Сделав глубокие вдох и выдох, я начал отдавать приказы. Один из Стражей отправлялся назад – нужно было срочно передать информацию Ару. Через какое-то время он догонит медленно движущуюся колонну с мирными жителями.
Остальные готовились к обороне. Десятка Неда разожгла костры, чтобы осветить подступы к нашей позиции. У нас было преимущество в виде расположения: мы были на возвышенности, в то время как Не-людям придется забираться вверх.
Забавно, что для расстановки Стражей я использовал тактические схемы из компьютерных игр. Никогда не думал, что это мне когда-нибудь пригодится.
Через полчаса после объявления всеобщей тревоги мы наблюдали каждый со своего места, как кажущиеся неловкими фигуры выходят из тумана. Десять, двадцать, сорок, шестьдесят… На восьмидесяти я сбился со счета. Бой будет трудным.
Первая волна Не-людей была отброшена – сыграла роль наша удобная позиция. Тем не менее, настоящим успехом это считать было нельзя - раненые с нашей стороны истекали кровью, а Не-люди не испытывали никакого дискомфорта из-за нанесенных им ран. Хотя глупо называть ранами те царапины, которые нам удавалось наносить.
Вторая волна скосила еще больше людей. Я постоянно перемещался, пытаясь помочь то одному Стражу, то другому, но каждый раз опаздывал.
Третья волна сократила количество дееспособных Стражей ровно наполовину.
А после этого Не-люди ушли, забрав только треть раненых. Первый раз на моей памяти они кого-то оставили. Это было одновременно и хорошо, и плохо. Как бы цинично это ни звучало. Раненые станут для нас ярмом на шее, мертвым грузом.
На рассвете мы осматривали пострадавших, делали перевязки. К своему удивлению, я обнаружил, что ни одна из нанесенных ран не могла считаться смертельной или даже просто тяжелой. Если не случится воспаления, то все быстро поправятся.
Нед тоже был в числе раненых – ему рассекли плечо. Сразу после перевязки рыжий великан начал помогать остальным, несмотря на то, что рука все еще плохо его слушалась.
На перекличке выяснилось: забрали девять человек. Много. Так много еще ни разу не забирали. Кусочки мозаики никак не складывались в моей голове. Почему именно сейчас начали происходить изменения? Движение тумана, время выхода Не-людей, их количество – все было неправильно и непривычно. Как противостоять тем, чьей логики не понимаешь?
- Эй, Ван! – я обернулся, чтобы посмотреть на раненого Рата, - Я могу перекинуться с тобой парой слов наедине?
Когда мы отошли от временного лагеря достаточно далеко, я остановился и посмотрел на неугомонного Стража:
- Чего ты хотел?
- Знаешь, я кое-что заметил. Не сейчас, раньше. Но в этом бою окончательно уверился, что мои глаза не врут. Они тебя практически не трогают. Избегают. Ты знаешь причину?
Слова Рата застали меня врасплох. О чем он говорит? Видимо, непонимание на моем лице было столь явным, что Страж не удержался от мелкой колкости:
- Хочешь приберечь секрет для себя одного?
- Не понимаю, о чем ты говоришь. Спишу это на горячку после ранения, - не став дожидаться ответа, я ушел.
А в голове стучало набатом: он прав.
Глава 5
Времени на раздумья у меня не было: туман приближался, а раненые хоть и передвигались, но довольно медленно. Мы спешили. По сути, все, что мы сейчас могли сделать – это отступать и надеяться, что атака в ближайшее время не повторится.
Когда мы отошли на необходимое расстояние, я отдал приказ разбить лагерь. Раненые отдыхали, остальные разжигали костры, готовили еду. Назначив часовых, я решил уединиться. Неподалеку от лагеря нашлась небольшая полянка, окруженная не знакомыми мне высокими деревьями. Прислонившись спиной к одному из них, я начал методично вспоминать все, что происходило с мной за последние шесть месяцев. Каждый бой, каждую мою встречу с Не-людьми. И чем дольше я думал, тем больше убеждался: Рат прав. Дело не в моем особом везении – я так долго продержался только потому, что они как будто не замечали меня. Туманнолицые никогда не атаковали меня первыми, только отбивались, если нападал я.
