Читаем без скачивания Истинный Монах - Владимир Волхвов

«Может, это и к лучшему. Незачем тянуть его за собой на дно», – Рольт решил помочь другу и сразу же уехать, чтобы тот не успел заметить, насколько разными они стали.

– Маркус! – Рольт взял его за плечо, говоря спокойно и уверенно. – Остановись, подумай, зачем и куда мог ускакать твой отец?

– Какая разница? Помчались за ним!

– Мог он уехать к своим вассалам?

– Да.

– И те дадут ему войско?

– Да… – сокрушенно пробормотал Маркус. – Ты правильно рассуждаешь. Он боится, что жители города поддержат меня, а еще ты. Ты ведь будешь мне помогать. Наверное, теперь он соберет войско и только потом вернется, чтобы повесить нас и не допустить бунта. Хитрый лис всегда был осторожен.

– Тогда уходим, – Рольт уже шел к конюшне.

– Стой, куда уходим?

– Мне, как воздух, нужен фокусатор, но я понятия не имею, как его сделать или где взять. В ваших землях есть сильные маги, с которыми можно было бы посоветоваться?

– Хм… Я слышал только о ведьме на болотах. Говорят, она могущественна и может…

– Едем к ней.

С большим удивлением Маркус посмотрел на друга и только теперь заметил, что тот серьезно изменился. Раньше идеи всегда подавал Маркус, а Рольт только следовал за ним в поисках юношеских, невинных приключений. Но те беззаботные времена прошли, а новые были рассчитаны на более жестких и выносливых людей. Маркус поразился, насколько его друг повзрослел. В первую очередь – в душе, но и лицо как будто помрачнело, стало более жестким.

– Рольт! – остановил Маркус.

– Что?

– Дай хотя бы с Тильдой проститься.

Мысленно упрекнув себя в том, что стал слишком черствым, Рольт повернулся и виновато сказал:

– Конечно, Маркус. Конечно.

Положив голову на грудь мертвой сестры, Маркус плакал навзрыд, как в детстве. Сердце сжималось, глядя, как безудержно он разливал свое горе. Целуя холодные лоб, щеки, губы сестры, Маркус сквозь стоны постоянно повторял:

– Бедная моя. Бедная моя сестренка.

Осушив глаза и силы, он молча отошел от гроба и сел на коня. С горечью погладив волосы Тильды и тихо попрощавшись с ней, Рольт поспешил за ним.

– До ведьмы полдня пути, а солнце уже клонится к закату, – негромко сказал подавленный Маркус.

– Я наложу на лошадей заклинание скорости. Надеюсь, тогда успеем доехать до наступления полной темноты.

Глава 6

За время пути Рольт рассказал другу все, что произошло с ним в замке Совета. С грустным азартом Маркус задавал другу самые разные уточняющие вопросы по существовавшим у магов запретам на колдовство, строя одну версию за другой относительно того, как изменится жизнь на Соретусе.

– А правду говорят, что маг может взмахом руки уничтожить целую армию, и только Совет не давал вам это делать?

– Врут.

– А пол-армии может?

– Маркус, одному магу трудно будет убить даже сотню человек.

– Сто человек тоже немало!

– Если сто дворян, то это даже много, – вслух мрачно подумал Рольт.

– В смысле?

– Необязательно убивать армию. Часто бывает достаточно убить предводителя с его приближенными.

Но Маркус все равно не понимал. Он мыслил битвами, а не политическими играми. Все эти грязные интриги и уловки его не интересовали. Выйти в поле и сойтись в честном бою – вот единственное, что достойно рыцаря. А не тайком убивать полководца, чтобы любым способом победить. О смерти он думал все еще поверхностно, но по-юношески был уверен, что, столкнувшись с ней лицом к лицу, не испугается и с достоинством поцелует ее легкую, протянутую к нему руку.

– Когда мы победим отца, ты поможешь мне править, Рольт? – Маркус был юн, но умен, поэтому, даже опустив мешавшее ясно видеть забрало благородства, он понимал, что если ему попадется противник, который не ищет благородной смерти в сражении, то понадобится такой человек, как Рольт. Новый, изменившийся Рольт, понимающий в политике больше, чем он.

– Ты хочешь этого?

– Я бы хотел, чтобы все, кто живет в моих землях, были счастливы и довольны. Помнишь, как в «Людях Солнца» Твента?

– Жаль, что общество, которое описано у Твента, невозможно построить в жизни.

– Почему же?

– Он был писателем, а не королем.

– Ну а если бы Твент был королем?

– То он бы не был писателем.

– Не понимаю я твоих рассуждений. Я вот, лично я, даю тебе слово, что создам именно такое справедливое общество!

