Гудрун действовала с дьявольской ловкостью. Недавно она буквально выскользнула из рук голландской контрразведки, убив одного из их офицеров выстрелом в сердце. Именно голландцы и сообщили ЦРУ важные сведения. Им удалось разыскать явочную квартиру Гудрун около Утрехта, в Голландии, и нанести туда негласный визит. Квартиру занимала девушка, временная любовница Гудрун. В почтовом ящике голландцы нашли адресованное ей письмо. Оно было написано Гудрун на листе с шапкой отеля «Карлтон» в Йоханнесбурге!
Информация первостепенной важности!
Вот только голландцы не желали сотрудничать с южноафриканцами и положили ее под сукно. Правда, в конце концов они передали ее американскому резиденту в Гааге, который немедленно информировал Лэнгли...
Это и послужило отправной точкой путешествия Малко в Южную Африку с четко определенным заданием: «закончить дело Гудрун Тиндорф с нанесением максимального ущерба», что на жаргоне, принятом в ЦРУ, означало ее физическое уничтожение.
Малко не слишком-то нравились задания подобного рода. Втайне он хотел просто передать се в руки южноафриканцев, а те уж не замедлят вздернуть ее на виселицу. Ведь террористический акт на Чёрч-стрит унес восемнадцать жизней, а двести восемьдесят человек было ранено.
На дороге показался щит с надписью «Центр», и Малко свернул с автотрассы. Через некоторое время он уже находился в центре Йоханнесбурга, на Маркет-стрит. Здесь все было очень похоже на Нью-Йорк. Самые маленькие здания имели не менее шестнадцати этажей. Он свернул направо и, остановившись, вверил машину заботам швейцара «Карлтона», самого большого отеля в городе.
Оставалось только проверить, не устарела ли информация голландцев. А может быть, это был всего лишь ложный след.
В холле «Карлтона» царила обычная суматоха. Остановившись у стоики администратора, Малко огляделся. Вот уже битых два часа он прочесывал рестораны, бары и коридоры отеля, вживаясь в обстановку. Особой надежды встретить Гудрун Тиндорф у него не было. Чудес не бывает. Естественно, достаточно было позвонить Ферди, и поиски были бы значительно облегчены. Только вот, учитывая возбужденное состояние полковника, тот был вполне способен прибыть во главе танковой колонны... А уж если ничего не выйдет, обратиться к своим южноафриканским коллегам он всегда успеет.
И тут его взору представилось то, от чего у него пересохло в горле. Крутящаяся дверь повернулась, и в холл вошла негритянка ростом выше ста восьмидесяти сантиметров, с формами, достойными резца скульптора, вся в красном: лодочки, кожаная мини-юбка, блузка и огромный капор, наполовину скрывавший лицо. Решительным шагом она направилась к лифтам, покачивая бедрами, способными заставить отречься любого пастора, даже самого фанатичного сторонника апартеида. Влекомый желанием узнать побольше об этом немыслимом создании, Малко двинулся за ней, как автомат. Догнал он ее уже у лифтов. Вблизи это было еще более впечатляющее зрелище: невероятные груди рвали блузку, на чувственном лице алел огромный рот, а большие, с поволокой, глаза влажно блестели.
Они вошли в кабину, и она нажала на кнопку двадцать третьего этажа. Лифт наполнился запахом жасмина. Глаза, скрытые краем капора, рассматривали длиннющие ногти, тоже красные, естественно. На Малко — ноль внимания. Вместе они вышли на двадцать третьем этаже, и она направилась по пустынному коридору. Не отрывая взгляда, Малко шел за ней. Бедра в форме амфоры мерно колыхались перед ним, переходя в немыслимой длины ноги.
Остановившись у двери одного из номеров, она постучала. Малко пошел мимо, чувствуя себя дурак дураком. Повернув обратно, он оказался позади нее в тот момент, когда дверь открылась. Не веря своим глазам, он замер на месте. Хотя и без очков, но это была Йоханна, сотрудница Ферди. Их глаза встретились, и за доли секунды лицо молодой женщины стало цвета спелого помидора.
