Читаем без скачивания Все оттенки черного - Вадим Панов

Ее щеку обжег раздвоенный язык.

– Нет!! – Отчаянный крик потряс безжизненный особняк, заставив подпрыгнуть дежуривших на первом этаже охранников.

Леночка сорвала с шеи ядовитое ожерелье, отбросила его в сторону и пулей вылетела из туалета.

– Вы уверены, что не стоит вызвать врача, Елена Викторовна? – снова поинтересовался Григорий, могучий охранник, с медвежьей нежностью обнимающий девушку. – Успокоительное…

– Нет, спасибо, – тихо ответила Леночка, – я уже в порядке.

В общем-то охранник и сам видел, что девушка постепенно приходит в себя: крупная дрожь, которая била секретаршу Куприянова, ушла, и теперь она лишь изредка всхлипывала, уткнувшись в грудь Григория, но охранник хотел подстраховаться. Кто знает, чем закончится эта история? Истерика, в которой билась Леночка всего несколько минут назад, произвела на него сильное впечатление.

«Заработалась? Или задание какое запорола?»

– Это все, что я нашел в туалете. – Второй охранник, коренастый Валя, показал напарнику фуражку, наполненную крупными розовыми жемчужинами. – Елена Викторовна, это ваше?

Леночка повернулась и взглянула на остатки ожерелья. Ее губы слегка запрыгали.

– Там была змея.

Охранники переглянулись.

– Елена Викторовна, – мягко произнес Валя, – поверьте, в туалете нет змей. Я все проверил.

– Возможно. – У Леночки все-таки хватило сил взять себя в руки. – Возможно, мне просто показалось.

Но от фуражки, наполненной дорогим жемчугом, девушка старалась держаться подальше.

– Валя, вы не могли бы… – ее голос предательски задрожал, – вы не могли бы сохранить это для меня? Я заберу жемчуг завтра. Хорошо?

– Как скажете, Елена Викторовна, – пожал плечами охранник. – Я запечатаю его в пакет и положу в наш сейф. Заберете, когда сочтете нужным.

– Спасибо.

– Может быть, вызвать для вас такси, Елена Викторовна? – заботливо предложил Григорий.

– Нет, я доеду сама, – подумав, отказалась девушка. – Проводите меня, пожалуйста, до приемной – мне надо забрать сумочку.

– Конечно.

Григорий направился следом за Леночкой, но, успев заметить, как Валя многозначительно постучал по лбу пальцем, согласно кивнул напарнику. Девица явно заработалась.

Сегодня Куприянов приехал домой в обычное время: минут за пятнадцать, до того как дети должны были отправиться спать. Он еще успел перекинуться парой слов с Костей-младшим, поцеловал каштановые кудри полусонной Наденьки и пожелал ей спокойной ночи. Когда Вера, уложив дочь, спустилась в гостиную, Куприянов, сбросивший пиджак и галстук, расположился в глубоком кресле с бокалом коньяка в руках.

– Ты уже пьешь? – Вера устроилась на диване.

– Я поужинал в офисе, – пояснил Константин, смакуя коньяк.

– Как день? – Вера ощущала некоторую неловкость.

«Или натянутость?»

– День прошел так же странно, как начался, – пробормотал Куприянов, разглядывая бокал на свет. – Кстати, я думал, ты перестала принимать транквилизаторы.

– Я и не принимаю. – Вера удивленно посмотрела на мужа.

– Вчера вечером, когда я вернулся, ты спала, и я не смог тебя разбудить.

– Ах, это! – Вера улыбнулась. – Знаешь, мне и самой интересно. Я уснула! Уснула так крепко, что проснулась только в половине двенадцатого! Представляешь?!

– На самом деле?

– И я замечательно выспалась. – Вера подобрала под себя ноги и озорно посмотрела на Костю.

– Мне нужно еще поработать. – Куприянов поставил бокал на столик и поднялся. – Я буду в кабинете.

Это означало, что и спать сегодня он будет там. Война продолжается?

– Костя. – Вера вздохнула. – Костя, ты все еще злишься?

– Нет. – Куприянов задержался, улыбнулся и нежно поцеловал жену в губы. – Я действительно сильно устал. И мне действительно надо поработать.

– У нас мир?

– У нас любовь.

– Я люблю тебя, Кот.

– Я люблю тебя, Звездочка.

Вера блаженно улыбнулась, откинулась на спинку дивана и вдруг тихо вскрикнула. Куприянов резко развернулся:

– Что случилось?

– Откуда это у тебя?

Константин удивленно проследил за испуганным взглядом жены, направленным на блестящие черные четки, которые он вытащил из кармана.

– Откуда они у тебя?

– Четки?

«АННА».

Отвечать надо было немедленно.

– Сувенир из Индии, от Раджива. Черный жемчуг, кстати. А в чем дело?

– Они мне не нравятся, – пробормотала Вера. Черная волна неприятных предчувствий вновь окутала ее. – Они мне не нравятся.

– Ты просто не ожидала их увидеть, – улыбнулся Константин и направился в кабинет.

Вера осталась одна.

