Читаем без скачивания Максимальная безопасность - Роберт Маркмор

— Да уж верно, — улыбнулся Брюс. — Уж лучше провести пару часов на четвереньках, отмывая плиты, чем целый месяц торчать в забытом богом детском доме. И не забывай, пропустить удар — это всегда позорно, каковы бы ни были последствия.

— Знаешь что? — сказал Джеймс, натягивая белый носок, не совпадавший по цвету с первым. — Не понимаю, почему все так боятся этих вербовочных заданий. Неужели это так плохо — пожить немного в детском доме и найти для «Херувима» еще одного агента?

Кайл, за многочисленные грехи побывавший уже на пяти вербовочных заданиях, кивнул:

— Не так уж плохо. Просто очень скучно, да к тому же большая часть ребят, которых встречаешь в таких местах, оказывается полным дерьмом: воруют у тебя вещи, задираются и всё такое. Однажды меня послали в Ньюкасл, так там ко мне приставали чуть ли не каждые пять минут. Я пробыл там три недели, и драться приходилось каждый день.

— И как, завербовал кого-нибудь?

Кайл кивнул:

— Тех двоих светловолосых близнецов с шотландским акцентом. Помнишь, я их тебе показывал? Тогда им было всего по семь лет, но мозгов у них имелось больше, чем у всех остальных в той дыре, вместе взятых.

*

В лагере «Херувим» было три спортивных зала. Общей физической подготовкой занимались только в одном из них, который по традиции носил название «зала для мальчиков», сохранившееся с тех времен, когда физическое воспитание преподавалось раздельно. Джеймс питал нежные чувства к этому обшарпанному зданию с настенными часами красного дерева, навеки застывшими на отметке без четверти пять; с потолка на длинных проволоках свисали тусклые лампочки, под ногами скрипели рассохшиеся доски. Но больше всего ему нравилось написанное от руки объявление над входом:

«Тот, кто принесет на теннисных тапках грязь, получит по шее. П. Т. Байвотт, учитель физкультуры».

Нынешней учительницей была Мерил Спенсер, бывшая олимпийская чемпионка по спринту. Она легко могла бы назвать парочку-другую ребят, которым охотно надавала бы по шее за грязь на спортивной обуви, если бы телесные наказания в «Херувиме» не были запрещены двадцать лет назад.

В спортивном зале стояло сорок снарядов. Одни были самые простые — например, пенопластовые маты с приклеенной табличкой «Отжимания». Другие — более сложные: конусы, расставленные для эстафеты, силовые тренажеры, турник для подтягиваний.

Три десятка ребят, пришедших на занятие, выбрали себе снаряды для начальных упражнений. Они занимались две минуты, потом Мерил свистела в свисток, и ребята бежали к следующему снаряду. Вся тренировка занимала восемьдесят минут, и единственными паузами для отдыха были два коротких перерыва. На тех, кто проявлял слабинку, Мерил или ее помощник безумно орали обзывали тюфяками и грозились дать «хорошего пинка под зад».

Когда тренировка закончилась, восемь человек сразу заняли душ. Джеймс вытерся, надел чистые джинсы, потом подошел к запотевшему зеркалу и поиграл бицепсами и мышцами груди. За последние три месяца он вытянулся на восемь сантиметров и после начала регулярных тренировок быстро наращивал мускулы.

Брюс хлестнул Джеймса полотенцем по спине и ухмыльнулся:

— Хватит красоваться, позёр несчастный.

Джеймс отвернулся и с улыбкой провел под мышками дезодорантом.

— Ты просто завидуешь, потому что я в последнее время стал вон каким мускулистым, — ответил он. — Потому-то за мной и бегает половина девчонок в лагере.

— Это тебе только кажется, — фыркнул Брюс.

Кайл учуял прекрасную возможность для одного из своих фирменных приколов.

— Думаю, детка, ты прав, — сказал он и похлопал Джеймса по заднице. — Ты настоящий красавчик.

Джеймс подпрыгнул на полметра и завопил:

— Кайл, прекрати свои голубые штучки!

После долгих разговоров с Керри и кое-кем из ее подружек Джеймс постепенно смирился с тем, что его друг Кайл — гомосексуалист. Но иногда ему все-таки становилось не по себе. Он резко развернулся, отшвырнул Кайла, вспыхнул от злости. Брюс и другие ребята расхохотались. Джеймс понял, что единственный способ сберечь лицо — переиграть Кайла на его же собственном поле. Он быстро набрал во рту побольше слюны, обхватил Кайла за шею и припечатал в щеку жарким мокрым поцелуем.

Кайл в ужасе отпрянул, его щека заблестела от слюней Джеймса.

