40 год до н. э. был очень важным: Марк Антоний был освобожден от уз римского брака после смерти своей жены Фульвии; это была хорошая новость для Клеопатры, которая родила двух близнецов, усилив таким образом сердечную и политическую связь со своим любовником.
Но эта эйфория не была долгой. В Риме двое мужчин делили между собой мир, и каждый имел намерение устранить другого всеми имеющимися средствами, чтобы остаться одному во главе великолепной империи. Марк Антоний, которому исполнилось сорок, стоял лицом к лицу против приемного сына Цезаря Октавия.
В первое время они старались или делали вид, что договариваются. Для этого Марк Антоний даже женился на Октавии, сестре Октавия. Но при этом он продолжал встречаться с Клеопатрой и вовсе не отказался от идеи стать хозяином всей империи. Мог ли он в этом замысле найти лучшего союзника, чем Клеопатра, такая же жадная до власти?
По многу месяцев Марк Антоний жил в Египте в роскоши и удовольствиях, как настоящий фараон. Но в Риме росли сомнения: не задумал ли Марк Антоний взять власть и сделать Александрию столицей мира? Все эти слухи способствовали началу войны.
Марк Антоний покинул прелести Александрии и пошел в поход в Армению с целью сгруппировать свои войска и подготовить их для более значительного сражения. Клеопатра присоединилась к нему со всем своим флотом; она теперь была не просто любовницей римлянина, но и владычицей. Мало-помалу они наступали в направлении Греции с целью прижать Октавия со стороны Адриатики.
Смерть Клеопатры. Художник А. Рисен. Конец XIX в.
И они встретились лицом к лицу возле мыса Актиум; это было в сентябре 31 года до н. э. Силы были собраны значительные: со всей Малой Азии собрались войска, посланные союзниками Марка Антония; что касается флота, прибывшего из Египта, то он насчитывал 800 кораблей, из которых 200 были предоставлены лично Клеопатрой.
Армия Марка Антония и Клеопатры имела большое численное превосходство. Клеопатра, решившая, что полководческий талант чем-то сродни победам в любви, приняла на себя командование частью морского флота.
Великолепные египетские корабли, такие сложные в управлении на ограниченном пространстве, вступили в бой с менее многочисленными, но более легкими и маневренными судами молодого Октавия. Начался разгром, который был усилен неожиданным решением Клеопатры приказать остаткам своих кораблей покинуть поле боя. Разгром стал полным, когда Марк Антоний в разгар сражения последовал за Клеопатрой.
Все было кончено, и победа осталась за Римом. Что касается Клеопатры, то она возвратилась в свой дворец в Александрии и попыталась, несмотря ни на что, предпринять какие-то демарши в отношении нового победителя, но не имела такого успеха, как в свое время у нее получилось с Цезарем. Марк Антоний возвратился к ней, но он уже больше походил на загнанного зверя, чем на уверенного в себе мужчину. После поражения он считал Клеопатру его главной виновницей. Совсем впав в отчаяние, он вскоре заколол себя мечом, не дожидаясь, пока это сделают другие.
Тем временем к Александрии подошел Октавий со своим войском. Клеопатра, по данным римских историков, которые, совершенно очевидно, были к ней враждебны, возобновила свои попытки обольстить нового хозяина мира, но и на сей раз без результата.
Тогда Клеопатра решила бежать. При помощи специальных приспособлений и вьючных животных она перевезла часть своих кораблей по земле в Красное море, но, увы, арабы сожгли их. Но и тут она не сдалась. Она вооружила форты Пелузы и Александрии, раздала народу орудие и, чтобы поднять дух войск, записала своего сына Цезариона в солдаты. Но удача и здесь отвернулась от нее.
Взятая в ловушку и не желавшая сдаваться, Клеопатра также предпочла смерть (по разным версиям, либо от укуса змеи, либо от выпитого яда). Иного выхода у нее и не было. Она сама не знала жалости к проигравшим, а потерявший все должен был уйти достойно.
Клеопатру похоронили с почестями и рядом с Марком Антонием, а ее сын Цезарион, претендент на власть в Египте, вскоре был казнен.
Хитрость царицы Артемизии
У Геродота можно найти рассказ еще об одной женщине-воительнице – царице Галикарнасской[8] Артемизии, правившей также на островах Кос, Нисирос и Калимнос в Эгейском море.
Ее имя встречается рядом с именем персидского царя Ксеркса в период Греко-персидских войн. Некоторые авторы даже утверждают, что она была его любовницей.
