Читаем без скачивания Прикамская попытка – 1 - Виктор Зайцев

Второй-то немец таких плясок не затевал, он от Марфы первый перебрался в свою избушку, казна под строительство домов денег давала. Дивно, что оба немца избы поставили, не как у людей. Голбец выкопали большой, печи роскошные поставили, не жалели печникам денег, а сами избы вполовину обычных срубили. Только и помещались в избах столы с табуретами и лавками, койки, да ящики с инструментом. Во дворах немцы, заместо стайки и сеновала, опять непонятные сараи срубили, где тоже печи выложили. Те сараи, пожалуй, просторнее домов оказались, немцы их сразу верстаками заставили, инструмента разного принесли. В них, почитай, и жили оба немца все вечера после работы. Владимир, тот всё пилил, да строгал, к кузнецу разные железяки таскал, сам ковал и кузнец ему мастерил всякие всячины. Он их станками назвал, которые можно ногой крутить или даже лошадь прицепить вместо тягла. На этих станках Владимир затачивал свои железки, как на точильном круге, сверлил дырки и много непонятных устройств собирал.

Другой немец — Андрей, словно колдун или знахарь какой, приволок в своё хозяйство разных котлов, варил, парил, жарил. Дымы-то, Афонька какие видал, взаправду разноцветные выходили из котлов. Насобирал осколков стеклянных, разбитых бутылок, сварил из них стекло и сделал себе маленьких бутылочек. Ребята попросились к нему посмотреть, так тот даже потрогать разрешил и показал, как стекло плавить. Федот с Бынькой после того к Андрею часто захаживали, приносили стеклянный бой, да дрова для печей притаскивали. Помогать стали понемногу, Андрей их научил железной трубкой стеклянные пузыри выдувать. Из тех пузырей и получаются разные бутылочки для опытов, как говорил немец. Афонька с Чебаком так часто рассказывали о стеклянных пузырях, что и другие ребята из их ватаги стали приходить в гости к немцу. Тот никого не гнал, наоборот, показывал разные превращения. То чистую воду подожжёт, то из красной воды синюю сделает, то ещё, что выдумает. Ребята и рады стараться, приохотились к нему ходить, кто дрова приносит, кто меха качает. Ещё Андрей, как снег растаял, начал ходить по шихтовому двору, разные камни и отходы плавильные приносил в свой сарай. Даже на казённый скотный двор забирался, в соседях по стайкам смотрел, селитру насобирал. Из этой селитры, баял, порох можно сделать, в России целые селитряные заводы есть.

До того интересно мальчишки всё рассказывали, что Валентина не выдержала, тоже пришла к немцу во двор. К тому времени все околоточные парнишки уже привыкли бывать у Андрея, а девушка появилась впервые. Посмотрела на чудеса немецкие, на его склянки, на житьё холостяцкое, да и навела там порядок, задержавшись после ухода пацанов. Не зря, чай, на год старше своих друзей была, три её подружки из дальней родни зимой уже замуж вышли. Совсем взрослая девушка, понимала, как хозяйство вести. С той поры и повелось, приходили ребята к Андрею, помогали перетирать разные смеси, устраивать опыты, порой взрывы небольшие, после их ухода Валентина быстро наводила порядок, прибирала в доме. Пыталась как-то гостинцы из дома приносить, но, хозяин это пресёк, готовил он хорошо. Доказывал не раз, угощая ребят своей стряпнёй, со смешными нерусскими названиями — шашлык, салат, десерт. Блюда смешные, но вкусные и готовить недолго, как раз для холостяка. Так и жили оба немца бобылями, всё свободное время проводили в домашних мастерских, да с ребятами играли, рассказывали им разные истории.

Владимир всё больше рассказывал о древних греках и римлянах, как они воевали с персами и нашими предками — скифами. Так занимательно рассказывал, про царей древних, про войны, про предательство и дружбу, что парни каждое воскресенье прибегали вечерами слушать его. Андрей говорил о разных странах, что на нашей благословенной земле находятся. Где, какие люди живут, черного цвета, жёлтого и красного, какие там животные в лесах и реках водятся, рисовал их на земле или на бересте. Валентина вместе с друзьями узнала, что земля круглая, словно яблоко или вишня, только во много раз больше. Нет, ребята не верили, конечно, что земля стоит на слонах или плавает на черепахе, но, чтобы она оказалась круглой? Вот это удивил, так удивил. Васька Филимонов не поверил, сбегал, спросил у доктора, тот засмеялся и подтвердил, даже батюшка Никодим сказал, что немцы правду глаголют. Он к немцам хорошо относился, те каждый выходной в церкви бывали и на богоугодные дела денежку оставляли.

