он раздевался в промозглом твиндеке, его знобило. Он завернулся в одеяло, мечтая расслабиться в тепле, и не смог. Задремывая, он тут же просыпался в тревоге, вертелся с боку на бок, слушая, как корабельный колокол отбивает каждые полчаса, и все сильнее стыдился своей трусости. В конце концов он даже порадовался, что завтра его жизнь зависит от чистой случайности. Будь он вынужден положиться на твердость руки или глаза после такой ночи, можно было бы считать себя мертвецом.
Рассуждение позволило ему уснуть. Последние два-три часа он проспал и проснулся неожиданно — его тряс Данверс.
— Пять склянок, — сказал тот. — Через час рассвет.
Хорнблауэр выскользнул из гамака и стоял в рубашке. В темноте под палубой он с трудом различал собеседника.
— Номер первый позволил нам взять тендер, — сказал Данверс. — Мастерс, Симпсон и вся компания ушли на баркасе. Вот и Престон.
Еще одна фигура замаячила в темноте.
— Адский холод, — сказал Престон. — В такое гадкое утро выходить не хочется. Нельсон, чай где?
Слуга появился с чаем, когда Хорнблауэр натягивал панталоны. Хорнблауэра трясло от холода — чашка, которую он взял, застучала о блюдце. Это его взбесило. Но чай был кстати, и он жадно выпил.
— Еще чашку, — сказал он, гордясь, что может думать о чае в такую минуту.
Когда они спустились в тендер, было еще темно.
— Отваливай! — крикнул рулевой, и шлюпка отошла от корабля.
Пронизывающий ветер наполнил повисший люгерный парус; тендер направился к двум огням, горевшим на причале.
— Я заказал в «Георге» наемный экипаж, — сказал Данверс. — Будем надеяться, это он.
Экипаж ждал их. Возница был относительно трезв и, несмотря на ночные возлияния, более или менее управлялся со своей лошадью. Когда они устроились и зарыли ноги в солому, Данверс вытащил фляжку.
— Хлебните, Хорнблауэр, — предложил он. — Сегодня вам твердая рука не понадобится.
— Нет, спасибо, — ответил Хорнблауэр. Его пустой желудок решительно не желал спиртного.
— Они приедут раньше нас, — заметил Престон. — Когда мы подошли к причалу, я видел, что баркас шел назад.
По дуэльному этикету противники должны прибыть на место поединка раздельно; для возвращения понадобится только одна шлюпка.
— И костоправ с ними, — сказал Данверс. — Бог весть зачем он там сегодня нужен.
Он хохотнул и с запоздалой вежливостью подавил смешок.
— Как вы, Хорнблауэр? — спросил Престон.
— Нормально, — ответил Хорнблауэр, с трудом удержавшись, чтобы не добавить: «Нормально, когда не ведутся такие разговоры».
Экипаж поднялся на холм и остановился у лужайки. Другой экипаж стоял в ожидании, его фонарь казался желтым на фоне разгорающейся зари.
— Вот и остальные, — сказал Престон.
В неярком свете можно было различить несколько человек — они стояли на промерзшей земле у кустов можжевельника.
Подходя, Хорнблауэр увидел стоящего поодаль Симпсона. Тот был бледен и нервно сглатывал, как, впрочем, и он сам. Мастерс подошел к ним, как обычно с любопытством разглядывая Хорнблауэра.
— Пришло время, — сказал он, — покончить с этой ссорой. Наша страна воюет. Надеюсь, мистер Хорнблауэр, вы согласитесь сохранить жизнь для королевской службы и не настаивать больше на дуэли.
Хорнблауэр взглянул на Симпсона. Данверс ответил за него:
— Готов ли мистер Симпсон загладить обиду?
— Мистер Симпсон готов выразить сожаление о случившемся.
— Ответ неудовлетворительный, — сказал Данверс. — Он не содержит необходимых извинений, сэр.
— Что скажет ваш принципал? — настаивал Мастерс.
— Принципал не должен говорить в таких обстоятельствах, — сказал Данверс, оглядываясь на Хорнблауэра.
