В результате боев 17–18 августа, используя численное и техническое превосходство и опоздание командования Сталинградского фронта с перегруппировкой, Паулюс смог, наконец, выполнить ближайшую задачу — выйти к Дону на большом участке Трехостровский — Большенабатовский и занять исходные позиции для форсирования реки.
Командование группы армий «Б», усиливая ударные группировки, торопило Паулюса с форсированием, а от Гота требовало пробиться на Красноармейск. Этот район не случайно притягивал гитлеровских стратегов. Здесь крылась одна из важнейших особенностей района Сталинградской битвы в ее оборонительный период.
Дело в том, что как театр военных действий сталинградский оперативный район, представляет собой равнинную по рельефу местность с выходом в донские и калмыцкие степи, В центре его находится растянувшийся на 60 км вдоль Волги с севера на юг город Сталинград. И у самой южной оконечности городских кварталов находится участок, имеющий решающее значение для всего оперативного района. Это небольшие приволжские возвышенности между Бекетовкой и Красноармейском. Здесь, где Волга круто поворачивает на юго-восток и по прямой уходит к Астрахани, берег возвышается на 150 м. Эта возвышенность господствует над всем изгибом реки и островом Сарпинским. Именно здесь находится «ключ от Сталинграда». Перехват Волги в этом месте стал бы роковым для города и более того — для всего южного (левого) крыла фронта. Более того, Красноармейск — краеугольный камень обороны Сталинграда — одновременно являлся конечным пунктом единственной коммуникации, связывающий по суше Западный берег Волги с Астраханью.
Немецкая бронетехника изготовилась к атаке. Плоская поверхность донских и приволжских степей — идеальное место для применения танковых и моторизованных соединений.
Захват этого участка давал возможность полного контроля и наблюдения как на Восток, через Волгу, так и на Запад, в калмыцкие степи, и представлял для обеих сторон выгодный плацдарм как для обороны, так и для наступления. Немецкому и советскому командованию было известно ключевое значение этого участка у Красноармейска. Поэтому его укрепление началось безотлагательно и одновременно с созданием Юго-Восточного фронта. Уже 13 августа советские войска, отведенные с рубежа р. Аксай на участок Демкин — Тебектенерово, уплотнили оборону между реками Аксай и Мышкова. Там были установлены плотные минные поля, образовав предполье, где оборонялись передовые отряды 64-й армии, а в тылу сосредоточены общие и особенно противотанковые резервы — стрелковая дивизия, противотанковая бригада и два противотанковых полка. Здесь же развернулась 57-я армия. Еременко замечает; «Если бы такая возможность (укрепить участок к северу от Сталинграда) представилась и в полосе Сталинградского фронта, то враг никогда не увидел бы Волги».
В дни, когда Паулюс пробивался на исходные позиции для прыжка через Дон, Гот, пополнивший армию свежими дивизиями, попытался захватить «краеугольную точку», которая позволила бы ему «перевернуть» весь Сталинград, Двумя пехотными и одной моторизованной дивизиями Гот нанес удар в районах ст. Абганерово, разъезд «74 км», Демкин, с/х им. Юркина. Ожесточенные бои закончились лишь захватом Абганерово. Тогда уже группировкой из трех пехотных, двух танковых и одной моторизованной дивизий немцы ударили из района Плодовитое на Красноармейск и Бекетовку и прорвались к пунктам Дубовый Овраг, балка Морозовская, но, пытаясь углубить прорыв, натолкнулись на минные поля и огонь истребительно-противотанковых полков. Бронированный кулак потерял силу, В эти дни немецкие командиры, вводя в бой по 100–150 танков и полки пехоты, после 4–5 атак в день теряли до 50 % своих танков и до 40 % личного состава полков. И хотя потери советских войск были отнюдь не меньшими, немецкому командованию стало ясно, что план захвата города с ходу невыполним.
Советские пехотинцы из 64-й армии готовятся отразить атаку немецких танков. Западный берег Дона, июль-август 1942 года.
Немецкий шестиствольный реактивный миномет на выставке трофейной техники во Владикавказе (Орджоникидзе). Такие же использовались и под Сталинградом.
В эти дни кровопролитных боев пропагандисты Геббельса заговорили о появлении у русских на Волге «крепости Сталинград», превосходящей своей неприступностью знаменитый Верден. Мировая пресса оценивала ситуацию иначе, осторожно заявляя, что немцы, кажется, опять увязли, на этот раз — под Сталинградом.
