Читаем без скачивания Хьюстон, 2015: Мисс Неопределённость - Майк Мак-Кай

Исполнитель Джулия, молодая, но подающая надежды геологиня, приезжала на работу в шесть утра и уезжала после восьми вечера. Кроме неё, никто не умел распечатывать карты на очень шумном и капризном в работе плоттере. Она с гордостью сообщила, электро-механический монстр стоит впятеро дороже, чем я уплатил за подержанный «Мёркури».

Хозе, на восемьдесят процентов исполнитель, на двадцать — гик, был петрофизиком[21]. Строго с восьми до пяти, гонял на рабочей станции цветные кривые. Пригласив меня к огромному монитору, он представил две сотни своих питомцев по именам. Из названий я узнал лишь с десяток, о которых говорили на курсах по каротажу полгода назад.

Посещения офиса пофигистом Фрэнком были явлением нечастым. Если он не болел, то сидел с больным ребёнком, или отвозил ребёнка в школу, или готовил школьный праздник, или был присяжным в суде. Я хотел сгоряча уволить лентяя, но мне объяснили, позиция лентяя называется «геостатистик», и он необходим в команде, чтобы подписать отчёт.

Я взялся за работу с энтузиазмом. Что делать с гиками и исполнителями — знал прекрасно. В момент нарисовал календарный план и диаграммы Ганта и успокоился насчёт прогулов Фрэнка. Все зависимости указывали, его вклад займёт не более двух недель в конце расписания. На мой вопрос, надо ли платить сотруднику полную зарплату, когда можно нанять консультанта на две недели, последовал ответ: «В нефтянке такие традиции, Эндрю. Отчёт по запасам должен подписывать постоянный сотрудник».

Майк вывалил передо мной карты и диаграммы и два дня распинался о фазах развития коралловых рифов, первичной и вторичной пористости и прочем занудстве. Время от времени, звал в комнату для совещаний Джулию или Хозе, а те выгружали на меня по геологии или петрофизике. По их словам выходило, запасы нефти сидят между шестьюстами миллионами баррелей и миллиардом[22]. Я спросил, отчего нельзя сказать точнее, и Майк посмотрел на меня как на идиота.

«Мисс Геологическая Неопределённость — суровая хозяйка», — заявил он.

Вот наша «структура». Столько-то миль с севера на юг, столько-то с запада на восток. Но точно мы не знаем, потому что снизу нефть подпирает вода. Эта поверхность так и называется: «водо-нефтяной контакт», или «ВНК». Ежели ВНК идёт вверх, занятая нефтью площадь убывает, а вниз — возрастает. Значит, приняв ВНК на глубине 4200 футов [1280 м], получим площадь в шесть с половиной квадратных миль [около 16,6 км²]. А приняв ВНК на глубине 4300 футов [1310 м], получим восемь и две десятых [21,0 км²]. Видите разницу?

Разницу-то я видел, но почему нельзя определить этот самый контакт, ВНК, точно, до фута? Я поступил, как на студенческих проектах в университете. Внимательно дослушал, покивал и попросил к завтрашнему дню сделать мне распечатки для слайдов. Маленькие, чёрно-белые — ни к чему напрягать «монстра».

Последующие три дня, я ксерокопировал, кромсал ножницами, клеил, делал допечатки на машинке. Майк заглядывал в мой кабинет — «стекляшку» и криво улыбался. Чтобы угомонить консультанта, я приобрёл ему персональную машину-кофеварку (за счёт компании, естественно). Теперь местный гик был счастлив, сидел за ФОРТРАНОМ, пил кофе по галлону [3,785 литра] в день, и ко мне более не заглядывал.

Слайды получились — лучше всего, что я делал в университете. Я назначил деловую встречу с начальством компании. Фирма маленькая, поэтому надо мною было всего три директора, вице-президент по финансам, и собственно президент. Доклад начальству невероятно понравился. Я получил кучу рукопожатий и похлопываний по спине (тогда в Америке хлопнуть сотрудника по спине ещё не приравнивалось к сексуальному домогательству в особо циничной форме). Финансист заявил, это самая профессиональная презентация по вопросу запасов, которую он когда-либо слышал. «Просто и понятно. А то: неопределённость такая, неопределённость сякая, неопределённость этакая. Никогда не поймёшь, есть ли там вообще нефть».

Из вопросов моих благодарных слушателей я уяснил, директора хотят нашу контору продать, причём не кому-нибудь, а самой большой нефтегазовой компании на планете! И вопрос запасов стоит просто. Если в «структуре» более миллиарда баррелей нефти, можно выторговать неплохую цену. А если — восемьсот миллионов баррелей, при существующих ценах на нефть овчинка выделки не стоит.

Я понял: у меня есть шанс. Если «структуру» продадут, я стану сотрудником огромной международной корпорации. Эй, у них заправки на каждом углу, и не только в Америке! Конечно, новые хозяева могут сразу уволить по сокращению штатов, им же нужно месторождение, а не люди. Но это оправданный риск. Кто никогда не рискует, — не выигрывает!

