Макс постоял, посмотрел на это дело… и приблизился. Даже сам не понял, как так вышло.
— Слышь, ущербный! — окликнул он — и неудачник весь съёжился. — Тебе самому не надоело соплями умываться? Ты мужик или кто? Задолбало смотреть, как об тебя ноги вытирают. Размазня на палочке…
Васёк сидел и хлопал полуслепыми глазёнками, явно не зная, чего ожидать дальше.
— Надевай свои агрегаты на нос и марш за мной! — скомандовал Максим, сам себе удивляясь, и сделал несколько шагов в сторону выхода, но шагов за спиной не услышал.
Обернувшись, Державин смерил взглядом пацана, который, размазав по физиономии сопли и слёзы, нацепил таки свои почти сдохшие окуляры и взирал на Макса в нерешительности.
— Шевелись уже, пока я не передумал. Тут недалеко есть оптика, скажешь, какие там очки тебе нужны…
Тогда Максим и подумать не мог, что парой новеньких очков и сытным обедом, на который не поскупился для Васьки, приобретёт себе верного соратника, который теперь был главным финансистом в его компании и использовал свою башковитость на благо «Парадайз-плейс».
Глава 5
Что касается амурных дел, то к одиннадцатому классу у Макса не осталось конкурентов и девчонки почти дрались за право быть его парой на выпускном. Он и пальцем не шевелил в направлении кого-то из них, они сами на шею вешались и преданно заглядывали в глаза. Хотя, если посмотреть на вещи реально, не в глаза, а в его кошелёк, на одёжку из последней модной коллекции и флагманскую на тот момент мобилу.
Пару раз отец предлагал Максиму перейти в какую-нибудь гимназию, где большая часть учеников далеко не среднего класса, но Макс отказывался. Там будет полно мажоров, не знающих цену деньгам, а уж если они вдруг прознают, из какой финансовой ямы восстала его семья, то наверняка будут поглядывать свысока. А если не прознают, то он будет лишь одним из многих, а здесь, в своей школе, Державин король. Чертовски приятное чувство, и он ещё не вполне им насладился. Ему нужно больше времени, чтобы душевные шрамы затянулись и больше не ранили. Ну, и чтобы отец поднялся ещё выше: тогда можно будет начать путешествие в мир большого бизнеса, туда, где сейчас завсегдатай отец Ланской… и куда Макс тоже обязательно попадёт!
Выпускной прошёл на удивление скучно, всё веселье началось после. Спутницей он выбрал Лерку Тимохину, которая тут же стала высокомерно поглядывать на менее удачливых одноклассниц и, кажется, уже распланировала совместную с Максом жизнь на несколько лет вперёд. Их ждал выход на сцену под овации родителей, фото в обнимку и танцы в кафешке. Темноволосая и кареглазая, она чем-то неуловимо напоминала Еву, чем и бесила, и одновременно привлекала.
Весь вечер Тимохина от него не отлипала и едва не поцапалась с двумя девчонками, которые надеялись потанцевать с Максимом, заявив им, что он надёжно и основательно занят. Державин не спорил, просто ждал подходящий момент, чтобы поставить её на место. Он прекрасно понимал, что ей интересен лишь его образ обеспеченного и перспективного кавалера, а стоит ему дать слабину — она тут же упорхнёт к кому-то более удачливому, а на него наплюёт с большой колокольни. Пару раз его так и подмывало намекнуть, кем он был раньше, просто чтобы убедиться в лживости и корыстности этой дряни и посмотреть на реакцию, но не стал метать бисер перед свиньями.
Ух, с каким же наслаждением Макс, проведя с ней всю выпускную ночь и дав надежду на продолжение отношений, после встречи рассвета отверг бедолагу на глазах у всего класса. В этот момент перед его мысленным взором стояла вовсе не Лера, случайная жертва и лекарство от собственных комплексов, а ненавистная Ланская, и он с каким-то извращённым удовольствием смотрел на слёзы в глазах Тимохиной. Пусть плачет, пусть ей будет больно… Но эйфория, что месть свершилась, была недолгой. Нет, не свершилась. Потому что не Ева плакала навзрыд, не она убежала под смешки одноклассников, не она не пришла на встречу в честь годовщины окончания школы…
Спустя время Макс понял, что поступил как капризный ребёнок, и даже ненадолго устыдился своего поступка. Ровно до тех пор, пока не узнал от ребят, поддерживавших с ней отношения, что в университетские годы Лерка успешно перевстречалась с большей половиной однокурсников, выбирая всё более перспективные варианты, пока её не увёз какой-то араб.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но на Тимохину ему было глубоко пофиг, а вот Ланская продолжала грызть изнутри. Она всё ещё была слишком высоко, чтобы к ней подобраться. Сначала университет в Англии, потом стажировка там же. Время от времени он наблюдал за её жизнью, наверное, больше по привычке, и на пару с отцом поднимал бизнес. Необременительные связи личного характера не значили ровным счётом ничего и были не способны заполнить пустоту в душе, поэтому на некоторое время именно работа стала для Максима отдушиной.
