Читаем без скачивания Во имя Империи! - Виктория Гетто

Я поднимаюсь, отвешиваю короткий поклон, развожу руками:

– Я тоже прошу прощения. Но надеюсь… – бросаю хмурый взгляд на Серёгу, – что отпуск мне всё же дадут отгулять.

– Дадут, дадут. Не переживай. Новости пришли из Русии. Срочные. Требуется консультация. – Он буквально утаскивает меня на улицу.

– Что, нельзя потерпеть? – Сказать, что я зол, – значит ничего не сказать.

Но Серёга быстро гасит моё недовольство:

– Старый Крыс испытал свою машинку. Не спрашивай, как он это сделал, но, похоже, у нас появился путь обратно. На Землю.

– Что?! – Я едва не спотыкаюсь на ровном месте – гарах же говорил, что это практически невозможно! Так кто из них лжёт?! Теперь уже я подхватываю Серёгу и тащу к машине. Кстати… – Ты мой джип мне оставишь или заберёшь на нужды армии?

– Отдам. Будет рейс «Свободы» – на обратном пути закинут. Заработал честно.

Усаживаемся в его «Патриот», и он сразу рвёт машину с места так, что резина визжит. После пяти минут сумасшедшей гонки – я не успеваю сообразить, как он не сбил никого по пути, – джип тормозит возле здания Совета. Мы вываливаемся наружу и буквально взлетаем на второй этаж, где уже собрались все наши: сам Крыс, Владыка Войны, Инженер, Эсминец, ну и теперь мы. Посередине залы стоит непонятного назначения агрегат, возле которого с потерянным видом сидит его создатель. Ребята, видно, возбуждены, но молчат. Похоже, ждут только нас… При виде аппарата меня охватывает ледяное спокойствие. Кажется, я начинаю соображать, чьи это шутки… Но пока помолчим, послушаем.

– Марк, давай подробно. Что, чего, с чем едят.

Крыс поднимается со своей табуретки и, не глядя на нас, говорит:

– Если коротко: когда появится возможность выйти к нашему первому тоннелю, через который мы проводили разведку, то через него сможем при помощи этой машинки проходить на Землю и обратно. Без всяких побочных эффектов, точно на таких же условиях, как и прежде.

Ребята начинают переглядываться.

– То есть… Желающие могут вернуться домой?

– Совершенно верно.

– И по какому принципу работает эта машина?

Марк разводит руками:

– Если бы я знал… Просто в один прекрасный день вдруг понял, что мне надо срочно его сделать. Этот аппарат. Вот и засел. Провозился месяц – много чего нужно было найти и изготовить эксклюзивно. Но вот… Действует…

– Уверен?

– На все сто.

Я не выдерживаю, встаю со своего места, подхожу к окну и, распахнув створки, закуриваю сигару. Эта новость требует глубокого осмысления. Самое главное – шила в мешке не утаишь, и скоро весть о том, что можно вернуться, мгновенно разлетится среди наших. И что тогда? И в этот момент воцарившаяся было тишина взрывается бурным обсуждением. Я молча стою, время от времени делая короткие затяжки, отчленяя шелуху и выделяя для себя главное: все мечтают не о том, чтобы вернуться. Совсем наоборот. Мои соратники мечтают пополнить наши ряды новыми членами общества. Что ж, острейшая нехватка людей действительно режет нас без ножа. Но как же быть с предупреждением гараха? Кто ошибается?

– Брум. Брум!

Я вздрагиваю, отвлёкшись от размышлений, резко оборачиваюсь к ребятам. На меня смотрит Серёга.

– Да?

– Чего молчишь?

Пожимаю плечами:

– А что я могу сказать? Надо проверить машинку. А потом уже думать…

Внезапно Марк вспыхивает:

– Ты не крути, рассудительный ты наш! Давай выкладывай, что там у тебя на уме!

Тут я ощущаю злость:

– Хочешь знать? Хорошо… – Затягиваюсь так, что от никотина из глаз выступают слёзы. – Первое: твоя машина не сработает. Потому что достойные доверия разумные сказали, что это невозможно.

– С чего ты взял? Кто вообще мог такое ляпнуть?! Я отвечаю за свои слова! Что за человек…

– Он не человек. Я не говорил, что сказавший мне это – человек. Я сказал – разумный.

– А в чём разница?!

– Добрый день, люди…

Все опешили, когда в зале материализовался гарах. Тот самый, с которым я вёл свою беседу во сне. Он хитро прищурился, задрал хвост, пробежался вокруг машины Марка. Скорчил смешную рожицу. Затем уселся на подстеленный под себя пышный хвост, тряхнул длинными ушами, почесал выпущенным когтем за ухом, явно наслаждаясь реакцией моих друзей. Да, надо было видеть их лица!

– Э…

– Только не надо лишних слов. И чесать меня за ухом не надо. Это я и сам умею делать неплохо.