Я пришёл в кабинет Майка со своей кружкой и пожаловался, аромат его кофе не даёт мне работать. «Моя собственная рецептура», — сказал Майк. Он налил мне кофе, а я спросил: что нужно сделать, чтоб в «структуре» оказался ровно миллиард баррелей нефти?

«Ничего нельзя сделать, — сказал Майк, — Двести миллионов лет назад, Мать-природа наполнила месторождение нефтью. Сколько есть баррелей, столько и есть. Мы можем только делать оценки, плюс-минус неопределённость».

«Хорошо, я сформулирую так. Можем ли мы сделать оценку точно в один миллиард баррелей? Плюс-минус ноль?»

Майк усмехнулся: «Я любые оценки могу. Только ежели беспокоитесь, купят у вашей компании структуру или нет, оценка плюс-минус ноль не прокатит».

Вот даже как, удивился я, Майк знает про возможную продажу! Но виду не подал и спросил: «Почему ноль не прокатит?»

«Потенциальный покупатель — не дурак. У них тоже есть продвинутые ребята, навроде меня. К примеру, заходите вы ко мне: месторождение прикупить не желаете? Две разведочные скважины, тут и вот тут. Геология такая-то. Геологические запасы: один миллиард баррелей, плюс-минус ноль. Я на всякий случай переспрошу, вдруг ослышался: плюс-минус скока? Как только произнесёте „ноль“ во второй раз, жить вам осталось полсекунды. Плюс-минус две десятых».

«Это ещё почему?»

«Через полсекунды, плюс-минус две десятых, я надену вот этот компьютерный монитор вам на голову, экраном вниз! Я техасец, и враньё люблю только в баре, после двух-трёх крепкого. И то, ежели речь о бабах, гольфе, или рыбалке, и не касается моего бизнеса».

«Во-первых, я убегу. Вы меня с монитором в руках не догоните. А во-вторых, откуда знаете, что я вру?»

«Во-первых, с монитором я пошутил. Времена, когда с врунишками в Техасе разговаривали дробовиками, — давно прошли. Что произойдёт в реальности: вас поблагодарят, вежливо проводят к выходу… И больше не станут иметь с вами бизнес! Ни с вами лично, ни с вашим начальством. Никогда. И к вашим бывшим подчинённым тоже начнут относиться настороженно. А во-вторых, вы действительно читали ту книжку про запасы? Помните, на собеседовании?»

«Не дочитал… до конца», — промямлил я.

«Сдаётся мне, вы и до третьей главы не дочитали. В этом мире нет ничего определённого. У каждой физической величины есть ненулевая погрешность».

«Хорошо, а если я скажу: один миллиард, плюс-минус десять миллионов баррелей?»

«Тоже не прокатит. Помимо ненулевой погрешности, существует ненулевая оценка минимальной возможной ошибки».

Что-то подобное было в оглавлении книги. Надо заглянуть в третью главу сегодня вечером. Тут я с ужасом вспомнил, что на радостях оставил заумные геологические книжки в Луизиане!

«Майк, вы специалист, — взмолился я, — Просветите вкратце. Как сделать правильные цифры?»

«Элементарно. Чтоб вам поверили, надо дать три числа: P-10, P-90 и P-50. Перцентиль-пятьдесят. Если говорите: „запасы P-50 — один миллиард баррелей“, означает, с вероятностью пятьдесят процентов есть больше миллиарда баррелей и ровно с той же вероятностью — меньше миллиарда».

«Я что-то такое помню из университета. Лекция по оценке бизнес-рисков. Только там не использовали P-10 и P-90. Там было P-85, P-50 и P-15».

«Вы не совсем пропащая личность, Эндрю! Кое-что таки помните. P-85, P-50 и P-15 — у всех остальных. А в нефтянке используют отступ десять процентов и пишут наоборот. Традиция такая, ещё со времён Нобеля и Ротшильда. Применимо к вашей структуре, чтоб вас купили, надо иметь P-10 — восемьсот миллионов, и P-50 — один миллиард. Тогда оценка P-90 — чуть больше одного миллиарда трёхсот пятидесяти миллионов баррелей».

«А отчего P-50 не посередине?»

«Логнормальное распределение. Помните, я рассказывал про ВНК?»

«Водо-нефтяной контакт?»

«Да. Из двух разведочных скважин, мы определили положение ВНК на 4250 футов, плюс-минус пятьдесят. Распределение нормальное. Если контакт на глубине 4200 футов, площадь залежи 6,5 квадратной мили. Ежели ВНК на глубине 4300 футов — 8,2. А если контакт точно посередине — 4250 футов?»

«Семь и тридцать пять сотых?»

«Не угадали. Ровно семь. Ноль десятых! Структура расширяется книзу, поэтому из нормального распределения получается сдвинутое. Там куча математики, но верьте мне на слово».