Он строил тот фундамент, который позволит крепко стоять на ногах и поможет навсегда забыть о былой ущербности. Хотя она, ущербность эта, поднимала голову всякий раз, стоило Державину увидеть на улице нищего или ребёнка из малообеспеченки. И, чёрт возьми, рука автоматически тянулась за бумажником, чтобы подкинуть пару купюр… Можно выдавить себя из нищеты, но куда сложнее выдавить нищету из себя. Наверное, с этим нужно просто смириться. Наверное…
А что касается мужчин, то с ними Макс особо не церемонился. Мир бизнеса вообще жесток сам по себе, тут нет места сантиментам. Если не хочешь, чтобы тебя растоптали и выбросили из занятой ниши, топчешь других сам, да так, чтобы голову больше поднять не смогли. Иначе нож в спину — и прощай всё, чего добивался столько лет тяжким трудом.
— Максим Александрович, тендер наш! — сообщил долгожданные новости Аркаша (для остальных Аркадий Петрович Васнецов), личный юрист и верный помощник Макса, которому он в своё время помог оплатить обучение в юракадемии.
— Отлично, отец будет доволен, — сдержанно улыбнулся Державин. — А что с тем делом, о котором я просил?
— Я подготовил всю необходимую документацию, — на стол легла папка с бумагами.
— Молодец, ты заработал внеочередную премию, — Макс пробежался глазами по строчкам соглашения. — Как думаешь, Ланский согласится?
— Мы, конечно, ещё не в том положении, чтобы так открыто предлагать ему сотрудничество…
— Знаю, что немного опережаю события, но не могу ждать, Аркаш, — поморщился Максим. — Он ведь не слепой, должен увидеть перспективы…
— Понял, Максим Александрович, я организую встречу, — с готовностью откликнулся Аркадий.
— Когда закончишь со всеми формальностями, можешь быть свободен: у Катерины ведь сегодня день рождения.
— Да, сеструха посиделки устраивает, не хотелось бы пропустить.
— Давай, повеселитесь там хорошо, — махнул рукой Макс. — Деньги Ольга Васильевна выдаст, я ей сейчас позвоню.
— Спасибо за премию, — Аркадий покинул кабинет начальства в приподнятом настроении.
А Максим снова включил планшет и посмотрел на очередную статью о Ланском, где тот был сфотографирован вместе с недавно вернувшейся из-за бугра дочерью, которой активно подыскивал перспективного мужа.
— Ева, ты чувствуешь это? Я уже совсем близко…
Макс тщательно готовился к переговорам с Ланским и просчитывал разные сценарии развития событий (от категоричного отказа до радушного согласия), но даже самые смелые его прогнозы и рядом не стояли с тем, как прошла встреча с отцом Евы. Державину помогла лишь выдержка, которую он тренировал годами, иначе бы точно сорвался.
Андрей Владимирович, этот немолодой мужчина с проседью в тёмных волосах, хотел казаться бодрым и свежим, но Максим разузнал по своим каналам, что у него проблемы со здоровьем. Именно поэтому он отозвал дочь из-за границы и торопится сбагрить её в надёжные руки, которые потом смогут управлять и его финансовой империей. Сейчас Макс убедился, что достаточно высокая и подтянутая фигура потенциального тестя, затянутая в костюм от-кутюр, — действительно лишь картинка, призванная обмануть остальных и показать, что Ланский полон сил и переживёт всех своих конкурентов. Слишком утомлённый у него вид и усталый, даже немного потухший взгляд. Да, этот лев большого бизнеса ранен, а раненые хищники, как известно, вдвойне опасны.