Весной же, разъехавшись в разные хозяйства, немцы удивили всех поселковских баб, высадив в огородах чудные растения. Ребята помогали вскапывать им огородики, чего там копать, четверть десятины на двоих раскопали. Из обычных овощей немцы высадили только огурцы да капусту, и то, немного, мол, ухаживать некогда будет. Зато диковинок своих немецких сразу три посадили, какую-то рассаду с резким запахом, помидорами назвали. Рассказывали, что эти помидоры очень де полезны и вкусны, в заморских странах пока растят, в наших краях их только у графов Демидовых можно найти в оранжереях. Отдельно садили кусочки клубней с ростками, как репа резаная, назвали картошкой, тоже из Америки привезённой. Про Америку все уже знали, это большая земля на другой стороне земного шара, там индейцы живут, народ дикий, на наших башкир и вотяков похожие, только кожа красноватая. Самыми последними немцы посадили небольшие семечки, назвали их подсолнухами. Из этих семечек де, вырастут высокие растения, как наш девясил, с жёлтыми цветами, что будут за солнцем поворачиваться весь день. Потому и назвали подсолнухом, семечки этих цветов вкусные, оба немца обещали осенью угостить.

Палыч тоже высадил у Марфы немецкую рассаду, которую в деревянных ящиках разводил с февраля в избе, запретив её трогать, поливал и ухаживал за ней сам. Вся поселковская детвора через плетни наблюдала за дивными красными ягодами и жёлтыми цветами, что выросли на грядках у чужаков. Есть, однако, никто не пытался, немцы сразу предупредили, что ягоды ядовитые, а корешки можно убирать только осенью. Сами они ягоды снимали ещё зелёными, оставляя дозревать в избах. Жёлтые цветы на высоких стеблях, как у девясила, никого не интересовали, такого добра в окрестных лесах навалом. На эти немецкие посадки даже управляющий приходил смотреть, не побрезговал, обсуждал что-то с немцами не по-русски, смеялся. Из-за его внимания, видать, и решили братья Шадрины обоих немцев унизить, свою силу показать.

Шадрины, вообще, жили в другом околотке, в Зареке, ближе к начальству, чем и гордились. Многие мастера туда перебирались, не жалели денег на двухэтажные дома, чтобы все видели, что люди не простые живут. Трое братьев-погодков, от восемнадцати до двадцати лет, держались дружно, задирали всех простых работяг. За последние два года почесали свои кулаки обо всех молодых парней в своём околотке, стали на другие улицы ходить. Где давали им отпор, а где и парней взрослых не было. Так этим пакостникам понравилось удаль свою показывать, что стали к взрослым мужикам после работы приставать, да унижать всячески. Особливо в последнюю зиму распоясались, знали, однако, кого можно трогать, кого нет. Мастеров заводских и их родню никогда не задирали, всё больше тех, кто братьев взрослых не имеет. Втроём одного-двоих побить дело нехитрое, Шадриным очень нравилось куражиться.

Жаловались, конечно, на них, так старый Шадра к начальству всегда подход имел, да и люди стали замечать, что не случайных мужиков Шадрины бьют. Последние полгода всё больше самым горластым и непокорным попадало, кто с мастерами спорил, да правду искал. Не успел после Рождества Андрюха Панин с мастером поругаться, в заводскую контору даже ходил разбирался, почто деньги ему не все выдали за работу, как братья Шадрины так отмутузили его, три недели не вставал. Должен ещё остался заводской казне за лечение. В Пасху братья Лебедевы возмутились, что им недоплатили, так три дня лежали после гулянки, в самую ночь их Шадрины нашли и покуражились. Летом уже Пахом Федотов, приписной крестьянин, отказался даром чугун возить с Камы, пока ему долг не оплатят. Шадрины быстро укорот ему и его племянникам сделали, ладно, никого не покалечили.

С немцами, видать, драчуны решили сами поквитаться, без указания управляющего, многим на заводе поведение новичков не нравилось. Бороду бреют, словно баре какие, хотя простыми работягами у печей и молота стоят. Водку по воскресеньям не пьют, по плотине не гуляют, даже на танцы не ходят. Хотя, старые они, какие тут танцы, вроде и спокойные, но, всё равно иным не нравились, немцы, всё же. В субботу, у заводской проходной Шадрины дождались обоих немцев, те частенько на работе задерживались. Грех говорить, работящие мужики, хоть и с чудачествами. Проводили их братья до околотка, в ту пору ещё светло было. Человек пять из заводских приметили, что за немцами-то драчуны пробираются, хотели остеречь, да, побоялись, грешным делом. Вдруг, думают, начальство им велело попугать немцев-от. Однако, любопытно стало, Филат Придворов, из заводской охраны, решил поглядеть, как дело сложится.