Глава 3
Удивление Малко было таким, что не сразу ему удалось обрести дар речи. Тем временем негритянка, проскользнув в номер, скрылась из его поля зрения. По-прежнему краснея как рак, Йоханна нервно сглотнула и пробормотала:
— Никак не думала... Как это... Вот так сюрприз!
— И сюрприз очень приятный, для меня, во всяком случае, — оправившись от неожиданности, сказал Малко. — Надеюсь, что вы позволите мне предложить вам бокал вина.
Опустив глаза, Йоханна молча пыталась разрешить мучительную дилемму: согласиться — и Малко узнает о ней весьма интересные вещи; отказаться — и тогда он вообразит себе вещи куда более страшные. Наконец, приоткрыв чуть пошире дверь, она сказала:
— Давайте тогда уж здесь...
Естественно, сотрудница службы, где работали только твердокаменные африканеры, в компании чернокожей красавицы — прекрасная пища для пересудов.
Малко очутился в маленьком коридорчике, и тут же Йоханна кивком головы указала ему на дверь ванной. Как только они вошли туда, женщина закрыла дверь. Она тоже, казалось, пришла в себя.
— По-моему, вы отправились спать?
— Совершенно верно, — ответил Малко, — но я никак не мог заснуть. В результате сел в машину и поехал куда глаза глядят. Наткнулся на «Карлтон». Там увидел вашу подругу и пошел за ней. Вид у нее просто потрясающий.
— Она — один из моих лучших информаторов, — довольно сухо оборвала его Йоханна. — Мне приходится тщательно следить за соблюдением тайны наших встреч. И, само собой разумеется, она не знает, чем я занимаюсь на самом деле.
— Ну, конечно, само собой разумеется, — повторил ей в тон Малко.
Что касается правдивости, то обе их истории стоили одна другой. Он не допустил бестактности и не спросил Йоханну, под каким прикрытием она работала с негритянкой. На это, возможно, ответит само развитие событий.
— Пойдемте, — сказал он, — а то она заподозрит, что что-то не так.
Негритянка ждала, сидя скрестив ноги в глубоком кресле, с недовольной и упрямой миной на лице, рассматривая через огромное окно ярко освещенное здание напротив «Карлтона». Капор она сняла и положила на кровать. Во взгляде, который она бросила на Малко, было все, кроме приветливости.
— Познакомься, Шона, — сказала Йоханна. — Это мой друг, Малко. Он заметил тебя в холле, и ты ему очень понравилась.
Шона состроила гримасу, означающую, по-видимому, что все это ей до лампочки. Чтобы разрядить атмосферу, Малко достал из мини-бара бутылку шампанского «Моэт и Шандон» и бокалы. На выстрел пробки Шона почти не прореагировала, зато бокал свой осушила залпом. Усевшись на кровать, Йоханна явно пыталась найти выход из создавшегося положения. Малко без устали наполнял бокалы, пытаясь поддержать хоть какой-то разговор. Йоханна отвечала сквозь зубы, а Шона глядела на панораму — и в самом деле великолепную — ночного Йоханнесбурга. Обе женщины возбуждали у Малко жгучее любопытство. Без очков Йоханна выглядела куда менее строгой. Что касается Шоны, то это было сексуальное животное, каких он редко встречал, до предела чувственное и хищное. Но, увы, замкнувшееся в непробиваемом молчании... И лишь только когда вторая бутылка шампанского подходила к концу, она зевнула, открыв коралловое небо, и лениво проговорила:
— Я есть хочу, Йо. Жрать пойдем?
Это была ее первая законченная фраза за весь вечер, и Малко не мог упустить такого момента.
— По-моему, на втором этаже есть отличный ресторан. Позвольте мне пригласить вас.
Поколебавшись, Йоханна, видимо, решила, что, в конце концов, это наилучший способ выпроводить его из номера.
— Хорошо, — согласилась она, — но ненадолго, потому что мне надо о многом поговорить с Шоной.
Та поднялась и звериным движением потянулась, покачивая бедрами, выгнув спину, выставив груди чуть ли не под нос Малко. Она вышла первой, и Йоханна воспользовалась этим, чтобы шепнуть Малко:
— Ферди ничего не знает об этом моем информаторе. У нас на службе каждый занимается своим делом.
— Да, да, конечно, — сказал Малко.
