывать фигуры крокотского танца! — где-то на фоне разглагольствовала гувернер всея академии стихийных магов, составляя пары для танцев по собственному усмотрению.
Я моргнула. Крокотский танец? Это же жуть какой тесный контакт!!
Мы снова с Нороном посмотрели друг на друга, уже с некоторой долей обреченности. Маркус опять пфыкнул, сдувая челку.
— Ой, да боже ж ты мой! — воскликнула я, шагнула к раздражающе пфыкающему парню и запустила в его прическу чуть нагретые магией ладони. Пальцы забрали удивительно мягкие волосы, и в следующее мгновение бесформенное безобразие на голове улеглось в стильную прическу.
Я снова отступила на шаг и критически осмотрела конкретно так обалдевшего ледяного.
— И все-таки, что в тебе твои контуженые фанатки находят? Не понимаю.
12
— Мой исключительный ум, уникальный по силе магический дар, благородные черты лица, великолепное тело… Впрочем, это ты уже видела, — охотно начал перечислять Норон.
— Самовлюбленность, наглость, бахвальство, — подхватила я.
— А еще я знатен и баснословно богат, представлен ко двору и лично знаком с наследным принцем, — с невероятным превосходством во взгляде, позе и голосе закончил мысль ледяной.
— Вот я и говорю, — снова окинула Норона оценивающим взглядом, — что они в тебе находят?
Парировать парень не успел, госпожа Бруби гаркнула во всю мощь легких, натренированных в бытность свою гувернером. И судя по громкости, предыдущей ее работой был дом отказников.
— КЛАСС!!!!
Класс замер и вытянулся по струнке, как военные на параде.
— Корокотский танец традиционно завершает балы. При этом в южных провинциях нашей империи он является обязательным элементом программы, тогда как в северных входит в состав расширенного списка для больших балов. Нужно учесть, что для выполнения элементов данного танца необходимо…
Дальше следовала нудная лекция по форме одежды для девушек, форме одежды для юношей, краткая историческая справка о том, как зародился танец и как попал в состав имперских балов, как выглядел первый танец в исполнении тогдашнего императора с фавориткой. Короче, это было бы на самом деле интересно, если бы я уже не знала все детали, и если бы рядом не сопел недовольный жених.
— Господа, дамы, прошу занять позиции, — Бруби щелкнула пальцами, и откуда-то с кафедры полились музыка.
Мы с Нороном обменялись очень мрачными взглядами, ничего хорошего друг другу не обещавшими. Встали в первую позицию. Это когда девушка кладет одну ладонь партнеру на плечо, а вторую вкладывает ему в ладонь. А тот в свою очередь держит девичью руку в своей, а вторую кладет на талию. Ну и прижимает к себе, естественно.
В общем, встали мы в позицию. Стоим. Так тесно стоим, что между нами еще могла бы проехать карета. Вокруг шастает Бруби, проверяя, кто как усвоил материал.
— Норон, что вы держите Хартман на вытянутых руках? Она же не ядовитая змея!
По глазам парня было понятно, что он в корне с этим утверждением не согласен, но комментировать не стал. В основном потому, что Бруби силком прижала нас друг к другу и еще решила напутствовать:
— Представь, что у вас сейчас первая брачная ночь намечается. Корокотский танец — танец страсти! Покажите мне, насколько искренни ваши эмоции! Я должна поверить, что вы — предназначены друг для друга!
А потом повернулась к аудитории и рявкнула:
— Всех касается!
Все, как по команде, вздрогнули и прижались друг к другу что есть сил.
— Начали! — скомандовала Бруби.
Ее голосом, конечно, лучше было бы объявлять старт прохождения полосы препятствий с дальнейшей отработкой рукопашного боя, но Бруби искренне считала, что со стихийниками иначе нельзя.
И вот когда мы начали, я поняла, что день все-таки не так уж и ужасен. Мне был предоставлен совершенно легальный способ довести Норона до белого каления с особым садизмом и без каких-либо укоров со стороны персонала.
Я от души топталась по его туфлям, впивалась ногтями в его ладонь и то и дело заставляла бедолагу потеть в буквальном смысле просто потому, что нагревала вокруг нас воздух. А еще с особым удовольствием не давала ему вести в танце. Ну, то есть пыталась, потому как очень быстро Норон понял, что со мной так легко не сладить, и начал просто подхватывать меня за талию, как куклу, и переставлять согласно рисунку танца. Там, где шагал Маркус, паркет искрился от инея, но стоило мне наступить в то же место — все испарялось. От него разлетались снежинки, от меня — искры. Мы так увлеклись нашим противостоянием, что не заметили, как пары вокруг куда-то делись, и мы вдвоем кружимся по залу, расходуя магию и изо всех сил стараясь насолить друг другу.
А когда музыка стихла, мы замерли и еще некоторое время смотрели друг на друга с самой искренней из всех эмоций на свете — лютой ненавистью. Пока наши злые гляделки не прервала Бруби:
— Браво! — женщина захлопала, и ей вторили жидкие аплодисменты других студентов, которых мы просто-напросто распугали своим светопреставлением.
Я смотрела в глаза Норону и впервые в жизни поняла, какого они интересного стального цвета. Парень тоже прожигал меня взглядом и даже немного хмурился. А еще продолжал очень крепко держать, игнорируя мои попытки вырваться из захвата.
— Мракус, я тебе спалю штаны, если ты меня не отпустишь, — прошипела я вполголоса.
Парень удивленно моргнул, как будто был погружен в глубокий мыслительный процесс, и разжал объятия.
— То-то же, — я демонстративно отряхнула платье и зашагала на выход из зала.
И у меня жутко холодело меж лопаток от взгляда одного ну очень противного ледяного мага!
13
— Хартман, позор! — разорялся преподаватель