И что это значит, я не знал. Вернее, версия у меня имелась – и лежала она буквально на поверхности. Я чужой. Чужой для этого мира, который так долго пытался избавиться от меня, а потом по какой-то причине внезапно оставил свои попытки.
Мысли снова вернулись к бредовой идее сходить в туман. Что это мне даст? Скорее всего, ничего хорошего. Но, возможно, я нащупаю хоть что-то. Обрывок мысли, догадка, мимолетное озарение.
Услышав, что дежурные сменяют друг друга, посмотрел на часы. Неужели я просидел здесь целых полчаса? Оставлять свою группу надолго – это плохая идея.
Вставая, неловко напоролся на сук кистью. Черт! Пустяк, а больно. Завороженно проследил взглядом, как алая капля упала на землю. Прошла минута, а я все еще стоял, не в силах оторвать взгляд от капающей крови. Что со мной творится в последнее время?
Упрямо тряхнул головой, челка упала на лоб. Надо было закончить стрижку – нельзя, чтобы волосы закрыли обзор в самый неподходящий момент. Жаль, что Ойс попал в другую половину Стражей.
Когда я пришел в лагерь, уже вечерело. Часть моих людей снова готовила еду, часть спала.
- Как раненые? – вопрос был адресован Неду, но ответил один из малознакомых Стражей.
- Все в порядке, но у одного рана выглядит не очень хорошо.
Жаль, что я когда-то решил не поступать в медицинский, как хотела моя мать. Кому здесь нужен менеджер, пусть и толковый? Тем не менее, осмотреть рану было необходимо. Когда я подошел, русоволосый Страж даже не поднял голову. Потрогав его лоб, досадливо поморщился – у парня была горячка. Приказав дать ему жаропонижающий и противовоспалительный отвар, я созвал десятников для обсуждения плана дальнейших действий.
Остаток вечера мы провели, пытаясь создать с помощью четырех складных лопат некое подобие окопов, чтобы защитить подступы к своему лагерю. Работали по очереди, сменяя друг друга. Я же думал о том, что Стражей, способных полноценно сражаться, осталось всего четырнадцать-пятнадцать. Следующую атаку мы не переживем.
Мы понимали, что нас отправляют на смерть. В башне было то же самое, разве нет? Я привык думать об этом спокойно, но почему сейчас чувствую, как страх распространяется во мне, стремительно завоевывая свои позиции? Я никогда не был трусом – во всяком случае, мне так казалось. Но вот прямо сейчас, в эту минуту, я снова хотел жить. Апатия последних месяцев ушла, сменившись бурной жаждой деятельности.
Этой ночью я решил сам приглядеть за туманом. Что-то в нем одновременно и пугало, и манило. Двое других часовых расположились с двух сторон от меня. Один из них с противным чавканьем грыз сухарь, и это отвлекало меня. Но делать замечание не стал – это было бы глупо.
Появление врагов я почувствовал заранее. Еще не появились характерные тени, а я уже знал: идут.
Мы заняли свои позиции за пять минут. Раненые, за исключением тех, что не могли ходить, были расставлены за основным строем. Это не было моим решением, так захотели сами Стражи. Но не буду лукавить: если бы они не предложили сами, я бы отдал приказ. Любой шанс, любая возможность выжить – я буду цепляться за каждую.
В этот раз Не-людей было меньше. Я не мог уловить закономерность, не мог понять логику происходящего. Усилием воли выкинув лишние мысли из головы, достал меч. Сражаться – вот все, о чем я должен сейчас думать.
В этот раз мной была выбрана позиция в самом центре линии обороны. Если Рат прав, то я смогу принять на себя основной удар, почти не рискуя.
Не-люди как будто не замечали окопов – они перепрыгивали их, неловко, неуклюже, но сразу же шли дальше. Можно было рассмотреть сломанную кость, торчащую из ноги одного из них.
В какой-то момент я оказался лицом к лицу с одним из наших врагов. Вернее, лица как раз видно не было, но он приблизился достаточно близко ко мне, чтобы стало возможно разглядеть шрамы на его левом запястье. На секунду я забыл, как дышать.
