Открытие, надо же! Ну, допустим, нашел он что-нибудь там опять, но с чего бы так-то уж волноваться? Антар очень увлекающийся и… беспокойный какой-то.
Мне следует хорошенько подумать, прежде чем соглашаться стать его женой.
– Извини, сейчас не могу, – кротко ответила я. Нужно помочь маме по хозяйству. Да и отец с Питом, наверно, уже вернулись, кто рыбу будет чистить? А потом обед, сам понимаешь.
– Рыбу? Обед? – переспросил Антар с таким видом, словно в первый раз в жизни слышал эти слова. Ну да, понятно… Жаль… Я никому не хочу об этом рассказывать, только тебе.
Интересно, почему? У него ведь есть пара-тройка закадычных друзей. В основном, таких же бродяг, как он сам; так называет Антара мой отец.
– Ну, хорошо, тогда сразу после обеда, ладно? – настойчиво продолжал он; если ему что в голову взбредет, ни за что не отступится. А то вечером уже ничего толком не разглядишь. Приходи к скале Вилли, ладно? Или нет, я лучше тебя у вашего дома подожду, а то опять спать завалишься или начнешь копаться…
Копаться, скажите пожалуйста. Я выдернула руку, которую он до сих пор крепко сжимал своей лапищей.
– Не знаю, не знаю. Мне надо еще к завтрашнему дню подготовиться…
– Да, я и забыл! – Антар с такой силой хлопнул себя по лбу, что на коже выступило красное пятно. Прости, прости. Но когда ты все увидишь собственными глазами, то поймешь, почему я теперь ни о чем другом толком и думать не могу, – забормотал он с виноватым и растерянным видом. Так что там у вас стряслось?
Мне и хотелось, и не хотелось рассказывать ему. Он, видите ли, ни о чем другом думать не может, нашел оправдание. Но желание узнать его мнение о моей догадке пересилило.
– Королева Мэй велела мне надеть завтра утром нарядное платье и ждать, пока она скажет, что делать дальше.
– За… Зачем? – он внезапно побелел, как мел.
Господи, ну прямо как мама! Тоже, наверно, вообразил бог знает что. Я пожала плечами.
– Нет, ты скажи, зачем? – Антар схватил меня за плечи и развернул к себе, чуть не оторвав от земли. С какой стати ты вашей Королеве понадобилась, да еще в каком-то там особенном платье? Теперь понятно, зачем твоя мать просила у моей кружева. Может быть, это… Хотя нет, глупость, конечно. Тогда… Нет, ничего путного в голову не лезет. Ты-то сама как считаешь, чего она хочет от тебя?
– Я вот что подумала. А что, если Королева Мэй собирается отвести меня к Королю Тимору?
Антар нахмурился, пытаясь сообразить, что я имею в виду. Король Тимор среди наших властителей единственный художник. У Пауков, на мой взгляд, вообще довольно унылая жизнь. Хотя, конечно, что мы о них по-настоящему знаем – кроме того, что лежит на поверхности? Насколько мне известно, они не читают книг, не занимаются никаким рукоделием; главным образом зорко приглядывают за нами да охотятся для собственного удовольствия. Ну, что еще? Гуляют. Некоторые, очень немногие, снисходят до людей – играют с ними в карты, шахматы или просто так разговаривают. Иногда ходят друг к другу в гости, но не часто. Иногда собираются все вместе, но еще реже.
И все же… Трудно представить себе внутренний мир тех, кто с легкостью может читать мысли друг друга. Им и не надо встречаться – они могут беседовать на расстоянии. И кто знает, о чем они размышляют и разговаривают? Мне почему-то кажется, что простые житейские дела их не слишком занимают. Конечно, ведь они выполняются как бы сами собой, без их непосредственного участия. Может, они обдумывают проблемы мироздания? Обсуждают сложные философские вопросы?
Пауки такие странные, загадочные, непостижимые. Мудрые, да, но как-то совсем иначе, чем мы. Суровые, непреклонные, несгибаемые. Но, может быть, так они ведут себя только с нами? А как складываются у них отношения друг с другом? Существуют ли для них такие понятия, как любовь, дружба? Этого, насколько мне известно, толком не знает никто, все только строят догадки. Между нами и Пауками лежит непроходимая пропасть.
О том, что Король Тимор рисует, стало известно вскоре после того, как в один прекрасный день он отдал людям своего гнезда несколько удивительных распоряжений, а те, конечно, тут же проболтались соседям и друзьям. Король Тимор велел, чтобы нашли дерево, имеющее плотную древесину, и сделали несколько очень тонких, ровных досок небольшого размера и странной шестиугольной формы со сторонами разной длины. Он объяснил им, какой точно формы, даже нарисовал, что ему требуется. Еще он распорядился, чтобы из этого же дерева выстругали тонкие палочки вроде тех, что мы используем для письма, и нашли растения или минералы, из которых можно получить краски. Причем ему нужны были только красные, коричневые, желтые, черные – вот такие тона; почему-то другие его не интересовали.
С деревом проблем не возникло. Как раз недавно срубили пальму, собираясь строить новый дом, и из распила сделали и доски, и палочки. Краски мы тоже умеем добывать, используя их для одежды, циновок и украшения домов. По-моему, только с черной им пришлось повозиться.
Сначала о том, что бы это значило, строились самые невероятные предположения.
Однако к, тому времени, когда все было исполнено, пополз слух, что Король Тимор собирается на своих досках… рисовать. Впоследствии оказалось, что это правда. Люди его гнезда до сих пор изготавливают для своего Короля доски, только теперь по его приказанию они стали еще и покрывать их тонким слоем нежно-розовой глины. Ее залежи, обнаруженные уже давно на склоне горы Бедной Виты, мы используем для изготовления посуды. Говорят, эти "картины" висят на стенах комнаты Короля Тимора.
– В смысле – чтобы Тимор тебя нарисовал? – спросил Антар, когда до него, наконец, дошло, что я имею в виду. Но ведь он рисует только камни. И еще какие-то… загогулины. Мбау своими глазами видел эти "картины". Там нет ни одного изображения человека.
Мбау – дружок Антара, как раз из гнезда Короля Тимора.
– Ну, может, вот сейчас он и решил начать, – неуверенно сказала я и, разозлившись, топнула ногой. Не смей говорить просто "Тимор"! Даже думать так не смей. Ты же знаешь, чем это может кончиться.
– И почему именно тебя? – Антар, похоже, пропустил мое замечание мимо ушей. Или сделал вид, что не слышал его. Или, как чаще всего бывает, просто не придал моим словам никакого значения. У Мбау три сестры, и все очень хорошенькие, – задумчиво продолжал он, – а в тебе, в общем-то, ничего особенного нет. Я имею в виду – для художника, – тут же поправился он, но было поздно.
Я изо всех сил толкнула его в грудь, и от неожиданности он плюхнулся в траву, хлопая глазами. Вот как, значит. Три сестры и все хорошенькие. А во мне, значит, ничего особенного нет.
– Вот и женись на одной из этих хорошеньких сестер! – отбежав на почтительное расстояние, крикнула я и припустила к дому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