Тот кивнул. Все это было неизбежно, как поездка в повозке палача, и столь же мучительно. Возврата быть не может — Хорнблауэр ни минуты не думал, что Симпсон извинится, а без этого дело надо было доводить до кровавого конца. Один шанс из двух, что через пять минут его не будет в живых.
— Итак, вы настаиваете, джентльмены, — сказал Мастерс. — Я вынужден буду сообщить об этом в своем рапорте.
— Мы настаиваем, — сказал Престон.
— Тогда остается лишь перейти к этому прискорбному делу. Я поручил пистолеты доктору Хепплуайту.
Он повернулся и повел их к другой группе — Симпсону, Хетеру, Кливленду и доктору Хепплуайту. Доктор держал пистолеты за дуло, по одному в каждой руке. Он был толстый, с красным лицом запойного пьяницы. Даже сейчас он улыбался пьяной улыбкой и слегка покачивался.
— Молодые дуралеи не передумали? — спросил он.
Все должным образом проигнорировали столь неуместное здесь и сейчас замечание.
— Итак, — сказал Мастерс, — вот пистолеты. Оба, как видите, заправлены порохом, но один заряжен, другой не заряжен в соответствии с условиями. Вот у меня гинея, которую я предлагаю бросить для определения порядка выбора оружия. Теперь, джентльмены, определит ли монета непосредственно, кому из ваших принципалов достанется какой пистолет? Скажем, если выпадет решка, мистеру Симпсону вот этот? Или кто угадает монету, будет выбирать оружие? Я хочу исключить всякую возможность подтасовки.
Хетер, Кливленд, Данверс и Престон обменялись неуверенными взглядами.
— Пусть кто угадает, выберет, — сказал наконец Престон.
— Хорошо, джентльмены. Говорите, мистер Хорнблауэр.
— Решка, — сказал Хорнблауэр, когда монета блеснула в воздухе.
Мастерс поймал ее и прижал ладонью.
— Решка, — сказал он, поднимая ладонь и предъявляя монету сгрудившимся секундантам. — Выбирайте, пожалуйста.
Хепплуайт протянул Хорнблауэру два пистолета, в одном жизнь, в другом смерть. Какой выбрать? Лишь чистая случайность могла ему помочь. Хорнблауэр с усилием протянул руку.
— Я возьму этот, — сказал он.
На ощупь оружие было совсем холодное.
— Я выполнил все, что от меня требовалось, — произнес Мастерс. — Теперь приступайте вы, джентльмены.
— Возьмите этот, Симпсон, — сказал Хепплуайт. — А вы поосторожней со своим, мистер Хорнблауэр. Вы опасны для общества.
Врач все еще улыбался, явно радуясь, что кто-то другой подвергается смертельной опасности, а он сам — ничуть. Симпсон взял протянутый пистолет и встретился с Хорнблауэром глазами. В них не было никакого выражения.
— Дистанцию отмерять не надо, — говорил Данверс. — Место тоже безразлично. Здесь достаточно ровно.
— Очень хорошо, — сказал Хетер. — Станьте здесь, мистер Симпсон.
Престон подозвал Хорнблауэра — тот только что отошел в сторону: трудно было притворяться бодрым и спокойным. Престон взял его за плечо и поставил перед Симпсоном, почти вплотную — достаточно близко, чтобы почувствовать запах спиртного.
— Последний раз, джентльмены, — сказал Мастерс громко, — призываю вас помириться.
Никто не ответил, и в мертвой тишине Хорнблауэру казалось, что всем слышен бешеный стук его сердца. Тишину прервало восклицание Хетера:
— Мы не договорились, кто подаст команду!
— Давайте попросим мистера Мастерса, — сказал Данверс.
Хорнблауэр не смотрел вокруг. Он глядел прямо на серое небо над правым ухом Симпсона — смотреть тому в лицо он не мог и не знал, куда глядит Симпсон. Конец знакомого ему мира близился, — возможно, скоро он получит пулю в сердце.
— Я скомандую, если вы