Гитлер и его генералы были обескуражены таким упорным сопротивлением советских войск. Они никак не ожидали, что, по их мнению, дезорганизованные еще в июне и малочисленные русские армии, смогут остановить немецкий марш к Волге. За месяц с 17 июля по 17 августа немецкие войска, во всем превосходящие русских продвинулись лишь на 60–80 км (это по 2 км в день). Гитлер был крайне недоволен действиями командующих 6-й и 4-й армий, Два срока взятия Сталинграда, назначенные им лично, прошли, но Паулюс и Гот, все еще не окружили и не уничтожили русских на правом берегу Дона, а топтались в междуречье. Сталинград, как насос втягивал все больше и больше сил и резервов. Безвозвратно уходило ценнейшее время, ломалась и рушилась судьба всей летней кампании. Гитлер нервничал и требовал «любой ценой взять Сталинград или стереть его с карты».
После того, как попытка захватить Сталинград разновременными ударами сорвалась, командование группы армий «Б» решило овладеть городом одновременными концентрическими ударами. 6-я армия Паулюса наступала от Трехостровского на северную окраину и в центр Сталинграда, а 4-я танковая Гота — от Абганерово — Плодовитая на южную окраину (схема 7). Для обеспечения стыка между армиями — наметили удар от Калача на восток. Авторами этого плана были, по-видимому, сам Паулюс и его начальник штаба генерал Шмидт. Во всяком случае, план изложен за подписью Паулюса в «Армейском приказе на наступление на Сталинград» от 19 августа 1942 года в 18 часов 45 минут. В замысле расчетливо предполагалось охватывающими клиньями замкнуть в кольцо 62-ю и 64-ю советские армии, а ударом от Калача разорвать стык между ними и уничтожить в двух полукотлах. Клин от хут. Трехостровский через хут. Вертячий на Рынок учитывал отсутствие у русских на северной оконечности города укрепленного участка обороны, подобного Красноармейскому. А клин 4-й танковой проходил с юга, минуя ключевой участок Красноармейск — Бекетовка. Это сближало ударные группировки, и, таким образом, улучшало их взаимодействие и усиливало ударную мощь. Сдвиг 4-й танковой «влево» от Красноармейска был обусловлен отнюдь не недооценкой «краеугольной точки» Сталинграда, но опасением, что Гот снова увязнет в безрезультатных боях за высоты и весь план утратит смысл. Опыт был учтен.
Расчет зенитного «максима» ведет огонь по самолетам противника. Сталинградский фронт, конец лета 1942 года.
Паулюс, как старший командующий, которому оперативно подчинялась 4-я танковая армия Гота, сосредоточил танковые корпуса на флангах группировки: на северном — две танковые и две моторизованные, а на южном — три танковые и две моторизованные дивизии. В центре (от Калача) он двинул в наступление девять пехотных дивизий. Группировка превосходила советские войска по численности в 2 раза, по артиллерии — в 1,5, по самолетам — в 3, по танкам — в 4 раза.
Уже в день подписания приказа 6-я армия предприняла атаки с целью форсировать Дон. Начался новый этап обороны — бои на внешнем и среднем обводах. Первая попытка немцев переправиться у Нижне-Акатова и Нижне-Герасимова закончилась полным уничтожением переправившихся немецких частей. После этого Паулюс перенес атаки на Вертячий и Песковатку, создал на узком участке многократное превосходство, подтянув сюда 6 дивизий (2 моторизованные, танковую и 3 пехотных), усиленных артиллерией. Эти силы при непрерывной массированной поддержке авиации создали огневой щит прикрытия переправ из всех огневых средств танковых и моторизованных дивизий и полевой артиллерии. Этому натиску противостояла лишь 98-я дивизия полковника И. Баринова (затем И. Сергеева) и три батальона 54-го укрепрайона (полковник М. Карначев). Гордов и Лопатин немедленно перебросили на помощь 87-ю дивизию (полковник Казарцев), два ИПТАП и другие части. В жестоких схватках «атаки-контратаки» немцы смогли продвинуться лишь там, где на позициях уже не оставалось ни одного защитника. К исходу 20 августа Паулюсу все же удалось буквально втиснуть на небольшой плацдарм две свои дивизии, а к исходу 21 августа переправить еще две. Но далее из-за больших потерь он был вынужден сделать паузу, чтобы подготовить бронированный клин для броска на Сталинград 23 августа.
