Закрыв глаза, он представил цветущие луга. Если бы его друзья или деловые партнеры узнали, что с ним творится, они бы подняли его на смех. Но Маккус, вознамерившийся узнать имя загадочной леди, посчитал добрым знаком судьбы тот факт, что их столики располагались рядом.
– Как можно расхаживать по городу так, словно...
– Словно что, мама? – приятным, хотя и несколько резким от волнения голосом отозвалась девушка.
Маккус немного отклонился и, скосив глаза, украдкой взглянул на женщин. При близком рассмотрении между матерью и дочерью можно было обнаружить очевидное сходство. У них был одинаковый профиль, и они очень похоже вздергивали подбородок, что подчеркивало их несколько высокомерную манеру держаться. Когда к дамам приблизился официант, они прекратили спор. Леди в голубом вежливо отказалась от меню, и официант пошел прочь, глупо улыбаясь. Маккус посочувствовал бедняге. Если бы ему выпало счастье поговорить с зеленоглазой незнакомкой, возможно, на его лице отразилось бы такое же смятение.
Девушка протестующе подняла руку, желая остановить мать.
– Прошу тебя, не торопись с ответом, – сказала она, возобновляя разговор. – Иначе мы рискуем услышать подробности нашей ссоры уже сегодня вечером на балу.
Женщина обреченно вздохнула, признавая свое поражение.
– О, Файер, моя дорогая девочка, ты права. Я просто не знаю, что на меня нашло. С тех самых пор, как...
– Не сейчас, мама, – прерывая ее, тихо произнесла Файер.
Как будто чувствуя чужое внимание, она оглянулась по сторонам и столкнулась взглядом с Маккусом. Заметив, какие у нее умные и проницательные глаза, тот на секунду лишился дара речи. Девушка снова переключилась на свою мать.
– Папа вернулся. Он желает переговорить с нами, поэтому и решила, что будет лучше, если я найду тебя первой и предупрежу об этом.
– Твой отец поступает иногда так опрометчиво. Ему надо было запереть тебя в доме, а ко мне прислать твоего брата.
– Когда я уезжала, Тэм еще не вернулся. Кроме того, у меня нe было уверенности, найду ли я тебя одну или в компании... – Девушка пожала плечами, не потрудившись закончить мысль.
Женщина коснулась рукой, затянутой в перчатку, своей щеки и невольно охнула. В ее глазах вдруг загорелся озорной огонек, и она сказала:
– О, теперь я понимаю.
А вот Маккус, который старался не пропустить мимо ушей ни одного слова, ничего не понимал. Леди вели разговор, попятный только им обеим.
– Вот именно, – отозвалась дочь. Ее голос звучал довольно жестко. – Радуйся тому, мама, что я хоть изредка демонстрирую здравый смысл. Пойдем же. Мы можем встретить отца на месте.
Маккус продолжал следить за женщинами. Он был весьма заинтригован. Оказывается, у юной леди есть собственные секреты. Но еще больше его поразило то, что он был не единственным свидетелем странного разговора матери и дочери. Как только дамы покинули зал ресторана, многие посетители принялись болтать с особенным оживлением.
Тайны.
Маккус и сам мог бы поделиться несколькими секретами. Он отличался редким любопытством и обладал настоящим талантом откапывать сведения, которые другие предпочли бы навсегда похоронить. Отложив газету, Маккус задумался. Итак, ее зовут Файер. С помощью щедрых чаевых он узнает ее полное имя еще до того, как покинет ресторан. Выяснить, что пыталась скрыть леди, тоже не составит труда, однако на это уйдет немного больше времени. Поскольку он был терпеливым человеком, время в данном случае не имело значения.
Он снова представил красивое лицо девушки. Ему было любопытно, позволяла ли она мужским рукам касаться ее волос, вытаскивая из них шпильки, и наслаждаться неповторимым ощущением, когда шелк роскошных кудрей гладил разгоряченную плоть любовника. Маккус ощутил, как его охватывает возбуждение.
Он застонал, чувствуя, что теряет над собой контроль. В прошлом его желания всегда подчинялись обоснованным целям и он шел к их достижению только после тщательной разработки плана, в котором учитывались все преимущества и недостатки создавшейся ситуации.
* * *
Файер не стала задерживаться в гостях у лорда и леди Мив. Одна лишь мысль о том, что ей придется встретиться за завтраком с лордом Стэндишем и леди Хипгрейв, заставляла ее дрожать от негодования. Спустя два часа после столь памятного столкновения в галерее она уже покинула поместье.
По дороге в Арианрод Файер позволила грусти овладеть на некоторое время ее сердцем. Девушка смутно помнила, как добралась домой, но к тому времени когда она переступила порог родового замка Карлайлов, ее слезы высохли, а боль сменилась спасительным равнодушием. К великому облегчению Файер, все члены ее семьи уже отправились в Лондон. Понимая, что поступает трусливо, она тем не менее оставалась за городом в течение десяти дней.
Одиночество оказало на нее целительное воздействие. Время, проведенное в тишине и покое, Файер использовала для того, чтобы подробно проанализировать свои отношения с лордом Стэндишем.
Когда юная леди Файер Карлайл все же решилась вернуться в Лондон, она внутренне была готова к неизбежным сплетням. Ее дух не был сломлен, так как она знала, что при любых обстоятельствах может рассчитывать на поддержку своей семьи. Девушка надеялась, что родители и брат с пониманием отнесутся к тому, что она оказалась жертвой несчастных обстоятельств.
Однако надежды Файер не оправдались: семья не поняла ее.
И тогда она решила, что домашние просто воспользовались иозможностью отыграться на ней за свои похождения. Столкнувшись с отцом, который метал громы и молнии, Файер все же благоразумно воздержалась, чтобы высказать свое мнение.
– Черт побери! – в сотый раз проревел отец. Он не хотел слушать никаких доводов с того самого момента, как узнал, что его дочь отдалась младшему сыну маркиза Пенневезера. – Стэндиш! Как можно было выбрать его? Такого болвана! На что он годится?!
«Он выбрал меня, а не я его», – с тоской подумала Файер. Находясь в Арианроде, она решила, что не станет открывать все детали своего разговора с лордом Стэндишем и графиней Хипгрейв, которой удалось задеть ее за живое. Файер не могла повернуть время вспять. Ей оставалось лишь признать, что она стала жертвой двух авантюристов. Однако она могла защитить своего отца от жестокой и ненужной правды. Да, именно его разрыв с графиней привел к столь неожиданному повороту событий. Но Файер слишком любила своего отца, чтобы причинить ему такую боль. Пока она будет хранить молчание, заговор леди Хипгрейв не достигнет цели. Файер находила слабое утешение в том, что эта мстительная женщина так и не смогла нанести открытый удар ее отцу.