– Хорошо, Маркус. Я верю твоему слову, – он решил не продолжать спорить с другом, чтобы не поссориться.

Не разделяя оптимистичных мечтаний друга, Рольт с каждой минутой становился все более сосредоточенным и угнетенным. Проговаривая вслух все скопившиеся внутри мысли, он лучше начинал понимать, насколько серьезным стало положение в мире. Хотя на Соретусе живет и не так много магов, среди которых большая часть неспособна творить слишком опасные заклинания, они все равно представляют немалую опасность как друг для друга, так и для обычных людей. Каждый маг хоть раз в жизни мечтал стать королем и наслаждаться безграничной властью. После смерти Совета кто угодно из них может попытаться сделать мечты явью. Конечно, люди не отдадут власть без крови, да и маги не всегда терпимы друг к другу, а потому, скорее всего, начнется всемирная война всех со всеми. Здесь, на континенте Треон, где живет большая часть населения планеты, прольется больше всего крови. В этом Рольт уже не сомневался.

До какой степени маги разрушат мир, если их желания уже никто не будет сдерживать? Рольт пожалел несчастных кутов, которым придется проверить это на себе. Не замечая, что именно отвечает другу, он внутренне содрогался, представляя масштаб текущих бедствий. Когда Рольт наконец отвлекся от тяжелых мыслей, они уже ехали по узкой тропе среди болот. К счастью, она была достаточно твердой, чтобы по ней можно было передвигаться на лошади, так что с последними лучами солнца путники увидели обитель ведьмы.

Это был небольшой полуразрушенный замок на окруженном топями острове. В глаза бросалось, что его построили давным-давно и, надо полагать, несмотря на то, что замок был спрятан среди болот, он не смог спасти своего хозяина. Одна из трех башен полностью обрушилась, вторая оголила прогнившую винтовую лестницу. Во многих местах стена зияла дырами, которые окаймлял частокол торчащих как попало камней. Даже крыша главного зала сквозь полученную когда-то рану подставляла свое нутро ветрам, солнцу и дождю. Казалось, здесь невозможно жить.

– Она точно еще жива?

– Понятия не имею, Рольт.

Они подъехали к воротам, которые некогда пробил мощный таран, и спешились. Внутренний двор, заваленный покрытыми мхом камнями и кусками прогнившего, либо сожженного дерева, был узок и сразу открывал взгляду сорванные с петель двери в тронный зал замка.

Уже совсем стемнело. Птицы и животные замерли, ожидая дождя. Воздух стал сухим, наэлектризовался и сгустился. Чтобы легче было дышать, Рольт расстегнул две единственные верхние пуговицы балахона и остановился, снаружи вглядываясь в тронный зал: подточенные временем и врагами колонны; свисающие, порванные стяги, похожие на половые тряпки, едва колышимые ветром; неясное очертание высокого трона в самой глубине. И никаких признаков жизни. Нигде не горел свет, ни одного звука не доносилось из безжизненного чрева замка.

Сверкнувшая с оглушительным громом молния заставила вздрогнуть от неожиданности. Что-то опасное чувствовалось в этих стенах. Путники переглянулись. Молния разрезала небо еще раз. Мороз предательской дрожью пробежал по коже, когда Маркус понял, что в свете молнии увидел на троне женский силуэт.

– Там кто-то есть!

В это же мгновение все свечи в зале зажглись, затрепетав от разгулявшегося ветра. С неба хлынул дождь, поэтому Маркус и Рольт, чтобы не намокнуть, быстро вбежали внутрь. По истертой, покрытой многочисленными дырами, ковровой дорожке к ним шла женщина, на вид лет тридцати-тридцати двух. Правильные, словно бог старательно и с любовью рисовал их, черты лица, пышные черные волосы, стройная, гордая фигура, подчеркиваемая облегающим синим платьем с корсетом, – она мгновенно производила впечатление и вызывала восхищение.

– Вот это женщина! – с восторгом проговорил Рольт. – Такая украсит собой любой королевский двор, а живет, как старуха-отшельница.

Колдунья шла медленно, будто давала возможность получше себя рассмотреть. И оба друга с удовольствием этой возможностью пользовались. Каждое ее движение отдавало внутренне силой, в черных глазах переливалась смесь женской таинственности и ума.

– Извините, дорогие гости, что не сразу заметила ваше присутствие, – мягким голосом сказала колдунья. – Все из-за того, что я немного задумалась. В последнее время этот недуг мучает меня слишком часто.

– Жаль, что им болеют не все короли Соретуса. Женщин же он только красит, – поклонился ей Рольт.