Сломив сопротивление греков у Фермопил, персы двинулись в Центральную Грецию. Жители Афин при приближении персов стали лихорадочно пытаться спастись из города. Большая часть женщин и детей была отправлена через Саронический пролив в Трезену, расположенную на северо-восточной оконечности полуострова Пелопоннес. Некоторые уехали на Эгину, а остальные вместе со всеми здоровыми мужчинами собрались на острове Саламин, находившемся всего в километре от афинского побережья.
Тем временем армия персов заняла Афины. Персидский флот подошел к побережью и разместился в открытой гавани Фалер.
Греческий флот укрылся у западного побережья Аттики в узком и извилистом, заполненном подводными камнями Саламинском проливе, разделяющем остров и материк.
Ксеркс тут же приказал своему флоту перекрыть все проливы, вследствие чего грекам не оставалось ничего иного, как принять бой именно здесь. Геродот писал, что всего у греков было 380 кораблей. Персидский флот к тому времени насчитывал около 500 судов.
Накануне морского сражения при Саламине, произошедшего в 480 году, только Артемизия отговаривала Ксеркса от атаки греческого флота, предлагая другие (и вполне разумные) варианты действий.
Она говорила Ксерксу:
– После моего поведения в последних сражениях меня нельзя заподозрить в малодушии. Я лишь хотела бы дать один совет. Не надо подвергать себя риску, давая сражение; его последствия будут бесполезны для вашей славы. Разве главная цель экспедиции не достигнута? Вы – хозяин в Афинах. Оставьте ваш флот в Тинадлионе, и тогда флот противника сам уйдет, ибо ему не хватит припасов. Чтобы ускорить это, пошлите ваши корабли к Коринфскому перешейку, и греки обязательно последуют за ними. Сейчас же греческий флот превосходит наш по численности. Вы – великий правитель, но у вас плохие советчики.
Но Ксеркс не послушал царицу и вскоре горько пожалел об этом.
Артемизия. Гравюра XVI в.
Греки прекрасно знали сложный фарватер пролива, а его узость лишала персидские корабли маневра и не давала использовать их численное превосходство. Ксеркс расположился на горе Эгалеос, господствовавшей над проливом. Там он повелел установить для себя трон, с которого удобно было наблюдать за ходом битвы.
В начавшемся сражении небольшие и быстроходные греческие триеры стали легко маневрировать в знакомой акватории среди больших, тяжелых и неповоротливых финикийских галер, которые быстро загородили друг другу фарватер и сбились в неуправляемую, хаотичную массу, ломая свои длинные весла. Осыпаемые тучей стрел, греки прикрывались бортами триер и щитами и брали корабли противника на абордаж, таранили их борта специальными остроконечными выступами триер, ломали им весла, не давая развернуться в боевой порядок.
Грекам удалось сохранить боевой строй. Персидские корабли столпились в центре пролива, взятые в клещи выдвинувшимися флангами греков. Персы попытались развернуться, не протаранив при этом друг друга, но это было практически невозможно.
В считаные часы греки разбили, потопили и пленили значительную часть финикийско-персидского флота, которым руководил брат Ксеркса Ариомен. По словам Геродота, персы потеряли 200 кораблей, потери греков составили 40 триер.
Хотя персидский флот не был еще окончательно разбит, Ксеркс осознал, что с надеждами на быструю победу можно распрощаться. Он поручил командование большей частью своей армии (примерно 150 тысяч человек) полководцу Мардонию, а сам вернулся в Азию.
Кстати, именно в злосчастной для Ксеркса Саламинской битве единственным соединением, от которого изрядно досталось грекам, оказалась эскадра галикарнасской царицы Артемизии, состоявшая из восьми бронированных бронзовыми пластинами кораблей. Великий Ксеркс, следивший за ходом сражения с берега, сказал тогда:
– Сегодня женщины были мужчинами, а мужчины – женщинами.
Артемизии в числе немногих удалось прорваться и спастись на своем корабле. Для этого она применила хитрость, атаковав персидскую галеру и потопив ее. Увидев это, греки подумали, что это союзное им судно, и прекратили преследование.
Писатель II века н. э. Полиен в своем труде «Военные хитрости» написал об этом так:
«Когда Артемизия преследовала греческий корабль, она поднимала флаг варваров; но когда греческий корабль погнался за ней, она подняла греческий флаг, чтобы преследователи приняли ее корабль за греческий и свободно пропустили».