Гарах встал, снова подошёл к машине. Едва ли не нюхнул её и лениво отошёл в сторону:

– Поздравляю вас, люди. Вы только что чуть не уничтожили свою планету.

– Что?! – Единодушный вопль, в который вплёлся и мой голос, казалось, заставил зал вздрогнуть.

Гарах оскалил акулью пасть:

– Если проще, то данный агрегат действительно способен пробить тоннель на вашу планету… – Он сделал короткую, но очень многозначительную паузу. – За одним исключением: если работает центральный блок управления переходами.

Уставился на меня, и в моей голове прозвучал мысленный вопрос: «Ты ещё не сказал им?» Я едва заметно качнул подбородком: «Нет». Обмен мыслями занял мгновение, поэтому никто не заметил моего движения головой. Все были слишком удивлены появлением среди нас Древнего. Гарах же продолжил:

– Своим переходом на эту планету вы вызвали перегрузку управляющего контроллера перехода, и путь в ваш мир оказался перекрыт навсегда. Теперь вы сможете вернуться в него лишь через космос.

– Почему мы должны вам верить, э… – Владыка Войны замялся, не зная, как обратиться к гараху.

Тот снова оскалил жуткую пасть в ухмылке:

– А у вас нет другого выхода, люди.

Серёга потряс головой, как обычно делал, собираясь с мыслями:

– Тогда что сделал Крыс?

– Дублирующий привод Храма многорукого зверя. Того самого, который управляет переходом через тоннель. Ваш изобретатель прав: с помощью построенной им машины действительно можно через тоннель, расположенный на этой планете, попасть в другие миры. Но только не на Землю. Туда вам путь закрыт. Но в другие миры вы можете попробовать пройти. Хотя я не рекомендовал бы вам спешить.

– Почему?

И снова усмешка акулы на лисьей морде с заячьими ушами.

– Опять же по многим причинам. Вам их перечислить?

Эсминец прищурился:

– Назовите для начала хотя бы одну…

– Хорошо. Представьте, что вы пришли в новый мир. И теперь уже он превосходит вас технологически. Что тогда?

– Так это же хорошо! Мы сможем обогатиться новыми знаниями…

– А куда вы денете прежние? Люди! У вас тут дел выше крыши, как вы говорите. Разберитесь вначале здесь. А потом лезьте в другие миры. Они никуда от вас не уйдут. Обещаю…

Хлопок – и гарах исчез, словно его и не было. С нас словно слетело какое-то наваждение. Все переглянулись между собой, Серёга поднялся, нервно выдернул сигарету из пачки, подошёл ко мне:

– Дай зажигалку.

Я вытащил плоский цилиндр из кармана, протянул ему. На Марка было жалко смотреть, он сидел с опущенной головой. И я прекрасно его понимал – столько надежд, и вот, полный… песец…

– Это Древний?

Я кивнул. Внезапно на лице Крыса появилась слабая улыбка.

– Забавный он.

– Умный, – парировал Инженер. – Чётко, и по существу. – Вздохнул: – Ладно, Марк, твоя игрушка ещё пригодится. Но – позже. Давайте думать, что нам делать дальше…

Серёга вздохнул:

– Воевать с Океанией. Другого выхода у нас нет.

– Согласен.

Все удивлённо взглянули на меня. Впервые на их памяти я безоговорочно поддерживаю войну. Хотя всегда до этого был против.

– Что-то я тебя не узнаю, Миха. Обоснуй своё предложение. Ты это умеешь… – нехорошо прищурился Эсминец.

– Всё просто. Сейчас на Панъевропе каша. Самая настоящая. Что Гонведия, что Прусия, что Русия погружены в хаос. Немногие оставшиеся организованными военные части дерутся с высадившимися на материк солдатами Океании, предоставив граждан всех трёх государств самим себе. Голод. Безработица. Разгул бандитизма. Словом, мы имеем то, что имеем. Простые люди и аристократы выживают, как могут. И все хотят хоть какого-то порядка. Потому что за прошедшие полгода наелись анархии и безвластия досыта…

– Не факт. У нас семь лет воевали… – задумчиво протянул Марк. Его слова меня порадовали: он явно приходил в себя после общения с гарахом. – Не факт. Но основной процент – точно. Думаю, процентов восемьдесят в Русии и не менее семидесяти в остальных странах желают восстановления хоть какого-то, пусть жёсткого, но порядка. И это – наш шанс.

– Для десяти тысяч беженцев из другого мира? Даже меньше – максимум людей, которых мы можем выделить для экспедиции в Панъевропу, вряд ли превысит тысячу. Остальные нужны здесь. Иначе всё, чего мы добились за это время, пойдёт псу под хвост…

– Правильно. Сможем ли мы заменить своих местными кадрами?

– Языковая проблема.

– Самая главная. Меня не было, но, может, у кого есть информация, за сколько привезённые оттуда люди начинали более-менее уверенно разговаривать на русском?