в общежитии отправиться туда, а другим, позвонить родителям, чтобы их забрали по домам.
Я пыталась позвонить и написать Максиму, но его телефон был выключен, а тетя Света ответила, что неизвестно, когда они освободятся, ведь ее тоже вызвали в школу.
Пришлось звонить своей маме и она немного нехотя, ведь она была записана на маникюр, согласилась забрать меня и отвезти домой.
Весь оставшийся вечер, после того как приехала домой, не могла ничем заниматься, только мониторила чаты и читала новости.
На экране загорелся входящий вызов, сердце пустилось вскачь, ведь звонил Максим.
— Привет, впустишь? — только и спросил устало.
— Да, сейчас.
Сбежав с лестницы на первый этаж, открыла входную дверь другу, который сидел на ступеньках, опустив голову.
Села сзади него, обняв за корпус, и положила голову на его спину.
Максим тяжело вздохнул, но позволил.
— Ты как?
— Несколько часов бесконечных допросов, давление со стороны взрослых, будто я ее толкнул и знаю причину ее поступка… — уперся ладонями в лицо, — мы всего лишь с Борькой были рядом и услышав вскрик девчонок. Просто оперативно среагировали, пока не набежала эта толпа попугаев… А пытали, будто я чистосердечно признался в преступлении. Черт, Марусь, я так устал… Есть что-нибудь пожрать?
— Пойдем поищем. Я тоже, кстати, не ела. Так переживаю, и не могу поверить, что подобное произошло у нас в школе.
Макс невесело хмыкнул и поднялся. Взгляд у него был тяжёлый, лицо усталое. Я невольно приблизилась и разгладила складку между бровей, а Горский неожиданно поймал мою кисть, поднес к губам и поцеловал сухими губами.
— Пойдем, Марусь, уже прохладно.
Еду в холодильнике нашли и даже погрели. Ели молча, а Макс так вообще, вяло и неохотно.
Кое-как домучив свою порцию, он убрал свою тарелку в посудомоечную машину, и без слов потянул меня наверх, взяв за руку. Первый зашел в мою комнату, потащил в сторону кровати и забравшись с ногами, чтобы и тут потянуть за собой, опустился на мягкую поверхность.
— Можно я сегодня побуду с тобой? — сомкнул руки в кольцо у меня на животе, и притянул к своему корпусу.
Я завозилась, устраиваясь поудобнее, а потом ответила, ведь чувствовала, что Макс в этом нуждается, и просит он, в принципе, крайне редко.
— Конечно, оставайся. Тебя родители не потеряют?
— Нет, я сказал матери, что буду у тебя.
Больше ничего спрашивать не решилась, все разговоры спокойно подождут до утра.
Через пару минут, я услышала тихое сопение в свою макушку. Макс был горячий, лежать с ним вот так, когда мы давно уже не дети, было непривычно.
Под мерное сопение парня я уснула сама, и в таком положении мы проспали всю ночь.
* * *
Утром мы с Максом проснулись одновременно, сработал будильник и поднял нас в школу. Дверь в мою комнату была приоткрыта, видимо, пока мы спали, родители заходили и наблюдали за нашим сном. Неприятно, конечно, я люблю, когда, несмотря на обстоятельства, дверь в мою комнату закрыта. А то так получается, что проходной двор какой-то. Хорошо, что мы спали в одежде и ничего компрометирующего видно не было, а то бы вышел конфуз.
— Ммм, Марусь, выключи эту сирену… — спросонья, отворачиваясь к стенке, попросил Макс.
Нащупав телефон на прикроватной тумбочке, я выключила звук и стала осмысливать все то, что вчера происходило.
Горский постепенно просыпался, повернулся обратно ко мне лицом, рассматривая с прищуром в мою сонную моську.
— Макс, почему Наташа выпрыгнула из окна? — спросила то, что не давало мне, со вчерашнего дня покоя.
Горский поморщился, будто проглотил что-то кислое, но ответил:
— На нее поспорили, Марусь.
— Поспорили? — переспросила, потому что казалось, что я ослышалась.
— Да, у нас такое практикуется в школе, если ты не знала.
Я была в шоке, потому что о подобном роде развлечений, слышала впервые за девять лет учебы.
— Почему я никогда об этом не слышала?
— А зачем тебе туда совать свой красивый носик, — коснулся кончика носа и улыбнулся, хотя глаза оставались какими-то грустными, — зачем тебе вся эта мажорская грязь? Ты девочка домашняя, ранимая, хоть и такая бойкая, но все равно тебя нужно беречь от подобных движух и защищать от всяких недоумков, — притянул меня к себе и обнял.
Я не ожидала этого услышать, расчувствовалась, поэтому спокойно позволила притянуть себя в объятия и даже немного пожамкать. Потом мое терпение закончилось, и я уперлась ладонями в грудь Горскому и заглянула в глаза.
— Скажи… А ты участвовал в этих… играх?
Я видела, как меняется расслабленное лицо друга, на мучительную гримасу.
— Почему…ты спрашиваешь?
— Просто ответь, — напирала я.
— Участвовал.
— Сколько раз? — не отставала я.
Макс закусил губу и лег на спину, уставившись в потолок.
— Это было два года назад, — начал он, — мы с парнем из старшего класса поспорили, кто первый разведёт одиннадцатиклассницу на откровенные фотки, ну и…
— Что? — склонилась над ним, — продолжай!
— Я выиграл этот спор, — выдохнул друг.
Пульс забился где-то в ушах, я живо представила, как все это могло выглядеть.
Откинувшись также на спину, я пыталась вспомнить, что было в нашей жизни два года назад.
— Это было весной? — вспомнила какие-то обрывки, когда друг много времени пропадал, как говорил, на тусовках, а оказывается…
— Да, — признается, — из-за меня она чуть не завалила ЕГЭ, и я чувствовал себя последней сволочью. Отец тогда как-то узнал об этом тотализаторе, наказал по самые не балуй, да и я сам понял, как облажался, поэтому терпеливо нес бремя отработки наказания.
— Ты все лето работал курьером у отца в компании! — осеняет меня, ведь мозаика постепенно начинает складываться.
— Да, это была моя повинность.
— И ты после этого больше не…
— Нет. Я после того случая как-то резко повзрослел и понял, что не надо творить всю ту дичь, на которую подбивают тебя, казалось бы, друзья и приятели. Не дружба это, а хня полнейшая!
В коридоре раздались шаги, и через минуту мама заглянула в приоткрытую щёлочку:
— Всем привет! Эм, вставать пора, а то в школу можете опоздать, вы время видели?
После этих ключевых слов мы подорвались с кровати как ужаленные. Макс понесся в гостевую ванну, которая тоже находилась на втором этаже нашего дома, а я забежала в свою и начала активно приводить себя в порядок.
Через пятнадцать минут мы сидели за столом и быстро поглощали геркулесовую кашу. Похвалив и поблагодарив за завтрак, Макс убежал домой переодеваться и собирать рюкзак, предварительно пообещав справится в максимально короткие сроки.
Сегодня была очередь везти нас в школу Павлу Юрьевичу, отцу Макса. Наши родители выработали
