Будто всё уже не было важно. Мне не хотелось бороться, потому что я не боялась уйти. В тот миг все мои жизни слились воедино, в одну длинную линию, на протяжении которой предо мной стояло его лицо. Я никогда его не забывала. А он даже и не подозревал, что я его спасла, укрыв от страшной участи. И не надо… Он не должен знать. Мне стало так горько от его ледяного взгляда или от своей печальной участи. Сердце сжала невыносимая боль, которая лежала камнем и тянула меня на самое дно. Я не могла сопротивляться и стала медленно погружаться вниз. Но в то самое мгновение, когда для меня погасли все звёзды в этой Вселенной, я вспомнила, что именно я должна была развеять этот мрак и, как бы мне не хотелось остаться на дне, я заставила себя плыть вверх.
Выбравшись из моря, я упала на берег без сил, с трудом отдышавшись и перевернулась на спину в надежде увидеть звёзды, которых всё ещё не было на этом небе, с которого, по прежнему, срывались капли дождя, ударяя меня по лицу. Мое горло сжало такое жуткое отчаяние, которое вырвалось криком из груди. Оно эхом улетело ввысь. Именно в тот момент я осознала всю степень своего вселенского одиночества. Казалось, во всем мире мы были наедине: я и серый дождь. Ударив кулаками о землю, я поднялась и медленно побрела к кабаре. Вечером надо было выступать для этих пустых людей, которые приходили наполниться хотя бы нашими эмоциями. Возможно, это единственное, что могло заставить их почувствовать себя живыми.
Я брела по улицам, пытаясь осознать тот факт, что он меня не помнит и я преодолела Вселенную навстречу к нему совершенно напрасно. В этот день я приняла решение о том, что не стану тревожить его покой. Если нам предстоит смертельная битва, то я возьму только на себя это бремя. А у него есть шанс начать всё сначала, будто ничего и не было. У меня же нет выбора, я всё помнила и не могла отказаться от нашей любви и не должна была бросать Вселенную в этой тьме.
В конце-концов, кто-то же должен был помнить о той великой любви, преодолевший вечность. Пусть это буду я. Но кто бы знал, как тяжело помнить абсолютно всё, не в силах разделить это с другим. Я была обречена на вечное одиночество. Мне придётся помнить, как же он забыл меня навсегда?
Я в этой жизни желала одно,
Поднимая своей взор в небеса.
Только, видимо, не суждено
Встретить в мире твои мне глаза.
Может просто не слышат меня
Эти звёзды, что в облаках.
И, просив о тебе небеса,
Слышал голос мой только мрак.
И надежду сменяло, как ночь,
Что приходит опять вслед за днём,
Лишь отчаянье, и гоня прочь,
Я мечтала, как прежде, о нем.
Что однажды свет сменит ту тень,
И увижу твои я глаза.
Но всё дальше становится день,
Где Однажды я встречу тебя.
Поскольку, я знала, как победить злое Божество и ведала, что это станет моим концом, у меня было последнее желание. Я хотела увидеть его напоследок, но я не была уверена, что этому суждено осуществиться. Надо было торопиться, потому что каждый день промедления нес новую опасность для его жизни. Поэтому, чем быстрее я уничтожу злое Божество, тем лучше.
Я взяла зонт и пошла побродить по дождливым улицам. Мне кажется, я по-настоящему стала ненавидеть этот дождь. Ведь за все время, что я провела на этой планете, мне так и не удалось увидеть звёзды. Оставалось лишь представлять их сияние над головой. Я не могла их видеть, но знала, что они где-то есть. Видимо, он так и остался для меня этой недостижимой звездой. Между нами пролегла столь глубокая пропасть, что не существовало мостов, дабы ее перейти. Случалось ли вам испытывать непреодолимое отчаяние, которое сжимает сердце настолько сильно, что не можешь дышать. Будто всё, чем я жила, во что верила, оказалось зря, злой шуткой. Я так долго ждала нашей с ним встречи: ни год и ни век, но тысячелетия. Возможно, я возродилась только затем, чтобы его встретить, чтобы вновь увидеть его глаза. Я выживала на своей планете только надеждой на нашу встречу. Но вконце всё оказалось напрасно. Всё рухнуло в одно мгновение. Но теперь, Пожалуй, я смирилась с тем, что уже больше никогда его не увижу. Мое желание не могло осуществиться, ведь звёзды не слышали меня за пеленой этих облаков. Это лишь моя боль. Пожалуй, я нашла ответ на свой вопрос. Память- это проклятие. Однако, я люблю свое проклятье. Я ни о чем не жалею. Лучше испытать это чувство, хоть оно и приносит боль, чем никогда не познать. Жить в неведении намного хуже и мне было даже жаль его, ведь он никогда не узнает вкус вечной любви.
Я подняла голову вверх и отпустила зонт, который упал на землю, прокатившись по мокрой траве. Дождь смешался с моими слезами. Я уже и не знала, плачу я или это просто капли дождя. Раньше я не умела плакать, а теперь, мне кажется, я выплакала целый океан слез за все это время. Я больше не могла плакать. Боль притупилась, а вместе с ней и остальные чувства. Осталась лишь пустота. Я была готова умереть. Я улыбнулась этому небу и спросила:
— Раз я всё равно умру, неужели я не смогу увидеть его в последний раз?
Неожиданно, молния осветила всё вокруг и я на мгновение ослепла, но, когда гром сотряс землю, я открыла глаза и увидела, как на другой стороне улицы стоял он, прямо напротив меня, под зонтом и смотрел на меня. Сначала я хотела броситься к нему навстречу, но остановила себя. Его взгляд был, по прежнему, холоден. Он не вспомнит меня. Этому не бывать. И даже если вспомнил бы, я бы не пошла к нему навстречу, ведь я хотела, чтобы он прожил хорошую беззаботную жизнь. Для этого я должна была забрать себе все воспоминания, всю эту любовь и смерть тоже. Мне в лицо ударил ветер, как предчувствие приближающегося поезда, который разделит нас навсегда. Нить судьбы, которая связывала нас столько жизней, теперь разорвется навсегда.
— Прощай. — прошептала я. И между нами пронесся длинный состав. Но я не стала дожидаться его конца. А просто ушла, не оглядываясь, оставив нашу любовь в этой печальной жизни навсегда.
Я не боюсь сгореть
