Омохундро пересчитал деньги в банке и сказал Уилсону:
– Чтобы вскрыть Дока, вам нужно заплатить одиннадцать тысяч сто пятьдесят долларов.
– У меня столько нет.
– Я не приму отказа от продавца корсетов, – сказал Холидей.
– Сейчас все сделаем, – заверил его Омохундро и обратился к посетителям: – Взгляните на руку Уилсона. Кто хочет в долю?
Прошло минут десять, и наконец нужная сумма набралась. Уилсон вскрылся: четыре дамы и туз.
– Неплохая попытка, – пробормотал Холидей, выкладывая на стол свои карты. – У меня четыре короля.
– О чем это вы? – возмутился Уилсон. – Тут три короля и валет.
– Нет, это вы о чем?! – вскинулся Холидей. Он шатко поднялся из-за стола, уперся в крышку руками и едва не ткнулся в карты носом. Зло поморгал, еще раз присмотрелся. – Черт, будь я проклят! – невнятно выругался он и рухнул на пол.
4
Когда Холидей очнулся, в салуне уже никого, кроме бармена, не было. Прошло несколько минут, прежде чем Холидей вспомнил исход партии, и еще немного – прежде чем осознал, что он теперь без гроша за душой. Все деньги, отложенные на санаторий, он проиграл, не сумев спьяну отличить валета от короля. Тогда Холидей поднялся на нетвердые ноги, немного подождал, чтобы снова не упасть, и вышел в ночь. На Харрисон-стрит тоже было пусто; один лишь койот бесстыже смотрел на него.
Холидей достал револьвер и прицелился.
– Бесполезно, – предупредил койот.
Пока Холидей пытался свести глаза в кучу, он обернулся давешним воином-апачем.
– Гоятлай знал, что придет эта ночь, – сказал оборотень.
– Ну и флаг ему в руки, – пробормотал Холидей. – Джеронимо прислал тебя поглумиться?
Воин мотнул головой.
– Гоятлай хотел напомнить, что однажды вы работали вместе.
– Так ведь ты уже напоминал. Что теперь у него на уме?
– Скоро узнаешь.
– Черт бы тебя взял! – прорычал Холидей. – Я не в том настроении, чтобы загадки разгадывать. Продул все до пенни! Либо говори, чего Джеронимо хочет, либо убирайся к дьяволу!
– Гоятлай собирается поручить тебе важное дело, – ответил воин. – Только в одиночку у тебя ничего не получится.
– Что же я такого должен сделать?!
– Узнаешь, когда время придет.
– И когда оно придет?
– Скоро, – пообещал оборотень, снова став койотом, и скрылся в ночи.
5
– Ты проиграл все?! – взревела Кейт Элдер.
– Все сбережения, – ответил Холидей. – Осталось где-то сотни две долларов.
Он стоял перед ее столом и отчаянно старался не раскачиваться из стороны в сторону.
– Ты, случаем, не пошутить вздумал?
Холидей хотел уже мотнуть головой, но вовремя одумался. Черепушка и без того раскалывалась.
– Нет.
– И что теперь?
– Буду искать другое место, где бы загнуться, – иронично улыбнулся Холидей.
– Я тебя и так могу пристрелить, прямо здесь, – предложила Кейт.
– Скажи это кто другой, я бы решил, что он шутит, – ответил Холидей. – Мне надо присесть, Кейт, – подумав, сообщил он и развалился в кресле.
– Значит, в карты без денег ты играть не можешь, а зубником ты вот уже несколько месяцев как не работаешь, – сказала Кейт. – Ты придумал, как станешь зарабатывать деньги? Можешь оставаться здесь, я тебя не гоню, однако если захочешь свежий номер газеты или чего-нибудь выпить – то как думаешь расплачиваться?
– Вот пойду и заработаю.
– Сказано же тебе: играть ты теперь не можешь, зубы рвать тоже – ты харкаешь кровью на пациентов.
– Есть третий вариант, – возразил Холидей.
– Ради тебя же надеюсь, что он и впрямь есть, – Кейт грозно посмотрела на него и тут же, остыв, предложила: – Пошли на кухню, приготовлю тебе яичницу.
– С тех пор, как мы перебрались в Колорадо, ты мне ни разу не готовила, – напомнил Холидей. – Неужто я вызываю такую жалость?
– Готовить будет Аннабель.
– Я знаком с ней? – попытался припомнить Холидей.
– Опять же, ради тебя надеюсь, что нет. Это робот твоего дружка, – в дверях бордель-маман обернулась. – Ну так что?
– Дай минутку, пока мир не перестанет вращаться, – попросил Холидей. – Там и догоню тебя.
– Смотри… – пробормотала Кейт и отправилась по коридору на кухню.
