Читаем без скачивания Какими мы стали - Ирина Иванова

таскал тяжелые коробки, Вик колдовал над защитой нового дома, Яна составляла список ближайших пекарен («Кофе и булочка перед работой – это же так здорово!»), а Слава гладила по плечу и улыбалась: ты обязательно справишься. И, глядите-ка, была права: Тори справляется уже целых пять месяцев. А как не справляться, если с утра закутываешься в подаренный халат, включаешь подаренную гирлянду и греешь воду для кофе в подаренном чайнике, который светится всеми цветами радуги!

Разные бывают дни: то заказчик, улыбавшийся в лицо, оставляет негативный отзыв с коротким «Не понравилось»; и попробуй пойми, действительно чем-то не угодила или у него просто настроение испортилось. То и правда проваливаешься на заказе: не те слова подбираешь для утешения – и тебя разгневанно прогоняют из квартиры; много говоришь словами через рот – и оказываешься в глазах заказчика слишком человеком, «а я вообще-то заказывал хтонь!»; или, вот глупость, сажаешь на скатерть пятно чая или варенья и видишь, как, несмотря на обещание оплатить химчистку, заказчик поджимает губы и закатывает глаза.

Лия или Лютый, обсуждая, что пошло не так и как не допустить этого в следующий раз, напоминают: «То, что ты ошиблась как специалист, не делает тебя плохим человеком». И Тори, кивая, старается помнить: ее любят и ценят вне зависимости от успехов.

Повезло же встретить таких замечательных хтоней и людей.

Тори переходит через дорогу и чуть не взвизгивает: вывернувшая из-за угла поливалка обдает босые ноги потоком воды. Холодно – жуть! Но попробуй разозлись, когда чувствуешь, как город подмигивает: разве не весело?

«Весело», – широко улыбается Тори. И, взмахнув кроссовками, идет дальше.

Ноги гудят с непривычки, но это приятное гудение: она смогла, она осмелилась, ничьи колючие взгляды не заставили передумать. Да и вряд ли они были, эти взгляды; скорее всего, померещились из-за дурацкой привычки себя накручивать. Когда же станет свободной от глупых загонов по поводу и без?..

Может, отдохнуть немного? Вон какое замечательное полуразрушенное крыльцо!

Присев на ступеньки, Тори оглядывается. Интересно, здесь кто-нибудь ходит? Судя по состоянию двери – нет: заляпанное грязью стекло, пробивающиеся сквозь трещины зеленые ростки. Впрочем, внутренняя дверь в ее подъезде выглядит немногим лучше – и хоть бы кто этим озаботился!

Вспоминается, в каком восторге от этой двери был Лютый, когда первый раз пришел в гости; как заметно мялся, не притрагиваясь ни к чаю, ни к печенью, и в конце концов попросил: «Можно тебя пофотографировать?» Тори, польщенная и смущенная одновременно, согласилась; и Лютый, закутав ее в плед, потащил вниз, к несчастной старой двери с разбитым стеклом.

Потом Лютый клялся, что ничего не обрабатывал, просто удачно поймал преломляющийся свет. Но как он должен был преломиться, чтобы не коснуться лица, но заставить глаза сиять изнутри? И пускай Тори морщится при взгляде в зеркало – те фотографии лежат в галерее телефона и подбадривают в особенно темные дни: посмотри, какой волшебной ты можешь быть.

Мимо с ревом проезжает грузовик, подмигивая надписью: «Вам везет!»

«Еще как!» – соглашается Тори и поднимается с крыльца. Если не ошибается, здесь не так далеко знакомая кофейня. Стаканчик какао не помешает.

С Яной они сдружились после хеллоуинского заказа: изредка перебрасывались сообщениями, однажды выбрались на прогулку; правда, из-за погоды не столько ходили, сколько грелись то в одном, то в другом кафе. Потом Яна позвала в гости, и там Тори познакомилась с Леной – бариста из кофейни на одной из центральных станций.

Лена улыбнулась: «Знаю ваше агентство, ко мне Вик и Лия часто заходят». О этот тесный мир! А ее такса Корица, оказавшись на руках, немедленно облизала лицо.

Болтая за чаем, согреваясь в прекрасной компании, Тори, привыкшая сидеть в углу, боялась, что все окажется сном. И в то же время знала: реальнее этого нет ничего на свете.

Застать Лену дома почти не удавалось: она постоянно пропадала то в своей кофейне, то на других точках. Поэтому Яна и Тори иногда заходили к ней во время прогулок: отдохнуть, обсудить забавные рабочие случаи, пожаловаться на жизнь. Считалось ли это дружбой? А что вообще считается дружбой в мире, где у всех свои представления и свои стандарты?..

