ночь в одноместной палатке на троих была одной из лучших в моей жизни. Утром с разрешения взрослых, Дима развёл небольшой костер, чтобы пить чай с дымком с листьями смородины, когда я проснусь.
За несколько дней до моего отъезда в полдень мы с Лёхой встретились с ребятами у торгового центра.
– А, давай рванем на Хрустальный, – предложил Саня.
Все дружно поддержали инициативу, даже с учётом дороги мы могли провести на ручье три-четыре часа. С нами не смог поехать только Максим, ему надо было забрать сестру из детского сада, он боялся не успеть вернуться.
Нас собралось человек восемь, и мы дружно все вместе запрыгнули в автобус, который шёл за город по нужному маршруту. Пешком от автобусной остановки до водопадов на ручье Хрустальном идти было минут двадцать, и мы разбрелись по тропе. Лёха держал меня за руку, пока нас не перехватил Добрый, который предложил нести меня, и подставил спину. Я сидела у него на спине, стараясь не душить его руками, а он держал мои обхватившие его ноги. Я утыкалась носом Димкину шею и втягивала носом его запах, подбирая в голове ассоциации, чем пах мой товарищ. Через футболку я чувствовала, какой он горячий и мне хотелось греться о его спину вечно, положив голову ему на плечо. Через листву пробивалось солнце, которое слепило меня, и я щурилась. Мне было хорошо, и я была счастлива.
Когда мы дошли до водопадов, я увидела завораживающую картину. С высоты около семи метров со скалистого резного серого уступа с шумом падала прозрачная серо-голубая вода, по пути местами разбиваясь об отдельные небольшие камни. Внизу, сталкиваясь с водной гладью, падающая вода образовывала белую пену и стрелы брызг, а чуть дальше от места падения образовалась относительно тихая заводь, глубина которой позволяла свободно плавать.
На берегу мы расстелили два покрывала, и парни, быстро раздевшись, побежали в воду.
Это был хороший день. Леха сделал мне бутерброд с консервированными шпротами, Илья собрался печь картошку в золе. Когда мы накупались, Шерхан сделал мне качели из найденных остатков веревки, привязав ее к иве на берегу. Надо было держаться руками за палку, разбегаться и лететь над водой, чтобы в конце полёта разжать руки и с визгом падать в воду.
Мы сидели на покрывале, Лёха что-то рассказывал и вдруг замолчал. Он недовольно поморщился:
– Добрый, полез нырять, – он кивнул в сторону уступа.
Я увидела Диму, который стоял на камне, где-то посередине водопада и собирался спрыгнуть вниз.
Он прыгнул вниз головой, вытянув руки, и с брызгами вошел в воду.
– Красава, – сказал Саня, а Лёха скривился и покачал головой.
А ещё через несколько секунд Шерхан напряженно глянул на Лёху, потом на Саню, выругался и кинулся в воду. За ним побежал Злой. Я поняла, что что-то пошло не так. Лёха нервно кусал ногти. Шерхан и Злой ныряли по очереди, и в итоге Шерхан вытянул на поверхность Диму, стараясь держать его голову над водой.
Ужас сковал меня, зрачки мои расширились, сердце пропустило пару ударов, и я поняла, что я потеряла его. Я зажала рот руками, чтобы не закричать, и вросла в песок. Мой мир медленно опускался на колени, разлетаясь на миллионы песчинок, когда происходило его столкновение с землей. Кровь пульсировала в висках, меня начала колотить мелкая дрожь, накатила тошнота, я готова была вывернуть желудок прямо здесь на месте и еле сдерживала спазмы. Это не был страх, что с ним случиться что-то страшное. Это был конец мира, потому что страшное уже случилось. Я по-прежнему стояла и не могла пошевелиться, пропал голос, я не могла издать ни звука.
Злой уже выносил Диму на берег, он был белый, с синими губами, а лицо заливало кровью из раны на голове. Он не дышал. Лёха быстро начал реанимацию, и через минуту Добрый начать кашлять и плеваться водой. Это была самая долгая минута в моей жизни. Я смотрела на Доброго потемневшими глазами, зарёванная, и давала себе обещание, что никогда не позволю ему оставить меня. Я не хочу быть без него. Когда Дима окончательно пришел в себя, сидя на покрывале и зажимая рану на голове футболкой, он увидел меня.
– Испугалась, да? Иди сюда, Малая, – я села рядом, он обнял меня, – Никому не рассказывай.
Я обняла его в ответ. С тех пор я постоянно испытывала страх потерять его навсегда.
Ещё в тот год я впервые стала свидетелем драки. И поняла, что есть в Добром и тёмная сторона.
Дима обладал поистине гигантским терпением. В самой сложной и запутанной ситуации он единственный мог сохранять спокойствие. Когда случалась какая-то передряга, и даже дипломатичный Шерхан сверкал яростью, выплёвывая оскорбления, у Доброго была холодная голова. Он потрясающе владел собой. Но была очень тонкая грань, когда терпение заканчивалось, и у руля становилась ярость.
Это были парни, и драки случались. Злой просто выходил из себя и бил, потому что по-другому сказать «идите к черту» он не умел. Шерхан лез в драку, потому что дрался Злой, а стоять в стороне он не мог, хотя иногда удавалось решить вопрос дипломатией. Добрый дрался в трёх случаях – он или защищал, или защищался, или его накрывала ярость, и он переставал владеть собой.
В тот вечер мы с Лёхой подошли к торговому центру позже остальных, поэтому начало конфликта мы пропустили. Достаточно было видеть, что там же находились парни из пятнадцатой школы. В целом, это были неплохие ребята, но постоянное соперничество между районами портило картину. Всё произошло очень быстро, слева началась какая-то возня, и, подойдя ближе, я увидела, что Добрый уже сцепился с Малышом, лидером соперников. Драка была жёсткая, но ни Шерхан, ни Злой, ни другие парни почему-то не вмешивались, только отсекали попытки противников присоединиться к лидеру. Я мигом протиснулась между кучей ходячего тестостерона, и бросилась разнимать дерущихся. Малыш поднял меня за шкирку, и оттолкнул в сторону со словами «Это что ещё за херня», я не удержалась на ногах и упала. Добрый изменился в лице, его накрыло. Как в замедленной съёмке, Дима, вытирая кровь с лица, резко поднял меня, толчком передал меня Шерхану, развернулся и двинул Малышу. С остервенелой яростью, придавшей ему сил, он сбил противника с ног, и продолжал наносить удары, не разбирая, куда он бьёт. Злой и Денис оттащили Доброго от Малыша, которого быстро увели его ребята.
Добрый отошёл подальше от парней, сел на бордюр и начал вытирать кровь с лица.
– Малая, иди сюда, –