Холидей долгое время просидел совершенно неподвижно, затем встал на ноги. Комната вроде как перестала кружиться, и Холидей – уверенный, что его не стошнит, – вышел из кабинета.
Аннабель – латунный робот с пышной грудью, осиной талией и невыразительным лицом – готовила болтунью. Холидей присел за стол.
– Благодарю, – сказал он, когда Аннабель выложила яичницу на тарелку.
– О, детка, ты самый лучший, – ответила робот. – Хочешь, повторим?
– Было бы очень неплохо, – язвительно заметила Кейт, – если бы твои приятели немного разнообразили словарный запас моих девочек. Дали им больше трех фраз.
– Уверен, если закажешь им латунную кухарку, они тебя послушают, – ответил Холидей.
– Выглядит аппетитно, – заметила Кейт, указав на яичницу, и обернулась к Аннабель. – Мне тоже приготовь.
– Ну, – присаживаясь напротив Холидея, начала она, – и как ты намерен вернуть деньги?
У меня в запасе еще есть таланты.
Кейт пригляделась к выражению у него на лице.
– Хочешь стать наемным стрелком?
Холидей покачал головой.
– Ни разу в жизни ни к кому не нанимался, не собираюсь наниматься и теперь, когда жизнь моя так близка к концу.
– Тогда что ты намерен делать? – озадаченно спросила Кейт.
– Я слышал, Уайетт Эрп приехал в Денвер. Завтра утром отправлюсь туда же, на безлошадном дилижансе…
– Утром? – недоверчиво переспросила Кейт.
– В смысле, когда проснусь и встану, – уточнил Холидей. – Если верить последним слухам, Уайетт все еще законник. Он должен знать, за чью голову назначена самая высокая награда. Вдруг получится выследить крупную банду, тогда мы ее изведем, а куш поделим.
– Опять этот твой Уайетт, – презрительно проворчала Кейт. – Уичита, Додж, Тумстоун и вот теперь Денвер… Что тебе в нем?
– Он мой друг, – ответил Холидей.
– Подумаешь!
– У человека вроде меня друзей немного, вот я и держусь тех, что есть.
– Ты не заметил, что это ты всегда помогаешь Уайетту, а не наоборот?
– Довольно, Кейт.
Тон, которым он это произнес, убедил Кейт молчать.
Они закончили трапезу в тишине, потом отправились в спальню, где Холидей рухнул на кровать и тихо проспал одиннадцать часов кряду.
6
Путешествовать самоходными экипажами «Бант лайн» Холидей ненавидел. Эдисон вроде оснастил их приборами, которые назвал прожекторами, дабы те освещали путь, однако видеть яму или даже труп буйвола на дороге – не значит объехать его. Лошадь бы сама догадалась обойти преграду, тогда как безопасность самоходного дилижанса зависела целиком и полностью от возницы, а сегодняшнему попутчику Холидей не больно-то доверял. Наверняка дантист знал только то, что экипаж неуязвим для стрел и пуль апачей. Краснокожие дважды нападали на них по пути: стрелы и пули просто-напросто отскакивали от обшивки. «В былые деньки, – кисло думал Холидей, – то есть еще года два назад, апачи, напав на дилижанс, убили бы лошадей, и пассажирам пришел бы конец». Дилижансы «Бант лайн» передвигались за счет электродвигателя на батарее, спроектированного Эдисоном и собранного Бантлайном; бояться стоило не нападения апачей, а сломанной оси или шеи (на такой-то дороге и с таким-то возницей).
Скоро совсем стемнело. Холидей зажег внутренний свет, запитанный от батареи, и продолжил читать бульварный роман, купленный по дороге к станции дилижанса. Это была броская история в манере «всех убью, один останусь», героем которой сделали не кого-нибудь, а самого Холидея. Дурацкий сюжет повествовал о том, как он в одиночку перестрелял банду из двадцати двух человек – что было довольно забавно, при наличии у него всего двух шестизарядных револьверов. Затем, правда, Холидей наткнулся на иллюстрацию: он палил по врагам из двух многоствольных револьверов, каждый из которых имел заряд в две дюжины патронов. Еще в Тумстоуне Холидей примерялся к такому, однако нашел его слишком тяжелым для больного человека, то есть себя. Похоже, никто не сообщил об этом иллюстратору: тот изобразил героя с виду здоровым человеком, наделив его лишними пятьюдесятью фунтами веса.
Затем Холидей прочел раздел о беглых бандитах: автор писал о том, где прячется Джон Уэсли Хардин. Ну-ну… Хардин сидел за решеткой, готовясь получить степень в юриспруденции, тогда как в журнале говорилось, будто он сейчас где-то в Мексике, убивает всякого, кто осмелится приблизиться к его имению.
