Читаем без скачивания Сумеречные рассказы - Борис Лего

И вдруг услышал:

– Возьми льняной плат и промокни язву на твоём лбу.

Степан считал, что воспаление у него на лбу недавно появилось от нехватки света и витаминов, что ему нужно больше бывать на солнце и есть витамины, но причина возникновения стигмата была иной. Это был знак того, что Степан поднялся на последнюю ступень посвящения. Он достал из кармана платок, промокнул язву и увидел на ткани кровавый отпечаток:

Степан скомкал платок и положил обратно в карман, сунул в рот леденец и стал с наслаждением сосать его, полностью сосредоточившись на мятном вкусе. Он закрыл глаза, ему хотелось отвлечься от внезапно окруживших его бездн – заманчивых, но страшных в своей неповторимости.

И тут кто-то сквозь мятное облако бесцеремонно проблеял ему прямо в ухо:

– Встань, отступник!

Степан хотел ответить, что он не отступник, а, возможно, чей-то возлюбленный брат, только не помнит, чей. Он с трудом открыл глаза и увидел, что перед ним стоит святой Власий Севастийский в красном омофоре с зелёными травяными узорами и с длинной нечёсаной бородой, в которой шевелится жук-скарабей. Пахло навозом и жжёной смолой.

– Следуй за мной, у тебя есть шанс, – сказал старик.

Степан, не вставая, вытер пену с губ и спросил его:

– Власий, каковы важнейшие качества твоего хозяина?

– Он любит зверей и всегда готов оказать милость своему рабу, – ответил Власий. – Если будет в хорошем настроении.

Степан разозлился и велел Власию вернуться туда, откуда его вынесло в облаке тошнотворного дыма. Власий исчез. И вдруг Степан понял, что прошёл долгий путь и готов не только слушать и говорить, но и повелевать.

– Аксиос, аксиос! – восклицали ему со всех сторон.

Степан встал и пошёл. Его разболтанная походка превратилась в поступь тигра. Перед ним со скрипом раздвинулись ржавые двери вагона. Бесшумно и быстро Степан проник внутрь. Головоногий демон Буэр вкатился следом. Степан начал произносить тяжёлые, как золотые гири, слова:

– Император Люцифер, Князь и Господин мятежных духов, приглашаю Тебя покинуть Твоё местопребывание, в какой бы части света оно ни находилось, с тем чтобы явиться говорить со мной; повелеваю Тебе и заклинаю явиться, не издавая зловония, дабы ответить мне громко, внятно и членораздельно на всё, о чем спрошу Тебя.

Поезд летел навстречу рыжей заре. Внутри был хаос. Степан чувствовал бешеную, сладостную энергию в каждом атоме тела, и каждый из этих атомов был отдельной вселенной. Грохотало железо, выл ветер. Люцифер говорил со Степаном, обратив к нему Свой Лик.

Наследник

Навигация закрыта на двое суток, штормовое предупреждение, что делать, зато времени у нас теперь много. Нет, господин экс-министр, улететь на материк не получится. Вертолёт есть, конечно, но местные власти не дадут разрешения на взлёт, пока погода не наладится. Чужая страна. Да, будем привыкать. Впрочем, уверен, вам понравится эта вилла… Что ж, господа, расскажу, если просите.

С наследником российского престола я встретился в Москве, в кофейне на Мясницкой. Был ясный майский день, я пришёл в форме, и солнце, как говорится, играло на погонах моего кителя. Расположились за столом у окна. Накануне наследник прибыл из Франции, чтобы остаться в России, но в новостях информации об этом не было.

Аркадий Платоныч, попробуйте осьминога в вине, он ещё с утра шевелился, ей-богу. Что? Стерлядь? А вот стерляди, увы, нету, не клюёт она во Фракийском море, хе-хе… А вы шутник.

Надо заметить, господа, что родился наследник за рубежом и до тех пор посетил Россию только раз: в 1998 году присутствовал на церемонии захоронения останков царской семьи в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга.

Зачем я вообще встретился с наследником? Решил побеседовать, чтобы включить это интервью в статью о патриотическом воспитании молодёжи для журнала, который Министерство обороны издавало вместе с Московской патриархией.

Да-да, я баловался писанием статеек, хотя времени не хватало, сами понимаете, все мы отдавали себя службе без остатка. Под псевдонимом, конечно. Журналистика – моя причуда, если угодно, бывшее хобби. В конце концов, не хуже, чем играть в гольф, летая для этого по всему миру. Впрочем, почему – бывшее? Обживусь тут как следует, подучу язык, вступлю, быть может, в партию «Хриси Авги»…

Ну да ладно, продолжим о наследнике. Накануне я много думал о предстоящей встрече, а в ночь перед ней видел сон. Позвольте рассказать, господа. Так вот… Сплю и вижу: в саду на ветви дерева сидит существо: верхняя половина тела – бородатый мужик, а нижняя – птица… Большие лапы с когтями. И вдруг я понял, что это и есть наследник… Повсюду в этом саду цвели розовые деревья… Проснулся в поту.

Да, господа, это был сон, который весьма озадачил вашего покорного слугу. Это был вещий сон, и вы поймёте, почему, если будете внимательно слушать, что было дальше.

А всё-таки здесь изумительный воздух, сплю как убитый. Столько буйной зелени вокруг, поверить не могу: кедры, платаны, кипарисы… Да-да, Аркадий Платоныч, это козий сыр местного производства, окуните кусочек вон в ту креманку с мёдом, будет замечательно… Поверьте, абсолютно пропала бессонница, наверно, потому ещё, что гуляю много, каждый вечер хожу через оливковую рощу к источнику у подножия горы. Это у меня уже маленький ритуал…

Чужая сторона. Да и Москва теперь чужая. Совсем недавно она была другой. И вообще – была. Мало что осталось… Так вот, мы встретились. Наследник пришел вовремя. Лет тридцати, худой, лысоватый, с длинным носом, одетый в чёрные брюки, сандалии на босу ногу, белую рубашку. А на галстуке у него, помню, был вышит символ Изборского клуба. Держался он раскованно, по-русски говорил с акцентом, но почти без ошибок, слова произносил раздельно, как бы с опаской.

Полагаю, милостивые государи, вы оцените мой бассейн с подогревом и румынских девочек. А знаете, что за камень использован в отделке этого бассейна? О-о! Тот самый тасосский мрамор, что использовался при строительстве Софийского собора. Так-то… Тысячи лет его здесь добывают. Греки любят делать из него надгробия. Помните, у Бунина: «…на берегу, в песке сухом и сером, ряды гробниц – и всё цари, цари…» А девочки приезжают из Румынии на заработки, да… так что… да здравствуют внучки румынских социалистов!