— Какая охрана, Марк? У тебя нет никаких поводов мне не доверять.
Я положила свою руку на его и сплела наши пальцы. Иногда разум просто отказывается принимать суровую действительность, тогда как сердце уже стремительно сжалось под страхом дальнейших слов.
— Ты не умеешь делать так, как я тебе говорю. Мы обсудим это дома, если ты и правда не хочешь попасть в аварию.
Глава 4. Ты просто перекрыл мне кислород
Весь оставшийся путь мы преодолели в полной тишине. Наконец-то на горизонте показалась верхушка дома. Я смотрела на него и словно видела все первый раз. Только сейчас я обратила внимание на высокий металлический забор, автоматически открывающийся для машин, огромный участок и высоченные окна, расположенные как на первом, так и на втором этажах.
Эта была настоящая крепость. Красивая снаружи и безжалостная внутри.
Как только ворота за нами закрылись, я отстегнула ремень и вышла из машины, продолжая рассматривать окружающую обстановку. Вдалеке виднелся огромный зал, пристроенный к основному фасаду здания. В него были вмонтированы окна длиной от пола до потолка, благодаря которым даже с улицы можно было увидеть, что это зимний сад с огромным количеством красивых растений.
Мне всегда казалось, что есть нечто неестественное в том, чтобы наслаждаться красотой живых цветов зимой. Это лишает волшебства тот самый момент, когда природа наконец-то сбрасывает с себя оковы холодной мерзлоты, и все вокруг расцветает.
Очевидно, что такие люди, как Марк, не желали ждать конкретного времени, они хотели получать желаемое в тот самый момент, когда мысль только появлялась у них в голове.
Я слишком засмотрелась на дом и не заметила, что Марк уже подошел ко мне и обнял за талию. Похоже, ему понравилось, что я по-настоящему восхитилась красотой этого места. Однако это вовсе не означает, что я собираюсь тут оставаться.
— Пойдем внутрь, стол уже накрыт для нас.
В предыдущие разы, когда я была тут, время особо не располагало к детальному осмотру помещений. Сейчас же мне хотелось сразу запомнить расположение тех или иных комнат для того, чтобы чувствовать себя более уверенно.
Моему взору предстал красивый мраморный пол, ажурная арка, ведущая из прихожей в столовую, разноцветные люстры и яркие картины, резко выделяющиеся на фоне обоев кофейного цвета.
Казалось, будто этот дом — отдельная вселенная, в которой жизнь играет совершенно по другим правилам. Возможно, в чем-то я была права, ведь пока ты находишься в особняке, ты подчинен лишь его владельцу, которому плевать на любые другие правила.
И скоро я узнаю, как опасно переходить грань дозволенного, и насколько болезненна его любовь ко мне.
Мужчина заботливо помог мне снять пальто, затем снял свою верхнюю одежду и приглашающим жестом показал мне на столовую, посередине которой расположился огромный стол с большим количеством эстетичной и ароматной еды.
— Присаживайся.
Он отодвинул для меня стул, и когда я села, задержался у моего уха:
— Я искренне надеюсь, что тебе понравится. Твой переезд сюда планировался гораздо раньше, но получилось лишь сейчас. Надеюсь, ты быстро привыкнешь.
Мужчина сел на свое место во главе стола и открыл бутылку дорогого вина. Он разлил его по бокалам и подал мне один.
Обычно я совсем отказываюсь от алкоголя, потому что мне не слишком нравится ни вкус, ни воздействие напитка при излишнем употреблении, однако мне срочно требовалось немного расслабиться и забыть о проблемах хотя бы на эту ночь.
— Давай выпьем за наше с тобой счастливое будущее. В следующий раз я тебе уже не предложу алкоголь, потому что надеюсь, что вскоре ты будешь носить моего ребенка.
От неожиданности я закашлялась и поставила бокал на стол.
— Марк, тебе не кажется, что ты слишком торопишься?
— Почему же?
— Потому что я не готова сейчас к детям и в принципе не уверена, что хочу быть матерью.