Теплая южная ночь мягко окутывала засыпающую землю. Ее бархатный полог, усыпанный блестящими звездами, плавно опустился и на притихшую рощу, превратив ее в мрачный и таинственный массив, и на широкое поле, обманчиво рассеяв линию горизонта. Казалось, победа тьмы неизбежна. Казалось, еще чуть-чуть, и тяжелый покров мрака окончательно смешает небо и землю, лишив наблюдателя всякой возможности понять, в какой стихии он находится, но этого не произошло. Полная кроваво-красная Луна зловещим костром запылала на небе, не позволив ночи стать полновластной хозяйкой земли.

В стоге сена, притаившемся на краю поля, послышалось легкое шуршание и тихий девичий смех.

– Мишенька, не надо.

– Почему не надо, Ань?

– Ну не надо…

– А что же мы тогда здесь делаем?

Их губы встретились, и некоторое время ничто не нарушало тишину летней ночи. Затем девушка снова отстранилась:

– Для этого. Но и все.

Голос был мягок, но чувствовалось, что решение девушка приняла окончательное. На вид ей было лет четырнадцать-пятнадцать. Смуглая, черноволосая, с большими горящими глазами и пухлыми алыми губками, она обещала вырасти в настоящую принцессу. Крепкую, сильную и красивую, под стать своей прекрасной земле. На девушке были шорты-джинсы с отрезанными штанинами и тонкая желтая блузка, соблазнительно облегающая упругую и довольно большую для ее возраста грудь.

– Ничего другого не будет.

– Но почему не будет? – обиженно спросил Мишка.

Он был старше своей подруги года на два-три, носил спортивные штаны и белую футболку. Крепкие жилистые руки парня, привыкшие к сельскому труду, жадно ласкали упругое тело девушки.

– Почему не будет, Ань?

– Рано нам еще.

– Да ладно тебе, рано! И ничего не рано. Вон Лешка с Нинкой вовсю уже!

– Чего вовсю? – поинтересовалась девушка.

– Ну, это… – Мишка смутился. – Я точно не знаю…

– Это тебе Лешка сказал?

– Ничего он мне не говорил.

– Лешка, да?

– Ну, сказал, – сдался парень. – Ну и что?

– Вот видишь, – торжествующе произнесла девушка, – сначала сами пристаете, а потом по всей станице слухи гуляют.

– Да ничего не гуляют. – Сбитый с толку Мишка чуть нахмурился, почесал в затылке, а потом снова пошел на приступ: – У нас же все по-другому будет, Ань.

Девушка позволила его рукам расправиться с пуговицами блузки, тяжело задышала, когда Мишка ласкал ее наливающуюся женственной силой грудь, гладил стройные бедра, но как только его пальцы скользнули по застежкам шорт, Анна крепко сжала их рукой.

– Не надо.

– Почему?

– Посмотри, какая Луна страшная.

Огромный диск, словно специально нависающий над стогом, Мишка был готов рассматривать только как бесплатный фонарь. Любоваться ночным светилом он не собирался.

– Луна как Луна, – проворчал парень, жадно поглаживая вожделенное тело подруги. – Ты меня вообще-то любишь?

– Полнолуние, – задумчиво произнесла Анна, словно не слыша его вопроса. – Знаешь, а говорят, что в такие ночи мертвяки из могил встают.

– Ага, и на дискотеки приходят.

– Нет, правда. – Девушка приподнялась на локте, и ее живые черные глаза, обрамленные длиннющими ресницами, внимательно уставились на Мишку. – Мне баба Тоня рассказывала. Собрались они как-то с мужем, Кузьма Ильич, царство ему небесное, тогда еще жив был, в Краснодар. Съездили, все дела свои переделали, а как возвращаться, у кума задержались, у Трофима Егорыча. Выехали часов в пять, думали к полуночи добраться, да как мимо Санаевского кладбища проезжали, ось у них в телеге поломалась.

Голос у Анны был глубокий, с легкой хрипотцой, прекрасно подходящий для рассказывания подобных страшилок. Мишка, поначалу просто любовавшийся полуобнаженной подругой, поневоле заслушался.

– И только они остановились, из-за кладбища Луна всходит, огромная, красная-красная, как сейчас.

Парень машинально бросил взгляд на мрачный диск, нависающий над стогом.

– Баба Тоня сразу поняла: быть беде, и мужу говорит: уезжать надо. Да куда поедешь? Ось-то сломана. Утра ждать надо. А из-за ограды звуки странные доносятся. Будто стонет кто-то. Баба Тоня, как эти звуки услышала, так и похолодела. В Кузьму Ильича вцепилась, а тот ее успокаивает, мол, бредни бабские. Посмеялся, закурил, чего, мол, дура, переживаешь? Баба Тоня смотрит, а по дороге, что кладбище огибает, путник к ним приближается. Кузьма Ильич засмеялся, народу здесь больше, чем в Краснодаре в базарный день, и к путнику обращается: мол, здравствуйте вам. Тот отвечает, чего, говорит, поломались? Баба Тоня сидит ни жива ни мертва от страха. Голос путника ей знакомым показался, а лица разглядеть не может: шляпа на нем с полями большими.