– Ребята, меня засыпало.
– Это мы и без тебя видим! – проорал ему Макси-Кот.
Громкий его окрик вызвал новый небольшой катаклизм, и еще часть холма сползла вниз. Причем один из камней едва не огрел Волобуя по башке.
– Больше не ори, – строго предупредил я. – Иначе Волобуя совсем засыплет.
– Больше не буду, – смиренно прошептал Макси-Кот.
– Ну, полезем откапывать? – посмотрел я на Макса.
– Чокнулся? – отвечал он. – Конечно, мы должны быть ответственны за тех, кого приручили, но и голову терять при этом не следует. Хочешь, чтобы нас вместе с ним засыпало? Нет, без страховки нельзя.
Ложиться в братскую могилу с Волобуем мне тоже не улыбалось, однако я не понимал, откуда и какую нам здесь взять страховку.
– Ребята! – снова заорал Волобуй, и еще часть холма слетела вниз. К счастью, снова без пагубных для Толяна последствий.
– Слушай, – прошептал я Максу, – надо скорее его извлечь оттуда. Вопить, чтобы он там не орал, мы не можем. А если он продолжит в том же духе, его точно с башкой накроет.
– Тогда пошли искать веревку, – осторожно отполз от края Макси-Кот.
Я последовал его примеру. Толян, слава богу, пока больше не орал. То ли понял, что мы идем ему на помощь, то ли просек, что вопить опасно, то ли у него просто силы иссякли.
– Ребята! Ребята! – раздалось позади.
Мы встали на ноги и повернулись. К нам бежали Жанна и Пирс.
– Волобуй там жив? – с тревогой спросила она.
– Да, – кивнул я.
– Но его надо скорее вытаскивать, пока совсем не засыпало, – скороговоркой добавил Макс. – Ищем веревку, и как можно длинней.
Однако никакой веревки поблизости не обнаружилось.
– Что же делать? – Кот растерянно огляделся по сторонам.
– Пошли искать кого-нибудь из рабочих, – я видел единственный выход из положения. – Там, за церковью, стоят их вагончики. Хоть один человек должен быть на месте.
Кот и Жанна послушно двинулись следом за мной. В одном из вагончиков мы и впрямь обнаружили троих очень сонных мужиков. Однако стоило нам сообщить, что на дне котлована засыпало парня и того гляди завалит совсем, как сонливость с мужиков мигом слетела, и они, громко выражая нелицеприятные мнения по поводу «сопляков, которые вечно лезут куда не надо», кинулись к котловану.
Правда, двое из них по дороге куда-то свернули, а потом появились, волоча длинную деревянную лестницу. Ее с большими предосторожностями спустили в котлован. Третий мужик все это время стоял вместе с нами, глазел на Толяна и не уставал удивляться, что тот еще жив. Волобуй, увидев нас с подкреплением, не удержался от радости, закричал, и в результате его еще немного присыпало. А стоящий рядом с нами рабочий снова по этому поводу выразительно высказался.
Затем все трое, вооружившись лопатами, спустились на дно котлована, не забыв нас предупредить:
– Если, ребята, нас вдруг вместе с вашим этим чудаком накроет, сразу звоните в Службу спасения.
Мы, конечно, пообещали, что так и сделаем. Но, к счастью, Служба спасения нам не понадобилась. Мужики оказались мастерами своего дела. Соорудив из досок нечто вроде плотины, они быстренько откопали Волобуя. Самое удивительное, что он совершенно не пострадал. Едва его выкопали, он самостоятельно вскарабкался по лестнице к нам. Живой, но очень грязный.
– Привет, – радостно улыбнулся он. – А вот и я!
Тут из котлована вылезли мужики. Они были настроены не столь радужно. Как мы могли понять из их слов, с одной стороны, им, конечно, приятно, что никто не погиб и не придется отвечать. Но с другой… В общем, они долго и доходчиво объясняли Волобую, а заодно и нам, что сделают, если кого-то из нас обнаружат на стройплощадке. А особенно если этот несчастный окажется вблизи котлована.
Внимательно выслушав их, Волобуй скромно и жалобно пробормотал:
– Дяденьки, я больше не буду.
«Дяденьки» с нами еще для порядка немного поговорили, а затем вытолкали за ворота. Уже за пределами стройплощадки Толян со вздохом произнес:
– Такое место накрылось.
– Молчал бы уж, – шикнула на него Жанна. – Мало тебе досталось.
– Мало, – на полном серьезе подтвердило «дитя джунглей». – Всего два зуба да брошка. Я лично рассчитывал на большее.
– Горбатого могила исправит, – устало выдохнула Жанна.
Учитывая все обстоятельства, слова ее, на мой взгляд, прозвучали весьма двусмысленно. Однако я ничего не сказал. Жанна и так уже была на пределе. Да она и сама всегда честно признавалась, что от долгого общения с Волобуем звереет.
Волобуй тем временем, внимательно оглядев себя, подавленно изрек:
– Ну, уделался. По-моему, мне надо домой. И ногу чего-то больно.
– А голову не больно? – улыбнулась уголком тонких губ Жанна.
– Голову нет, – решительно заявил Толян. – А ступать на эту ногу отчего-то больно.
– Проверить бы надо, – в прежнем тоне продолжила Жанна. – А то, может, у тебя перелом? Тогда в одну палату с Витьком попросишься.
– Перелом в каникулы? – взвыл Волобуй. – Да вы что, ребята? Вот когда четверть начнется, пожалуйста. Хоть два перелома. А пока у меня просто вывих. Или там, это… растяжение.
Жанна выразительно покосилась на нас.
– Слушай, тебя проводить или сам до дома дойдешь? – обратился я к «дитю джунглей».
Тот попробовал ступить на ушибленную ногу и скривился от боли.
– По-моему, лучше проводить, – сказал он.
– Тогда пошли.
Стараясь не запачкаться, мы с Котом взяли Толяна под обе руки и поволокли к жилому массиву, где стоял его дом. Жанна с Пирсом замыкали шествие. Картина была еще та. Идти пришлось неспешно. Быстро передвигаться Волобуй не мог. Зато по дороге снова принялся сетовать, что упущена такая блестящая возможность.
– По-моему, Толян, все ваши с Витьком блестящие начинания обычно плохо кончаются, – сказал я.
– Ни фига! – возмутился Волобуй. – Иногда мы с ним очень успешно бизнес проворачиваем. Проколы, конечно, тоже случаются. Кто не рискует, тот не пьет шампанское. Вот ногу до завтра подлечу, и снова в бой. Вместе, ребята, пойдем.
– Ты же злым дяденькам обещал не ходить, – напомнила Жанна.
Волобуй от возмущения даже остановился. И, посмотрев на нее, заявил:
– Если бы я делал все, что обещаю, то, наверное, уже помер бы с тоски.
– Хорошая мысль, Толян, – поспешил пресечь дальнейшие споры Макси-Кот. – Двигаем дальше.
– Ага! – заорал Волобуй. – Осторожно, двери закрываются!
– Многовато, по-моему, ты сегодня, Толя, смеешься, – заметила Жанна. – Как бы плакать потом не пришлось.
Толян немедленно наградил ее очередным перлом:
– Как говорится, кто хорошо смеется, тот плачет последним.
– Не знаю, не знаю, – мрачно проговорила Жанна. Кажется, запас ее терпения и впрямь уже иссякал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