«К тому же перспектива быть еще сильнее привязанной к тебе пугает меня до смерти» — подумала я про себя, но пока решила не заикаться об этом. Дом был таким огромным и пустым, что я с каждой секундой чувствовала себя все более нерешительно. Если когда и стоит выражать свое мнение, то точно не сегодня, все-таки мне хотелось уехать отсюда в целости и сохранности, а не по кусочкам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это лишь временный страх, ты быстро свыкнешься с этой мыслью, потому что я хочу большую семью.
«Я. Я. Я. Снова Я» — это все, что я от него слышала. В речи Марка практически отсутствовало понятие «Мы» и уж точно он совершенно не беспокоился о том, что я думаю по тому или иному поводу. Пугало именно то, как резко человек может измениться.
А ведь многие притворяются месяцами, годами, десятилетиями — и лишь для достижения какой-то цели.
Аппетит резко пропал, поэтому я отложила вилку и посмотрела на Марка:
— Что-то я не голодна. В какую комнату положили мои вещи? Хотелось бы переодеться во что-то более удобное и лечь спать.
— Поешь нормально, силы тебе понадобятся. Ты почти ничего не съела, и такими темпами будешь слабеть с каждым днем.
Я постоянно возвращалась к одной и той же мысли — почему Марк выбрал именно меня? Вдруг, если я стану послушной, то быстро ему надоем? Обычно все девушки с первых слов буквально кричали о том, что готовы предложить мужчине себя, это случалось даже когда я была рядом, но Марк будто не замечал или просто делал вид, что не замечает.
Так или иначе, мне срочно требовалось найти ответ на этот вопрос и заставить его пожалеть о браке со мной.
Я послушно взяла вилку и съела еще несколько ложек салата. Мужчина вытер губы салфеткой, допил бокал вина и встал со своего места. Я сразу внутренне напряглась, потому что если раньше его ласки и наша близость вызывали у меня только положительные эмоции, то теперь я каждый раз боялась и ожидала очередного удара.
Мне сразу вспомнились собаки, которых зачастую неправильно воспитывают дома. Их можно и нужно ругать, но нельзя бить, особенно рукой, потому что потом животное перестанет доверять хозяину и всегда будет бояться удара, даже тогда, когда человек протянет руку просто для выражения ласки.
Но в этом и проблема — я не собака, а жена. И воспитывать меня не нужно, потому что я изначально была творческой натурой, а, соответственно, прежде всего, ценила свободу. И прямо сейчас Марк просто перекрывает мой кислород.
Мужчина подошел ко мне, обнял меня за плечи и глубоко вдохнул.
— Как же приятно пахнут твои волосы и кожа. Они выглядят так невинно, нетронуто. Это завораживает. Идеально белоснежная кожа без изъянов, которая принадлежит лишь мне…
Он провел ладонью по моей шее, второй рукой потянул за талию и заставил встать. Не успела я опомниться, как он резко приник к моим губам, схватил волосы на затылке и потянул мою голову в сторону. Мужчина обрушился на мой рот яростно и неистово, при этом его руки настолько крепко держали мое тело, что я не могла даже отстраниться.
Я выставила руку вперед и уперлась ему в грудь. Марк остановился и вопросительно посмотрел на меня:
— Что не так?
— Я плохо себя чувствую, давай ляжем спать?
Мужчина пристально посмотрел в мои глаза, и, поскольку я на самом деле чувствовала себя ужасно (но дело было не в физической, а в моральной усталости), он просто кивнул и отпустил меня.
— Пойдем, наша спальня на втором этаже, твои вещи уже там.
Мы поднялись по лестнице и оказались в коридоре. Наша спальня находилась в центре. К ней прилагались еще две двери — одна в гардеробную и вторая в ванну.
— Я хочу принять душ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Не знаю почему, но сейчас я чувствовала, будто должна оповещать его о любом моем шаге. Будто ждала слов одобрения или же запрещения. Это подавленное состояние проходило только в те моменты, когда я была на репетиции или же рядом с моей сестрой.
Марк просто стоял на месте, засунув руки в карманы и пристально следя за моими действиями.
— И кстати…
