лиц, но все они казались ей очень красивыми, гораздо красивее ее и. наверное, знатнее. А вскоре появились Иван Васильевич, волочивший за собой парализованную ногу, и Василий, выглядевший грустным и усталым.
Отец и сын сели на возвышении, и Иван Васильевич то – то сказал дьяку. Тот развернул длинный список невест и принялся выкрикивать имена. Девушки по очереди делали круг по залу, кланялись великим князьям и возвращались к родственникам, придирчиво осматривавшим конкуренток.
Наконец выкрикнули ее имя, и отец подтолкнул красавицу:
– Иди!
«Будь, что будет», – решила Соломония и вдруг успокоилась.
Кто-то невидимый будто перенес ее из дворца в какое-то другое место, где не было ни князей, ни бояр, ни разнаряженных девиц.
Девушка подбоченилась и поплыла по залу, сознавая, что она красива, грациозна и, как никто, достойна стать женой княжича. Она не видела, как смотрел на нее Василий, как что – то сказал Ивану Васильевичу, и, когда вернулась на место, Сабуров приобнял ее:
– Молодец! Плыла, как лебедушка!
– Батюшка, давай уедем отсюда! – взмолилась девушка. – Грудь теснит, дышать нечем. Прошу тебя, давай уедем.
Отец неожиданно согласился:
– Что ж, давай. Думаю, сегодня наш Князюшка ничего не решит. Завтра все узнаем.
Стоит ли говорить, что ночь выдалась для девушки бессонной? Да и с рассветом она не увидела покоя, целый день не ела и не пила. А к вечеру стало известно, что из всех невест Василий выбрал ее, Соломонию Сабурову.
А потом – свадьба и скучные будни жены великого князя, ненависть приближенных, не желавших принимать безродную, как они считали, за царицу.
Хорошо, что Василий любил ее, называл «лебедушкой» и другими ласковыми словами.
Жили они первое время в любви и согласии, и только на третьем году совместной жизни муж стал хмуриться.
Соломония понимала причину его недовольства: Бог не давал им детей. А ее повелителю, ребенок, наследник, был очень нужен, не желал он ни с кем делиться властью. Надо было срочно что-то предпринимать, иначе муж станет считать ее бесплодным деревом, которое лучше срубить, чем за ним ухаживать.
Глава 5. Приморск, наши дни
Новость, сообщенная Денисом, раздавила, подмяла Вику под себя, как неуправляемый автомобиль, и она без сил опустилась на кровать, внезапно почувствовав себя одинокой.
Да, муж обещал поддержать ее, заверил, что далеко не все потеряно, но его слова не улучшили настроения. Тем не менее, Вика мужественно выслушала свой приговор и только потом дала волю слезам.
Первым ее побуждением было позвонить родителям, но, поразмыслив, она решила не расстраивать мать и отца. Господи, за что ей это? Еще недавно в ее жизни все было так хорошо: прекрасная работа, любящий муж, двое прекрасных деток…
Женщина в отчаянии приподняла черные волосы, и в памяти внезапно всплыл один случай пятилетней давности. Они с Денисом только отпраздновали в ресторане годовщину свадьбы и вышли на улицу. Муж побежал искать такси, а она присела на пустой скамейке возле ресторана, под старым каштаном. Откуда появилась та цыганка – средних лет, чернявая, как грач, с растрепанными вьющимися волосами, в пестрой одежде, Вика так и не поняла. Женщина тряхнула цветастой юбкой, поправила косынку, наклонилась к ней и отчетливо произнесла:
– Беды тебя ждут. Если ручку позолотишь, все расскажу подробнее.
Вика замотала головой:
– Нет у меня денег. Кошелек у мужа остался. Хочешь – подожди его, он скоро придет. – Она удивлялась сама себе: всегда смеялась над теми, кто слушал подобные предсказания, а тут – на тебе…
Женщина подумала, что ей до смерти хочется услышать это предсказание, и она не пожалела бы денег. И алкоголь тут ни причем, в тот вечер она выпила всего один бокал шампанского. – Правильно делаешь, что не прогоняешь меня, – цыганка уселась рядом, обдав Вику каким– то терпким запахом. – А деньги у тебя есть. Погляди в правом кармане брюк.
Вика сунула руку в маленький кармашек и достала сто рублей. Странно, когда она успела их туда сунуть?
Цыганка аккуратно взяла у нее бумажку и подмигнула:
– Видишь, как получается. Порой мы многого о себе не знаем. Вещи у тебя в доме есть, не твои они. Кровь на многих, а такие не приносят счастья, лишь беды за собой тянут. Если в ближайшее время от них не избавишься, тяжело заболеешь и мужа потеряешь.
– Я никогда не брала чужие вещи, – парировала Вика. – Ты меня с кем-то путаешь.
Цыганка положила ей на колено свою горячую руку:
– Ничего я не путаю. Не поверишь мне – много горя хлебнешь.
К ресторану подкатил серебристый «Мерседес» с шашечками на крыше, и радостный Денис помахал жене из салона:
– Садись.
Вика оглянулась на цыганку, чтобы еще раз сказать ей об ошибке, но той уже простыл и след.
Женщина забралась на заднее сиденье и прижалась к супругу:
– Я сейчас разговаривала с одной гадалкой. Она такое мне наговорила.
– Слушай их больше, – отмахнулся Денис. – А если что
