Суета, суета. Непривычная суета большого, будто плывущего по июньской жаре города. Люди на привокзальной площади — сердитые, распаренные, прут со своими котомками напролом, того и гляди, снесут… А у нее, между прочим, тоже котомками руки заняты — чемодан да две сумки с гостинцами. Мама сказала — неудобно будет, если она к тете Дуне без гостинцев заявится. Можно подумать, она, тетя Дуня, ни грибов соленых сроду не едала, ни варенья крыжовенного, ни сала домашнего. Теперь вот напрягайся, тащи на себе все это хозяйство, как героиня Татьяны Дорониной из фильма «Три тополя на Плющихе»…
Хотя чего это она себя с какой-то деревенской теткой сравнивает? Нет уж, и близко никакого сравнения быть не может. Потому что тетка та, простите, во что была наряжена? В белый платочек, ситцевую блузку да в кургузенький пиджачок? Так, кажется? А на ней сейчас — не прикид, а полный отпад. Модный и окончательно безоговорочно городской. Белая короткая юбочка с кокетливым воланом, белая кофточка строгим пиджачком, тоже коротенькая, на золотых пуговицах в два ряда. Они с мамой все модные журналы пересмотрели, прежде чем этот костюмчик скроить да сшить. И ноги у нее тоже, можно сказать, городские — длинные, подтянутые, загорелые. Все редкие солнечные деньки, успевшие свалиться на их сибирский городок, ногами были в дело использованы. Лицо она от солнца оберегала, конечно, а ноги — святое дело. В сочетании с белым костюмчиком смотрятся такой красотой неописуемой, что хоть сейчас фотографа из журнала «Бурда моден» приглашай. Хороший такой журнал — оттуда они с мамой выкройку костюмчика и взяли. Там еще платье было цветное, на бретельках, но насчет платья они сильно засомневались. Хотелось, чтобы прикид как-то посерьезнее выглядел. Она ж не просто так в большой город из своей алтайской глухомани едет, а в институт поступать.
Правда, был в этой красоте по модным городским меркам один изъян — стрижка немного подкачала. Не очень модная у нее по нынешним временам стрижка. Да, собственно, и стрижки как таковой нет, просто волосы отросли до плеч и загибаются концами кверху, как у актрисы Барбары Брыльской из новогоднего фильма. Отчего-то не захотелось ей менять этот образ, привыкла уже к нему, сроднилась. А как тут не сроднишься, когда все дружным хором твердят, что она этой Барбары полная копия? И лицо, и манеры, и имя, и прочая стать…
— Девушка, вам куда? Недорого отвезу…
Вздрогнув от прозвучавшего над ухом вкрадчивого мужского голоса, Бася остановилась, улыбнулась нерешительно, глянула заговорившему с ней мужчине в лицо. Ничего вроде. На бандита не похож. Обыкновенный облезлый дядька в замасленной кепке. Глаза веселые и несчастные одновременно, недокуренная папироса торчит в желтых зубах. У них в Семидолье — каждый второй мужик такой. Что ж, ладно. Пусть будет дядька. Тем более она все равно собиралась до тети Дуни на такси ехать.
— А сколько — недорого?
— Да не боись, не разорю. Таксист, может, и разорит, а я — нет. Мне бы на хлебушко заработать. И детишкам на молочишко. Пошли, что ли? Вон моя машина стоит…
— Что ж, пошли…
Машина у дядьки оказалась тоже облезлая, откровенно зияющая пятнами ржавчины «копейка» красного цвета. Багажник открылся с недовольным скрипом, нехотя вобрал в себя ее котомки.
— Ну, куда ехать? Говори адрес, — деловито произнес дядька, когда она уселась рядом с ним на переднее сиденье, покрытое протертым до основания ковриком.
— Улица Новая, дом три! У меня там тетя живет! — весело отрапортовала она, даже не взглянув в листочек с адресом. А чего в него заглядывать? Давно уж наизусть выучила. И номер квартиры у тети Дуни тоже легко запоминающийся — восемнадцатый. Аккурат ее возрасту соответствует. Так что грех не запомнить.
— Новая, говоришь? Хм… А где это? Я вроде все улицы в городе наперечет знаю…
— А это новостройка, наверное. Тетя туда недавно переехала, ей там квартиру дали. А раньше она в бараке жила, на Белореченской.
— Белореченскую знаю, конечно. А улицу Новую… Что, так и называется — Новая?
— Ну да…
— А район какой? Ну, хотя бы ориентировочно.
— Не знаю…
— Что ж, будем искать… — произнес дядька голосом Юрия Никулина из фильма «Бриллиантовая рука», и даже лицо состроил такое же смешное и озабоченное. — Раз есть такая улица, значит, найдем. Ты посиди пока, я тут у наших поспрошаю…
Выскочив из машины, он подошел к группке таких же искателей извозчичьего заработка и, видимо, сильно оживил их своей проблемой. Один искатель пожал плечами, другой развел руки в стороны, третий тоже замотал головой задумчиво. Зато четвертый тоже сначала было задумался, а потом, хлопнув себя по лбу, начал радостно махать перед дядькиным носом руками, пытаясь изобразить маршрут проезда. Похоже, нашлась тети-Дунина улица. Вот уже и дядька обратно бежит, придерживая на ходу свою кепочку.
— Ну все, порядок. Понял я, где твоя тетя живет. Поехали! — плюхнулся он на водительское сиденье, провернул ключ зажигания, сдал немного назад и ловко выехал из тоскливого ряда таких же старых машин, выруливая на проезжую часть. — Ну, и откуда ж ты такая приехала, девушка без адреса? — с улыбкой повернулся он к ней, остановившись на красный огонек светофора. — Кино раньше такое было, смотрела? «Девушка без адреса»?
— Почему — без адреса? Я как раз с адресом. А приехала я издалека. С Алтая.
— Ух ты… С Алтая, значит. Тетку решила проведать. А она тебя хоть ждет, тетка-то? А то знаешь, как бывает…
— Ждет, конечно! Вообще-то тетка, мамина сестра, не очень гостеприимная, и мы с мамой к ней ни разу так и не съездили. Я вообще дальше нашего Семидолья никуда не выезжала… А тут вдруг она, тетя Дуня, взяла и сама написала — приезжай, мол, ко мне. В институт поступишь, поживешь у меня…
— Тетя Дуня? Хм… Хорошее имечко. Доброе. Сейчас уж так никого не называют, если только для экзотики… Сейчас все Снежаны да Анжелики родятся. Никто не хочет свое дитя в Дуньках растить. Значит, жить у нее будешь?
— Ага…
— И в институт поступать будешь?
— Конечно, буду! Мне бы только успеть… Сегодня последний день, когда документы принимают.
— Да успеешь! Сейчас к твоей тетке приедем, вещи забросишь, и я тебя к институту мигом доставлю.
— Ой, а дорого?
— Да не, не боись… Какой навар от таких белобрысеньких? Дороже денег не возьму.
— А далеко нам еще ехать?
— Не очень. Вот эту улицу проедем, потом на мост повернем, а там налево — твоя новостройка. Надо же, а я и не знал, что там уже целую улицу построили… Наверное, и проезда хорошего толком нет…
Дядька оказался прав — проезда к дому и впрямь не было. А были сплошные рытвины да горы не убранного строителями мусора. Присвистнув, он остановил машину, произнес неуверенно:
