на передних лапах.
Лорд Маккон рявкнул в знак согласия, целиком и полностью поняв жену — будучи альфой, он обладал редким свойством сохранять разум, лишившись человечьего обличья, — и стал пятиться прочь с тракта по склону оврага к близлежащей яме. Если у этих существ есть хоть какие-то восковые элементы, известь по меньшей мере их обездвижит.
Дикобразы устремились за ним.
Наступил краткий миг передышки, за который Алексия успела оценить зловещую картину: волк, уводящий за собой полчища дикобразов, — и не захочешь, а вспомнишь легендарного гамельнского крысолова. А потом со стороны кучерского облучка раздался глухой удар. Нечто гораздо более крупное, чем дикобраз, врезалось в возницу-клавигера и сбило его наземь. Всего через миг из рук Алексии вырвали зонтик, и дверца кареты распахнулась: тому, кто это сделал, нельзя было отказать в скорости, как и всем подобным ему созданиям.
— Добрый вечер, леди Маккон! — коснувшись одной рукой цилиндра, вампир придержал другой рукой дверцу и угрожающе маячил теперь перед ней, перекрывая выход своим телом.
— А-а, лорд Амброуз, как поживаете?
— Более или менее, сударыня, более или менее. Вечер нынче хорош, не находите? А как ваше, — вампир покосился на выпирающий живот Алексии, — драгоценное здоровье?
— Я прибавила в весе, — ответила она, скромно пожав плечами, — хотя, подозреваю, это ненадолго.
— Вы ели инжир?
Алексию ошеломил этот странный вопрос.
— Инжир?
— Насколько мне известно, он очень помогает от желтухи у новорожденных.
В последние несколько месяцев Алексия наслушалась предостаточно советов, касавшихся ее внезапной беременности, поэтому, оставив слова вампира без внимания, перешла сразу к делу.
— Не сочтите мой вопрос бестактностью, лорд Амброуз: вы здесь, чтобы убить меня?
Дюйм за дюймом отползая от дверей кареты, она незаметно тянулась к Этель: пистолет лежал рядом с ней на сиденье, потому что времени засунуть его обратно в ридикюль, украшенный тесьмой с ананасами, до сих пор просто не было. Этот ридикюль идеально дополнял ее платье в серую клеточку с зеленой кружевной отделкой. Леди Алексия Маккон была женщиной, считавшей, что все должно быть либо безупречно, либо никак.
Вампир склонил голову, подтверждая ее догадку.
— Как ни печально, да. Приношу извинения за такое неудобство.
— Неужели вы действительно должны так поступить? Я бы предпочла противоположный вариант.
— Все так говорят.
* * *
Призрачная женщина зависла. Она дрейфовала между этим миром и миром потусторонним. Ее словно заперли в курятнике, в клетке для наседок, и былая казалась себе откормленной курицей, которая все сидела там, и сидела, и сидела. Что ей оставалось, кроме как нести яйца разума? Больше у нее ничего не было. Никаких яиц.
— Ко-ко-ко! — закудахтала она, но ответа не последовало.
Но это лучше — несомненно лучше, она должна в это верить, — чем небытие. Даже безумие лучше небытия.
Однако иногда она осознавала все это: и пугающую реальность ее курятника, и настоящий, материальный мир вокруг. С этим миром что-то было очень неладно. Некоторые его куски исчезали. Некоторые люди в нем вели себя безразлично или неправильно. А еще в него вторгались кое-какие чувства, которые не имели на это права. Абсолютно никакого права.
Дама-призрак была абсолютно уверена: нужно что-то сделать, чтобы остановить это. Но она была всего-навсего духом, и к тому же безумным, дрейфующим между состоянием нежити и смертью. Что она может сделать? И кто ответит ей на этот вопрос?
ГЛАВА ВТОРАЯ
В КОТОРОЙ АЛЕКСИЮ НЕ БУДУТ ШВЫРЯТЬ
Лорд Амброуз, надменный и, казалось, всегда погруженный в глубокую задумчивость господин — орлиный нос и угрюмые темные глаза усиливали это впечатление, — обладал превосходным телосложением. Он напоминал Алексии строгий шкаф из красного дерева, принадлежавший некогда прадедушке миссис Лунтвилл и ныне диссонирующей нотой обосновавшийся в легкомысленной нелепости маменькиного будуара. Иными словами, лорд Амброуз отличался непоколебимостью, которая мешала живому и полноценному общению, хотя внутри его существа наверняка таились всякие несовместимые с внешностью фривольности.
Леди Маккон медленно и по возможности незаметно тянулась к пистолету, обнаруживая, насколько это непросто, когда все внимание сосредоточено на застившем свет вампире, а дитя во чреве придает движениям изрядную неуклюжесть.
— Графиня ужасно поспешила, отправляя вас с этой миссией, лорд Амброуз. Это слишком дерзко.
Лорд Амброуз забрался в карету.
— Что поделать, если более утонченные попытки покончить с вами, леди Маккон, похоже, не срабатывают вовсе.
— С утонченностью вечно такая история.
Лорд Амброуз проигнорировал ее реплику и продолжил объяснять:
— Я — преторианец графини. Когда хочешь, чтобы всё сделали как полагается, порой приходится посылать лучших, — он метнулся к леди Маккон с присущей сверхъестественным скоростью. В руках у него была гаррота. Алексии и в голову бы не пришло, что самый величественный вампир Вестминстерского роя владеет таким примитивным оружием из арсенала ассасинов.
Хотя в последнее время леди Маккон щеголяла исключительно утиной походкой, на подвижности верхних конечностей это никак не сказалось. Она нырнула вниз, уклоняясь от смертельно опасной удавки, схватила Этель, обернулась, одним движением взвела курок и выстрелила.
С такого расстояния даже она не могла промазать. Пуля ударила вампира в плечо, изрядно удивив. Он приостановил атаку и воскликнул:
— Ну, знаете ли! Вы не можете нападать на меня, в вашем-то положении!
Алексия снова взвела курок.
— Наверное, лорд Амброуз, вам лучше будет присесть, согласны? По моему глубокому убеждению, нам есть что обсудить. Возможно, это заставит вас изменить поведение. А я в следующий раз буду целиться в менее эластичные части вашего тела.
Вампир опустил взгляд на свое плечо, которое не заживало, как ему следовало бы. Пуля не прошла навылет, а застряла в кости.
— Сандаунерское вооружение, — объяснила леди Маккон. — Рана в плече не грозит вам смертельной опасностью, милорд, но на вашем месте я предпочла бы извлечь пулю.
Вампир осторожно откинулся на спинку мягкого, обитого бархатом сиденья. Алексия всегда считала внешность лорда Амброуза идеальной для кровососа. У него были густые блестящие темные волосы, подбородок с ямочкой, а в данный момент обнаружилась и некоторая ребяческая обидчивость. Леди Маккон, не склонная тянуть кота за хвост, даже если ее жизни не грозила опасность, сразу приступила к делу.
— Вы можете прекратить ваши несуразные попытки меня прикончить. Я решила отдать своего ребенка на усыновление.
— Неужели? И почему это должно что-то изменить для нас, леди Маккон?
— Счастливым отцом станет лорд Акелдама.
Вампир перестал дуться, перейдя к искреннему потрясению. Он определенно не ожидал такого экстравагантного откровения. Удивление застыло на его лице, как мышь в тарелке с вареным пудингом.
— Лорд Акелдама?
Леди Маккон коротко и резко кивнула.
Лорд Амброуз поднял руку и весьма выразительным жестом слегка помахал ею