— Ах ты, гад… — заорал Кайл, вытирая лицо полотенцем.

— Что случилось? — нежно проворковал Джеймс. — Милый, разве ты не поцелуешь меня в ответ?

Брюс с ребятами покатывались от хохота. Кайл подхватил одежду и удалился в другой конец раздевалки.

*

Воскресный обед считался в лагере праздничным событием. Единственный раз за всю неделю отдельные столы в столовой сдвигались вместе, застилались скатертью, сервировались хорошей посудой. Традиционное воскресное жаркое со сложным гарниром было любимым блюдом Джеймса. Однако атмосфера за столом царила безрадостная, потому что всем, кроме Брюса, предстояло сегодня же получить подробности вербовочных заданий. Даже перекатывающаяся из конца в конец стола болтовня о том, что Джеймс и Кайл обожают друг друга, не смогла оживить общего настроения.

Кайл, Джеймс и Габриэль первыми шли получать задание у Зары. Они молча плелись под моросящим дождем, раздутые животы сильно замедляли ход.

Новенький, только что построенный корпус подготовки операций размещался в километре от главного корпуса, где они только что обедали. Издалека здание, изогнутое, как банан, казалось очень красивым: стометровый фасад из зеркального стекла, ощетинившийся спутниковыми тарелками и антеннами. Однако стоило подойти ближе, и впечатление сразу менялось к худшему: оказывалось, что все дорожки, ведущие к зданию, сделаны из досок, уложенных прямо в грязь.

На газонах валялись тачки, бетономешалки, стройматериалы, а новейшая контрольнопропускная система на входе, обязанная сканировать рисунок кровеносных сосудов на глазном дне, была украшена унылой бумажкой с надписью «Не работает».

Трое ребят прошли по коридору, пахнувшему свежеуложенными плитками коврового покрытия. На запертых дверях всех кабинетов висели таблички с именами контролеров операций.

Зара Аскер была одним из самых старших контролеров. Ее просторный кабинет располагался в конце коридора. Там были полукруглое окно от пола до потолка и шикарная мебель из гнутого дерева со сверкающей хромовой отделкой. Завидев ребят, она с трудом поднялась с кресла. Просторные брюки обтягивали огромный живот: Зара была на девятом месяце беременности.

— Так, так, так, — усмехнулась Зара, глядя на Джеймса и Кайла. — Доктор Мак-Афферти сказал, что будет нетрудно найти кандидатов на новые вербовочные задания. Не могу сказать, что удивлена вашим появлением здесь, двое хулиганов. А ты, должно быть, Габриэль? Рада познакомиться.

Пока Габриэль и Зара пожимали друг другу руки, Джеймс не смог удержаться от виноватой улыбки. Зара была одним из контролеров его последней операции, и он с ней неплохо ладил.

— Как поживает Джошуа? — спросил Джеймс.

Зара расплылась в улыбке.

— Очень вырос с тех пор, как ты в последний раз видел его. У него режутся коренные зубки, и он сводит нас с Эвартом с ума. Если хочешь, заходи в корпус для сотрудников, посиди с ним…

Джеймс рассмеялся:

— Спасибо, вынужден отклонить ваше приглашение.

— Хорошо, — сказала Зара, возвращаясь к делу. — как я понимаю, вам всем известно, что представляет собой вербовочное задание? Мы в общих чертах составляем легенду, даем вам вымышленные имена и в ближайшие недели посылаем вас в детские дома. Как при получении любого задания «Херувима», вы имеете полное право отказаться. Однако если вы откажетесь на этот раз, полагаю, доктор Мак-Афферти придумает для нас другое наказание, гораздо менее приятное, чем несколько недель на попечении местных властей. Когда вы прибудете в детский дом, ваша работа будет заключаться в том, чтобы присмотреться ко всем, кто там находится. Вы ищете новых агентов для «Херувима», а они должны быть умными, физически крепкими ребятами. Никаких семейных связей. Большим преимуществом считается владение иностранными языками, приветствуются неразличимые близнецы. Всё это рассказывается в описаниях заданий.

Зара протянула Джеймсу, Кайлу и Габриэль фотокопии стандартных описаний вербовочных заданий.

— Достойные кандидаты могут быть в любой момент переданы в приемные семьи, — продолжала Зара. — Так что, если заметите подходящих детей, сразу же свяжитесь со мной или с кем-нибудь из моих помощников, мы дадим этому кандидату снотворное и привезем сюда, чтобы провести предварительную проверку…

В дверь кабинета тихо постучали.

— А, Джон, — улыбнулась Зара. — Рада видеть, что я не единственный контролер, который торчит здесь в воскресный день.