– Ну, я ему и говорю: «эй ты, навозный жук, а ну слазь с моего трона, собака! Я халиф по праву, а ты жирная блоха!»
– А этот прыщ хотел что-то сказать, но я вызвал из лампы этого, как их звать. Джина по имени Шус и тот поджарил молнией этого презренного Нуй-Ли Фара. Мой чистильщик обуви Хул-Дул-Гур-Бур-Фур от страха даже на…
Втри приняла решение. Она решительно направилась к Холдару, поставила руки в бока, выпятила грудь колесом, короче приняла вид фурии, превращающей любого в горстку пепла и заорала на пол квартала:
– А ну пошел домой, подлец! Пьянь подзаборная!! Иш расселся!!!
Но никто не оценил ее драматургического таланта. Нет, конечно, все притихли, секунд на пять, но к таким выступлениям здесь давно привыкли.
– Ты кто? – задал Холдар вполне законный и справедливый, с его пьяной точки зрения, вопрос.
– Ты что, не узнаешь ме… – взвилась было Втри, но ее прервали. Кто-то из завсегдатаев решил, что эта крошка будет намного лучше смотреться у него на коленях. Втри попыталась вырваться, но безуспешно, чьи-то волосатые руки крепко ее держали. Все могло бы закончиться весьма печально. Уж с десятком нетрезвых, расценивающих женщину только как предмет для удовлетворения своих потребностей волосатых агрессоров неопытная, но уже вполне сильная ведьмочка разобраться смогла бы. Скорее всего все, что осталось бы от несчастных дебилов можно было бы упаковать в спичечный коробок. К счастью для пьянчуг, Холдар все же узнал Втри. Так что для них все закончилось намного лучше и привычнее.
Холдар врезал кулаком в челюсть одному из своих недавних лучших друзей. Тот, придя в себя, точнее в то состояние, в котором был до удара, хотел стукнуть своего обидчика, но попал по черепу того, кто стоял справа от Холдара. Дальше все пошло по сценарию всех трактирных драк: каждый бьет ближнего своего, оркестр играет что-нибудь веселое и нескладное, а хозяин сидит за стойкой бара и подчитывает, во сколько ему обойдется ремонт, складывая уровень треска, шума и звона с количеством участников и деля все это на количество выпитого до драки.
Втри рухнула на пол и потащила за собой Холдара. Затем почти волоком дотащила до дверцы, ведущей за барную стойку, втащила Холдара, посадила к стенке и перевела дыхание, оказавшись в относительной безопасности. Повернув голову направо, Втри увидела хозяина трактира. Он выглядел не просто как хозяин трактира, а как эссенция всего того, что должно быть в настоящем трактирщике. Втри решила, что должна поздороваться с единственным трезвым человеком в этом заведении.
– Здравствуйте, простите…
– Сто двадцать три, – не обращая на Втри никакого внимания, произнес трактирщик.
– Что сто двадцать три?
– Сто двадцать три раза за этот год мой трактир был разгромлен.
– Я вам сочувствую, мне так жаль.
– Да ничего, все окупается. Благодаря этому доходы только растут.
Неожиданно пианино на какой-то высокой ноте прекратило свое существование, музыка затихла. Теперь был слышан только звук бьющейся посуды, выбиваемых зубов и звон от ударов пустых голов.
– А ведь в свое время, – продолжал трактирщик, – когда я еще учился в кулинарном институте, я мечтал открыть ресторан где-нибудь на улице Элинаса и чего я в результате добился!!! О боги, ради чего я…
По какому поводу он взывал к богам, те так и не узнали. Бутылка угодила трактирщику точнехонько по темечку и отправила его в темный и непонятный мир оглушенных.
Когда шум в зале утих, а бутылки перестали летать во все стороны, Втри осмелилась высунусь свою черную головку из-за барной стойки. Картина имела право быть запечатленной рукой какого-нибудь великого художника батальных сцен. Пиво смешалось с бурдой, именуемой здесь почему-то вином, люди лежали вперемешку с трупами мебели и над всем этим витали храп и запах перегара.
– Вставайте, господин Холдар, – сказала Втри, но тот не отреагировал, он спал, – вставайте же. О боги, что делать?! Не для того я сюда неслась как сумасшедшая, а потом сидела битый час под шквальным огнем, чтобы бросить вас. Сейчас я приведу вас в чувство!!!
Втри решительно оглядела помещение и нашла, что искала. Это была чудом уцелевшая лохань воды. Втри сосредоточила на ней свой взгляд, лохань взлетела, пролетела до Холдара и низвергла на него свое содержимое, но желаемый эффект не был достигнут. Холдар только помахал рукой, как будто отгоняя муху от лица и что-то промычал.
Втри стала думать дальше, как привести господина Холдара в чувство. И вдруг ее осенила гениальная мысль. Зачем, собственно, приводить его в чувство, будет намного удобнее транспортировать его, как груз. Втри напряглась, заставила тело Холдара подняться на высоту около метра и даже долететь до середины трактира, но тут тело рухнуло на пол, точнее не на пол, а на несколько других тел.
– Да, не думала, что я настолько вымотана, – пробормотала Втри, – похоже, что у меня почти не осталось сил.
Впрочем перемещение в пространстве не прошло для Холара незаметно. Нельзя сказать, что он проснулся, но он уже и не спал. Он бормотал, что-то вроде:
– Не-а не-на-до меня пре… пр-р-р… пе-ре-кладывать!
Втри пришла к грустному выводу. Делать больше нечего, приодется тащить его вручную. Остается решить, куда. Живет он с халифом, наверное это ближе, чем университет, но она не имела представления, где именно. Значит придется тащить вручную, да еще до самого университета.
Втри собрала остатки магических сил и приподняла Холдара так, чтобы его можно было тащить, обхватила и охнула под весом. Ведь Холдар был тяжелее Втри раза в два. Но если вы решили, что Втри сдалась, вы ошибаетесь.
Вообще-то человеческие особи, принадлежащие к слабой половине человечества, как принято их называть, намного лучше терпят боль и напряжение, чем представители сильной, чего одни роды стоят. Мы, мужчины оправдываемся всеми доступными способами, начиная от «мы сильные, но, по сути, такие ранимые существа», вплоть до «женщина вообще не человек, а скорее скотина и как скотина должна терпеть, лошадь же терпит». Разработана даже научная теория: «у женщин болевой порог выше и это заложено в хромосомах, так что это установлено природой». Но все-таки причина не в этом, а скорее в противоположном, в общем совсем в другом…
Ввиду этого Втри все сумела поднять Холдара по лестнице и протащила метров двадцать. Желтое солнце давно закатилось, а красное, хоть и светило этой ночью, но толка от него было, как молока от ежика. Но на улице было вполне светло. Этот эффект был достигнут за счет того, что через каждые метров десять стоял фонарный столб. На его верхушке был сосуд с ДЖИНом, не алкогольным напитком или духом из лампы, исполняющим три желания. Нет, ДЖИН – это Демон Жидкий Искрящий Нагревающийся, запечатанный, как физически так и магически, в сосуд на неопределенный срок. Конечно, так бывает, что они сбегают, но крайне редко. На центральных улицах и на всех площадях шары висят прямо в воздухе, но это довольно дорого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