В начале апреля Лена написала: «У меня через пару недель день рождения, хочешь прийти?» Поколебавшись больше из-за стеснительности, чем от нежелания, Тори согласилась. Опасалась, что там будут Вик и Лия: так и не научилась общаться с ними вне стен офиса; но неожиданно оказались только они с Яной. «Предпочитаю собираться с самыми близкими», – пояснила Лена.

Тори весь вечер обмирала от восторга: «Меня назвали самой близкой!» Охотно играла в настолки, гадала на картах, сама не зная, в шутку или всерьез; а под конец, расхрабрившись то ли из-за вина, то ли из-за хорошей компании, приняла хтонический облик. И впервые почувствовала, как это приятно – когда тебя чешут за ушами и зарываются пальцами в твою шерсть.

Казалось: крепкая дружба закончилась где-то в школе – с тамошними подругами стало не по пути, а в колледже никого не нашла. Неужели и во взрослой жизни такое бывает?

Опустившись на поребрик, Тори вытирает ступни влажными салфетками и обувается: не заходить же в кофейню босиком. Нарочно ничего не загадывает, запрещает себе даже задумываться, кто работает сегодня. Просто открывает дверь – и улыбается до ушей, когда из-за стойки машет Лена, обрадованная, кажется, ничуть не меньше.

– Классная рубашка! Что-то будешь или просто так заглянула?

– Какао, – кивает Тори. – Думаю, среднего хватит. – И, заплатив, признаётся: – А я по твоему совету гуляла босиком.

– О, и как?

– Даже не думала, что мне может понравиться.

Не отрываясь от готовки, Лена пожимает плечами:

– По-моему, оно зависит не столько от человека – или хтони, – сколько от его отношений с городом. А у тебя они наверняка замечательные.

Тори едва не выпаливает: «Неправда!» – но осознание обжигает, будто пар из форсунки, под которой Лена сейчас греет какао.

Город щекотал ноги; в шутку поливал холодной водой, призывая вместе посмеяться; подмигивал надписью на грузовике. Стал бы так себя вести, будучи совершенно равнодушным? То-то и оно!

Получив стаканчик и бонусную конфету (чтобы Лена – и ничего не вручила?), Тори выходит на улицу. Садится на тот же поребрик, где обувалась, вдыхает запах прогревшегося камня, клейких листочков, распустившихся цветов – запах лета. Отпивает какао – отличное, как всегда.

Наверное, иногда нужно просто походить по городу босиком. Просто позволить миру напомнить о своей любви – и, главное, услышать это напоминание.

Интересный мальчик

Когда предложили стать наставницей, Лена отмахнулась: да ну, где она – и где умение что-то доходчиво объяснять незнакомым людям? К счастью, уговорили попробовать, и все оказалось не так страшно.

Уж точно не страшнее, чем позволить Вику себя сожрать.

Впрочем, сожрали-то один раз, а стажеры приходят постоянно. Конечно, сейчас, почти полгода спустя, Лена не трясется – только нервно качает ногой. И ладони покрываются холодным потом, приходится вытирать то о фартук, то о джинсы.

Потому что как раз сегодня, уже вот-вот, осталось пять минут… Ну где же стажер? Ждать – худшее занятие, и пускай большая часть утра пролетела благодаря потоку гостей, то теперь…

Над дверью звенит колокольчик – и Лена, подскочив, впивается взглядом в зашедшего парня, да так, что какое-то мгновение он явно борется с желанием сбежать. Может, случайный гость? Вот тебе и вежливость, вот и душевный прием.

– З-здрасьте, – парень взъерошивает русые волосы. – А я на стажировку… наверное.

– Костя? – уточняет Лена. И, получив в ответ кивок, указывает: – Проходи сюда. Рюкзак можешь в подсобке оставить.

В отчете писали, что он нерешительный, но старательный. Ничего страшного, решительность – дело наживное, лишь бы работать хотел. А если пришел на третий день, значит, хочет: сливаются обычно после первого.

Только бы гостей не привалило!

Костя и правда оказывается старательным, а главное – до трогательного экономным. Когда Лена предлагает научить его латте-арту, он вытаращивается: «Это же сколько молока уйдет!» И несмотря на заверения, что при обучении молока и кофе можно тратить сколько угодно, тяжело вздыхает из-за каждой ошибки.

Мама непременно пошутила бы: «Присмотрись, вон какой хозяйственный, будет хорошим мужем!» Может, думала бы про отношения – правда присмотрелась: симпатичный парень. Выше всего на полголовы, нос с аккуратной горбинкой, изящные загорелые руки и классная рубашка в синюю клетку – что еще нужно?

Интересно, бывало ли такое, что наставницы или наставники встречали будущих супругов как раз на стажировке?..

– Черт, вспенил фигово! – стукнув питчером о столешницу, досадует Костя. – Ты так со мной разоришься!

Лена, наблюдая со стороны, фыркает:

– Не отстукивай так яростно, у тебя все волосы в молоке.